— Раз уж господин чиновник принял решение, вам больше не о чем колебаться, — успокоил его лодочник. — С вашим-то положением о каких хороших женах и дочерях горевать? Разве трудно будет завести новых?
Фань Чэн ничего не ответил. Они проплыли еще немного, как вдруг промелькнула какая-то тень, и Фань Чэн в испуге вскричал:
— Что это впереди?!
Лодочник засомневался:
— Места здесь самые близкие к Горе Путошань, духовной энергии тут больше всего, так что и рыба с водорослями необычайно крупные. Наверное, то, что увидел господин, — всего лишь стая диких желтых горбылей.
Фань Чэн поверил ему лишь наполовину, но, видя, с каким спокойствием держится лодочник, постепенно успокоился. Он подумал о том, что жена и дочь вот-вот погибнут, и решил после выхода на берег устроить для упокоения их душ водное и лесное буддийское ристалище. Собравшись снова о чем-то спросить лодочника, он повернул голову, но того и след простыл. А когда он попытался позвать его, то почувствовал, как кто-то мертвой хваткой вцепился ему в лодыжку. Фань Чэн пришел в ужас: не понимая, что за создание находится под водой, он принялся отчаянно отбиваться и стряхивать его. Но неведомое существо неотступно тянуло его на дно, отчего он беспомощно забарахтался на поверхности моря. Ухватившись за кусок дерева и наглотавшись соленой воды, Фань Чэн опустил взгляд в воду и в смутном свете разглядел искаженное, изуродованное лицо лодочника. Только тогда он понял, что это лодочник держит его.
Лодочник качал головой и умоляюще смотрел на него снизу вверх, словно просил Фань Чэна спасти его. Но Фань Чэн и сам едва держался на плаву, где уж ему было разбираться, что с тем стряслось! К тому же ему казалось, что кто-то тащит его еще ниже, под самого лодочника. В мыслях Фань Чэна пронеслись тысячи сомнений, но он еще ничего не успел сообразить, как почувствовал, что какое-то подводное существо влечет его тело в определенном сторону, стремительно унося вперед.
Изо рта лодочника вырвалась цепочка пузырей, рот широко раскрылся, и наконец его глаза закатились. Фань Чэн почувствовал, что хватка на лодыжке ослабла. Прямо перед ним оказалась ровная полоса песчаного берега, и он, катясь и ползя, бросился вплавь к этому мелководью. Услышав неподалеку позади себя шум плещущейся воды, он зажмурился, стиснул зубы и, вцепившись в обломок дерева, изо всех сил поплыл к самому берегу. Выбравшись на сушу и тяжело, с хрипом опустившись на песок, Фань Чэн оглянулся на морскую гладь. Из тумана проступали парные кроваво-красные тени — зрелище было поистине жуткое.
Фань Чэн нутром чуял, что в воде таится нечто зловещее: лодочник только что пал жертвой этого чудовища, а самому ему удалось спастись лишь чудом. Вот только что теперь стало с его женой и дочерью?
Госпожа Ю прижимала к себе Шии. Видя, что вода уже скрыла ее шею, она подняла Шии и посадила себе на плечи в надежде, что та проживет хоть на мгновение дольше, и уповая на помощь божественных сил.
К этому моменту Шии уже намного успокоилась. В глубине души она прекрасно понимала, что отец бросил их с матерью и сбежал. Не желая причинять матери лишнюю боль, она упрямо сдержала слезы и проговорила:
— Мама, я не боюсь.
— Хорошая девочка, — произнесла Госпожа Ю и тут же хлебнула воды. Сквозь пелену перед глазами ей вновь посчастливилось увидеть тот белый свет: изящная девушка плыла по поверхности моря, а проплывая мимо Шии, бросила на нее беглый взгляд и встретилась с ней глазами.
Шии заметила, что незнакомка облачена в одежды цвета лунного света, волосы ее отливали серебром, словно снег, брови походили на изогнутые лунницы, глаза сияли алыми звездами, кожа белела словно речной жемчуг, а тонкий стан казался хрупким и гибким. На вид ей было всего около четырнадцати лет, но она уже обладала красотой, способной разрушать царства и города. Каждое ее движение заставляло небо и землю менять облик и содрогаться от изумления. Шии даже зачарованно засмотрелась на нее, начисто позабыв об охватившей их смертельной опасности.
Лишь у Госпожи Ю хватило рассудительности сохранить капельку здравого смысла. Заметив, что эта особа необычна и отрешена от мира, да к тому же способна парить босыми ногами над самой водной гладью, она поняла: та либо небожительница, либо демон. Но кем бы она ни была — небожительницей или демоном, — она могла спасти жизни им с Шии. И тогда Госпожа Ю взмолилась о помощи:
— Прошу благородную госпожу спасти жизни нас, матери и дочери! Если мы выживем, наша благодарность не будет знать границ!
Девушка перевела взгляд на Госпожу Ю, но ничего не ответила.
К тому моменту Госпожа Ю и Шии уже полностью ушли под воду. Те, кто не умеет плавать, способны лишь беспомощно барахтаться: Шии успела наглотаться воды, ей было нечем дышать. Видя, как страдает ее мать, девочка тоже взмолилась:
— Сестрица, спаси меня!
Девушка скосила глаза на Шии, заложив руки за спину. Ее взгляд был ледяным и абсолютно безмятежным.
— Сестрица! — снова позвала Шии.
С этими словами она хлебнула полную горсть морской воды. Соленая, вызывающая тошноту жидкость хлынула в желудок, силы стали покидать ее тело, а руки и ноги казались тяжелыми, словно налитыми свинцом. Постепенно она почувствовала, что погружается все глубже и глубже, а внизу ее ждала бездонная, непроглядная тьма.
В тот самый момент, когда сознание Шии уже начало угасать, какая-то неведомая сила вытянула ее из воды. После бурного кашля она сообразила, что находится на руках у той прекрасной девушки. Девушка держала ее, прижимая к груди, а ее алые глаза светились едва заметной улыбкой. Сначала Шии зачаровал этот взгляд, но затем она резко вспомнила, что мать все еще в опасности, вцепилась в воротник спасительницы и взмолила:
— И мою маму! Я умоляю тебя, спаси мою маму!
Девушка посмотрела на морскую гладь и слегка кивнула. Одной рукой прижимая к себе Шии, другой она легонько взмахнула в воздухе, словно отдергивая занавеску. Вода внизу послушно расступилась наподобие портьеры, и Шии увидела всплывающую со дна мать с закрытыми глазами. Затем воды вновь сомкнулись, вернувшись в прежнее состояние.
— Благодарю за великую милость, сестрица! — со слезами на глазах произнесла Шии.
Брови девушки чуть дрогнули. Она протянула руку и кончиком пальца смахнула слезинку, застывшую в уголке глаза Шии, отправила ее в рот, после чего, слегка нахмурившись, вновь опустила взгляд на девочку.
— Что это такое? — спросила она.
— Это слезы, — ответил Шии. Впервые услышав ее голос, она подумала: раз уж та так прекрасна лицом, то и голос ее наверняка должен быть чудесным. Но она никак не ожидала, что он окажется настолько звонким и звенящим, совсем не похожим на голос земных смертных, отчего Шии даже почувствовала собственную ничтожность.
— Мм, — откликнулась девушка и легким взмахом руки заставила воды вокруг Шии и ее матери Ю взметнуться пенными волнами, устремляясь по воздуху в сторону Горы Путошань.
Шии смотрела, как силуэт незнакомки постепенно уменьшается, и в сердце ее затеплилось щемящее чувство тоски и несбыточности.
Гора Путошань процветала со времен династии Тан. Со всех сторон окруженная морем, она изобиловала раскинутыми повсюду гуанъиньскими обителями — здесь буквально на каждые десять шагов приходился буддийский храм, не зря заслуживший прекрасное прозвание «буддийская земля среди моря и неба».
Что же до покинувшего жену и дочь, бросившего лодочника на произвол судьбы и бежавшего сюда ради спасения собственной шкуры ханьчжоуского цзицзю Фань Чэна, то, увидев дивные леса и гроздья возвышающихся среди них буддийских святилищ, он от одного взгляда на них почувствовал головокружение и тоску в сердце. Обернувшись к бескрайним морю и небу, он обнаружил, что и след жены с дочерью давно простыл, а в морской пучине творится какая-то чертовщина. Охваченный паникой и не обращая внимания на недомогание, он принялся подниматься по каменным ступеням, умоляя всех Будд о прощении и защите.
http://bllate.org/book/32509/3970595
Готово:
