Четвертый корпусАнтонио тоже подал голос, пытаясь всех успокоить:
— Ксейдо, мы все коллеги, умерь свой пыл.
На словах Антонио миролюбиво призывал к порядку, но когда его взгляд упал на тяжело дышащего, с яростным выражением лица Ливеля, в глубине его глаз затаилось торжество.
Капитан Звездного океана был его подчинённым, так что говорил он всё это вовсе не ради простой издёвки, а чтобы разозлить Ливеля.
Ливель отличался бунтарским нравем, но при этом обладал огромной силой и подчинялся исключительно приказам Сичеля, храня ему преданность.
Уиком, хоть и обладал холодным нравом, был ничуть не менее предан. Раньше он служил под началом Сичеля в Третьем корпусе, а когда тот получил звание маршала, стал заместителем командира, но по-прежнему неотступно следовал за ним.
Теперь же Сичель застрял в Сантилане и не мог выбраться, власть ускользала из его рук, и Антонио вместе с остальными уже потирали руки, готовясь броситься вперед и разорвать лакомый кусочек на части.
Однако кто бы мог подумать, что эти двое станут действовать сообща и в отсутствие Сичеля намертво удержат позиции, превратив Военное ведомство в неприступную крепость, куда тем, кто жаждал сунуть свой нос, и подступиться было некуда.
Огромный сочный кусок мяса лежал прямо перед глазами, вызывая дикое слюноотделение, но его так надежно охраняли, что, сколько ни облизывайся, попробовать было нельзя. Разве мог Антонио с этим смириться?
Но после сегодняшнего дня всё изменится.
Гнев Ливеля не был главной целью. Главное заключалось в том, что по его поведению Антонио понял: Сичелю и в самом деле пришлось несладко, Император Насекомых к нему явно не благоволит, иначе этот самый близкий адъютант Сичеля не потерял бы самообладание от пары насмешек.
Раз так…
Антонио переглянулся с несколькими другими командирами корпусов, и они без слов поняли намерения друг друга.
С улыбкой он отправил пару сообщений, а затем бросил многозначительный взгляд на капитана Звездного океана Ксейдо.
Ксейдо тут же всё понял и, с презрительной ухмылкой на лице, продолжил язвить:
— По мне так маршал Сичель должен сейчас же добровольно подать в отставку — по крайней мере, удастся сохранить хоть какое-то лицо. А не то Его Величество сам пиком под зад вышвырнет его с этого поста, и вот тогда будет позорище. Полковник Ливель, скажи я не прав?
У Ливеля покраснели глаза. В упор глядя на Ксейдо, он процедил по слогам:
— Повтори-ка еще разок?
Его свирепый взгляд был полон кровожадности — такой, будто он только что вырезал поле боя. От этого взгляда у Ксейдо по спине пробежал холодок. Он невольно сглотнул слюну, украдкой глянул на Антонио и, набравшись храбрости, продолжил:
— Разве я не правду говорю? Его Величество даже церемонию перенес! Если бы он действительно дорожил маршалом Сичелем, стал бы так спешить? Хотите — поспорим, явится ли Его Величество сегодня вместе с маршалом Сичелем на собрание! Какое там явится, боюсь, он до сих пор где-нибудь на коленях вымаливает прощение!
Ливель:
— …
Генерал-лейтенант Уиком крепко схватил его за плечо:
— Не горячись! Его Величество скоро будет, не создавай проблем маршалу!
Всего одно предложение вернуло в реальность потерявшего рассудок Ливеля, в котором уже начали пробуждаться звериные инстинкты самки-инсектоида. С трудом сдерживая злость, он сел на место, свирепо зыркнул на Ксейдо и устремил взгляд на дверь. Лицо его было сумрачным, а в сердце бушевала тревога.
Он уже несколько дней не мог связаться с маршалом.
С тех пор как маршал вступил в брак, его персональный мозговой центр словно замер: ни с публичного канала, ни с личного Ливель не получал в ответ ни единого звука.
А еще то наказание коленопреклонением несколько дней назад, вчерашнее официальное уведомление о переносе церемонии… Всё говорилось о том, что после замужества маршалу пришлось несладко.
Ливель с тревожным предчувствием уставился на дверь. Он боялся, что если маршал и появится, то весь в шрамах и истощенный, а еще сильнее боялся, что, как и предрекал Ксейдо, маршал вообще не придет!
Это означало бы, что Император взял маршала в мужья исключительно ради мести…
В отличие от его нервозности, Антонио преспокойно сидел на своем месте, даже вальяжно закинув ногу на ногу.
Его люди уже разошлись по нужным точкам, и оставалось только дождаться окончания собрания, чтобы захлопнуть сети. Другим командирам корпусов было ни за что не успеть вперед него.
Этот лакомый кусок, от которого у всех текли слюнки, в конце концов достанется именно ему.
Министр вооружений:
— …
Он огляделся по сторонам, тихонько прикусил язык и тоже жадно уставился на дверь.
Среди тревожного ожидания, безмятежности и смутных предчувствий за дверью наконец послышались шаги.
Стройная фигура в короне переступила порог залы, и все присутствующие тут же поднялись, сделали шаг назад и опустились на одно колено:
— Ваше Величество.
— Встаньте.
Раздался спокойный голос. Ливель, Антонио, министр вооружений… целый ряд чинов с самыми разными мыслями в голове нетерпеливо вскинули головы, заглядывая за спину Финоцу.
Там было пусто, абсолютно ничего.
Лицо Ливеля побледнело, глаза мгновенно покраснели — неужели их маршал…
Антонио же шумно выдохнул, и остававшееся до сих пор натянутым чувство тревоги исчезло без следа.
Министр вооружений тоже был безумно расстроен. Неужели его любимая пара вот так развалилась… Да ну?!
Айцел вытаращил глаза в полном изумлении.
По залу отчетливо застучали твердые шаги тяжелых военных сапог. Из-за дверей появилась высокая фигура: яркие рыжие волосы, суровый и сосредоточенный профиль, безупречно сшитый мундир, а на погонах — три золотые пятиконечные звезды, символизирующие высшее воинское звание Империи.
Кто это был, если не их верховный главнокомандующий Военного ведомства, имперский маршал Сичель?!
Глава 11
В зале заседаний воцарилась абсолютная тишина.
Все до единого уставились на Сичеля во все глаза, испытывая самые разные чувства.
Ливель опомнился первым и радостно воскликнул:
— Маршал!
Генерал-лейтенант Уиком тут же разгладил брови. Быстро и незаметно окинув Сичеля взглядом и не найдя на нем видимых следов ранений, он расслабился и улыбнулся.
Сичель кивнул им в ответ, поприветствовал Финоца, восседающего на главном месте, и занял почетное кресло рядом с ним.
Лишь после этого Антонио пришел в себя и с неверием уставился на Сичеля.
Как… так…
Разве Сичель не должен был сидеть взаперти во дворце без права выхода?! Почему он так спокойно и открыто рассекает здесь?!
Быстро окинув взглядом остальных, он заметил, что сидевшие неподалеку командиры корпусов застыли с окаменевшими лицами. Все они смотрели на Сичеля с отрешенным выражением, но ни один не выглядел столь жалко, как сам Антонио: на его лице словно опрокинули палитру с красками, оно переливалось всеми оттенками синеватого и багрового, а оцепенение было таким, что позавидовало бы днище звездолета.
После секундного шока Антонио резко вспомнил про те сообщения, что он только что разослал. Его люди уже выдвинулись, чтобы захватить ресурсы, принадлежавшие Третьему корпусу — старую базу Сичеля. Но всё это было возможно лишь в том случае, если бы Сичель не появлялся!
Только если бы тот сидел в заключении во дворце и не мог контролировать внешние дела, Уиком и Третий корпус были бы вынуждены утереться и проглотить это!
Но теперь, когда Сичель объявился, отправленные им силы превращались в готовую улику, подброшенную им же прямо в руки противнику!
Антонио столько лет имел дело с Сичелем, неужели он не знал нрава этой самки-инсектоида? Тот отнюдь не отличался мягкостью характера. Сумев пробиться из безвестности до должности маршала, этот субъект никогда не упускал ни единой возможности! Тем более сейчас, когда добыча сама плыла в руки и стоило лишь протянуть ладонь!
Он же собственными руками вонзил себе нож в спину!
У Антонио кровь застыла в жилах, его едва не стошнило. Дрожащими пальцами он схватился за мозговой центр, собираясь отдать срочный приказ подчиненным немедленно отступить!
Но едва он шевельнулся, как на него упал острый взгляд.
Взгляд Сичеля пронзил его насквозь с пугающей проницательностью, словно выворачивая наизнанку. Низким голосом маршал произнес:
— Генерал-полковник Антонио, у вас какие-то проблемы?
— … — Антонио оцепенел, его пальцы застыли, а по лбу скатилась капля холодной пота. — …Нет.
— Тогда садитесь, собрание уже началось.
— …Есть. — Напустив на лицо каменное выражение, Антонио сел. Его расфокусированный взгляд скользнул по остальным командирам корпусов — на лицах каждого читалось глубочайшее раскаяние.
Он отсутствующим взором отвел глаза, чувствуя, как его душа погружается во мрак.
Конец. Всё кончено…
Поскольку он был уверен, что Сичель больше никогда не появится, он задействовал практически все имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Остальные действовали не так быстро и не столь масштабно, так что теперь, когда волна отката накроет их с головой, потери Антонио окажутся самыми тяжелыми.
После такого удара он или погибнет, или потеряет всю свою былую мощь. К тому же вокруг рыскали другие хищные гиены — на самого Сичеля они рыпаться не посмеют, но едва заметив его падение, тут же набросятся!
Словно игрок вдогонку за проигранным до последнего гроша состоянием начинает кусать локти, Антонио охватило безумное раскаяние. Знал бы он, что этот проклятый Сичель цел и невредим, стал бы он творить подобное?
Если бы только он знал…
Постойте! А кто вообще первый ввел его в заблуждение?!
Антонио резко замер, круто повернув голову, и полным скорби и ярости взглядом уставился на сиявшего от радости Ливеля!
Ах ты ж лощеный пес! Какая многоходовочка! Да я же, мать моя самка, в тебе жестоко ошибся!!
Ливель, на которого внезапно уставились: ?
Одарив Антонио озадаченным ответным взглядом, он радостно покосился на собственного маршала, тут же подобрался, привел в порядок лежащие перед ним отчеты и приготовился к предстоящему выступлению.
Министр вооружений:
— …
Айцел покрутил головой налево-направо, перевел взгляд на сидевшего во главе стола невозмутимого маршала, а затем на Его Величество, который с полуулыбкой и расслабленным видом подпирал щеку рукой, после чего с удовольствием отпил чаю.
Его любимая пара не рухнула, как же это прекрасно.
Тайные страсти и водовороты под поверхностью оставим за кадром, но по крайней мере внешне заседание началось мирно и гладко.
В просторном зале царила полнейшая тишина. За исключением выступающих чиновников, почти не было слышно посторонних звуков — даже спорящие стороны инстинктивно понижали голоса, и в этом заведении трудно было узнать то место, где обычно скандалили едва ли не до драки.
Еще бы! Пусть Его Величество просто сидел на своем месте, не говоря ни слова, но от одной только ауры духовного давления, накрывшей весь зал, у кого хватило бы духу повысить голос?
— …После применения состава Обернье номер три показатели ударопрочности и защитных свойств всех материалов значительно возросли. Исходя из этого, наше ведомство полагает, что состав Обернье номер три станет основным материалом для разработки космических кораблей нового поколения.
http://bllate.org/book/32507/3970317
Готово:
