Какая крошечная кошка, и как грозно она мяукает!
Его мокрые, слегка влажные подушечки лап снова и снова шлёпали тыльную сторону его руки.
Кошки не моются, от воды умирают!
Кошка не грязная...
В конце своего «мяу» котенок даже взволнованно задрожал усами.
Таньтай Тянь слегка покачал в руке это не желающее мыться создание и неторопливо произнёс:
— Это ты меня ругаешь?
В его спокойном и гладком голосе сквозила какая-то зловещая мрачность.
Кошка ничего не заметила.
В конце концов, люди так любят тискать кошек, возиться с ними и разговаривать, сюсюкаясь и напевая глупости. И даже если кот ничего не понимает, ему нравится отвечать вот так — взамен.
— Если не Жэньдун, то кто же еще! — пользуясь тем, что Таньтай Тянь не понимает его слов, Жэньдун мелочно выругал его. — Сам ты дурак!
Когда Жэньдун принялся отчаянно мяукать, протестуя против возпирительных действий Таньтай Тяня, на спинку котенка полилась еще одна ковшом теплая вода.
Жэньдун остолбенел и поднял потрясенную кошачью мордочку.
Под журчание воды голос Таньтай Тяня прозвучал так буднично и невыносимо:
— Но кошачья шерсть уже промокла. Уж лучше покончить с этим разом, чем мучиться долго, так что Жэньдуну придется потерпеть.
Жэньдун терпел-терпел, да в конце концов не выдержал.
Получи-ка кошачий удар невидимой лапой, хайя!
…
После купания Таньтай Тянь промок насквозь.
Первоначальное купание пошло насмарку.
Прижимая к груди извивающуюся, непрерывно вздыбливающую шерсть черную кошку, он вышел из купальни, завернул её в пушистое махровое полотенце, превратив в небольшой кошачий рулетик.
Рулетик крутился и сопротивлялся, на его поверхности то тут, то там выпирали бугорки — это ясно показывало, как сильно бунтует Жэньдун.
Стоило Таньтай Тяню найти минутку, чтобы сменить насквозь промокшую одежду, как этот кошачий рулетик уже развернулся. Проявив молниеносную реакцию, он поймал рвавшуюся наружу кошку и спокойно произнес:
— Твою шерсть нужно высушить.
Жэньдун зашипел на него, и влажные подушечки лап принялись отчаянно колотить его по пояснице.
Хладнокровный и безжалостный человек, отойди, не трогай кота!
С самого начала купания Таньтай Тянь уже не раз подвергался нападениям мягких лапок, но как бы Жэньдун ни махал всеми четырьмя лапами, он бил исключительно подушечками, не выпустив когти ни единого раза.
Таньтай Тянь ткнул Жэньдуна пальцем в ухо.
Увидев, что уши прижались, он наконец убрал руку.
Жэньдун прижался к груди Таньтай Тяня, и на только что смененной одежде снова расплылось мокрое пятно.
Зловредный кот заметил это и намеренно стал тереться о человека.
Раз уж меня заставили мыться, теперь кот использует человека вместо полотенца!
Услышав из внешней комнаты, что в купальне всё стихло, дежуривший там Юй Цзэмин вовремя принес курильницу для благовоний, ажурный золотой шар и прочие вещи.
Войдя, он двигался бесшумно.
Следовавшие за ним евнухи и служанки тоже опустили головы и не смели глазеть по сторонам.
Юй Цзэмин лишь мысленно радовался: о, батюшки, этот маленький предок и впрямь оказался необычайно полезен. Хоть император после купания и остался с бесстрастным лицом, его свирепый и жестокий нрав заметно утих.
Изначально Юй Цзэмин уже приготовился сам забрать маленького предка для сушки, но, видя, что император явно намерен заняться этим лично, поспешно замолчал и лишь расставил всё необходимое под рукой у своего господина.
Тогда Таньтай Тянь принялся катать по телу Жэньдуна теплый ажурный золотой шар, одновременно прочесывая кошачью шерстку частым гребнем.
Работа эта была кропотливой.
Однако Таньтай Тянь выполнял её очень серьезно и тщательно.
Зажав в пальцах инструмент, который казался слишком мелким для его рук, он прилежно приводил шерстку в порядок.
Прежде капризный Жэньдун под двойным натиском тепла и расчесывания медленно растаял, превратившись в мягкую кошачью лепешку.
Ммм, как хорошо…
Бесшумно свесившаяся с края стола кошачья голова вдруг клюнула носом, и зверек заснул прямо так, уткнувшись мордочкой.
Таньтай Тянь слегка подтолкнул ладонью маленькое тело Жэньдуна.
Разве спать, уткнувшись носом, не тяжело для дыхания?
Кот сомнамбулически завалился набок, обнажив влажное брюшко, и с трудом приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на огромного человека. Узнав знакомого Таньтай Тяня, левая лапка лениво взмахнула в знак приветствия, и слегка влажная розовая ладопка прижалась к тыльной стороне ладони Таньтай Тяня.
— Жэньдун хочет спать… — другая розовая лапка потерлась о кошачью макушку, стремясь зарыться головой в шерсть на груди. — …Проснусь, тогда и поиграю с тобой.
Пур-р-р, пур-р-р.
В груди у кота громко гудело.
Таньтай Тянь молча продолжал сушить задремавшую кошку.
Поднимал лапки, сушил пушок подмышками, а заодно и шерстку на попке.
Времени от времени полусонный маленький Жэньдун приходил в ярость, но это не могло остановить движения Таньтай Тяня. Наконец, убаюканный сушкой, пушистый и мягкий кот сонный забрался человеку в рукав, спрятав там даже свой зад.
Ощущая это крошечное дыхание, Таньтай Тянь чувствовал, что хотя сегодняшняя возня и оставила его перепачканным с ног до головы, его прекрасное лицо было совершенно спокойным. Казалось, под воздействием таких монотонных движений его жестокие порывы тоже понемногу утихают.
Его взгляд скользнул по тому самому тыквенному ковшику, с которым Жэньдун только что так весело играл.
Вчера из Кошачьей палаты доставили множество вещиц для котят — все они были изготовлены по его приказу сразу после восшествия Таньтай Тяня на престол. Услышав доклад Юй Цзэмина, он поддался сиюминутному порыву и велел позвать распорядителя Кошачьей палаты для допроса.
Удостоенный такой чести евнух сиял от радости.
Но когда новый император спросил, не болен ли котенок, раз тот постоянно мурлычет рядом с ним, лицо главного евнуха принялось меняться. Наконец он еле слышно ответил:
— Ваше Величество, это оттого, что кошечка чувствует себя в безопасности и безмерно любит вас.
Ладонь Таньтай Тяня прикрывала в рукаве головку Жэньдуна.
В этот момент мурчание не прекращалось ни на секунду.
Ладонь была такой теплой.
От неё исходило совершенно иное тепло.
Подапленная до предела возбужденность незаметно подкралась к лицу Таньтай Тяня, до боли напоминая зверя накануне охоты, а в зрачках бушевала жажда грабежа и неистовое вожделение.
Эта вспышка охотничьего инстинкта, в одно мгновение сокрушившая холодное выражение лица, была противоестественной — Таньтай Тянь уже давно не испытывал подобных порывов. Грабеж, прикосновение, возбуждение, поглощение… одно лишь мгновение касания плоти пробудило какую-то садистскую жажду.
Теперь, когда никто не смел приближаться к нему, Таньтай Тянь думал, что этот жгучий импульс больше не вернется… Так неужели даже такое жалкое и крошечное иллюзорное создание способно пробудить это стремление?
Таньтай Тянь тихо усмехнулся, не испытывая при этом ни малейшего раскаяния.
Влажные волосы слегка вились, рассыпаясь по его лбу, и одна рука небрежно откинула их назад.
— Юй Цзэмин.
Таньтай Тянь повысил голос, и Юй Цзэмин тут же появился перед ним.
— Лекарство.
Те крошечные пилюли тут же были поданы на подносе.
Обычно за раз требовалось принимать всего три штуки, но на сей раз император лишь взмахнул рукой — и проглотил сразу шесть или семь.
Лицо Юй Цзэмина резко переменилось, он рухнул на колени, и голос его задрожал:
— Ваше Величество…
Что происходит? Неужели этот маленький предок не смог успокоить Ваше Величество? Иначе почему император принял столько лекарств подряд?
Лучше недосолить, чем пересолить.
Много лекарств — тоже яд.
Таньтай Тянь поднес к губам стоявшую рядом чашку с чаем.
Чай уже остыл, но он не потребовал сменить его. Вместо этого он просто проглотил ледяную воду, которая лишь ничтожно мало помогла унять палящий жар.
Тут же он раздавил в пальцах чайную чашку.
Просто сжав осколки в кулаке.
Кровь закапала на пол, и он испустил долгий вздох, в котором послышалось странное удовлетворение.
Спрятанный в рукаве Жэньдун словно уловил какой-то запах, его лапки зашевелились в полусне.
Рука, к которой он прижался, неспешно гладила кошачья спинку.
Раз за разом легко похлопывая.
Безумный жар и непрекращающийся визг в голове.
Наконец, после того как лекарство подействовало, мало-помаду стихли, замерзнув, словно во льду.
Глава 9
После того как Жэньдуна насильно искупали, он целых несколько дней обходил Таньтай Тяня стороной.
Слуги, прислуживавшие в Зале Фунин, поневоле привыкли к этой скрытной малютке. То тут, то там в самых неожиданных углах таинственно показывалась кошачья мордочка, после чего зверек выпрыгивал и с самым невозмутимым видом шествовал мимо испуганного евнуха или служанки.
По высоко поднятому и медленно покачивающемуся хвосту трудно было сказать, получал ли Жэньдун удовольствие от происходящего.
Несколько служанок, которым было поручено заботиться о Жэньдуне, тоже постепенно раскусили нрав этого маленького предка.
Хотя котенок был мал, больше всего на свете он любил резвиться по всему дворцу.
Каждый день его видели только во время еды да с наступлением ночи, а в остальное время он обычно пропадал где-то на улице.
Больше всего котенок любил пить овечье молоко.
Каждый раз, возвращаясь, он выпивал целую миску до дна.
Наевшись досыта, кот становился ленивым и расслабленным, и именно тогда этому маленькому предку можно было вычесать шерстку.
У Цинлянь техника вычесывания была лучше всех — под её руками кот превращался в мягкую лужицу и тихонько мурчал. Мастерство Цинъюня тоже было неплохим: с тех пор как его перевели ухаживать за котенком, он уже связал для него несколько маленьких ковриков.
Тот черно-белый коврик в крапинку недавно стал новым любимцем Жэньдуна — в каком бы гнездышке он ни засыпал, он обязательно притаскивал его с собой.
Хоть у маленького предка и был кошачий характер, лучшего хозяина было не сыскать.
Обычно он капризно мяукал, и даже голос его звучал так сладко, что хотелось тут же уткнуться в него лицом.
Юй Цзэмин тоже внимательно следил за состоянием маленького предка, то и дело справляясь о нем и осыпая слуг наградами. Смотря на это, остальные вовсю завидовали тому, что такая удачная работа — ухаживать за Жэньдуном — досталась именно этой троице с именами на Цин.
Хотя раньше они тоже знали о такой возможности, но, услышав, что речь идет о черной кошке, а также учитывая множество вакансий рядом с новым императором, все они решили, что добиваться тех мест было правильным путем.
Кто бы мог подумать, что новый император так сильно полюбит этого питомца.
И те, кто прислуживал коту, тоже оказались в вылоге, зажив припеваючи.
…
— Кошка? — в боковом зале Дворца Шоуань Вдовствующая благородная консорт Ван с недоверием переспросила. — Как такое возможно…
Последние слова она не договорила, молча проглотив их.
Она вспомнила, как раньше, когда Гао Цзиньчжун был еще жив, от него приходили вести о том, что в Зале Безмятежной Радости появилась кошка, и высказывалось предположение, не та ли это самая кошка, что недавно ранила императора.
Хотя Вдовствующая благородная консорт Ван запомнила это, тогда для нее главным было распланировать будущее сына. Она собиралась дождаться, пока утрясутся дела с выездом из дворца и обустройством собственной резиденции, чтобы потом при случае напомнить об этом императору и нанести Наследному принцу новый тяжелый удар.
http://bllate.org/book/32492/3967362
Готово:
