Госпожа Чжан хрустела яблоком, которое, видимо, выудила откуда-то из складок одежды, и с лёгкой усмешкой переспросила:
— Так ты за свою сестрёнку переживаешь?
— Чуть-чуть, — откровенно признался Вэнь Чанцин. — Ланъин уже встречалась с госпожой Ань. Почему же она спокойно позволила той оставаться рядом с Циньским князем и сама уехала?
— Ты ошибаешься. Не госпожа Ань следует за Циньским князем — это он заставляет её следовать за собой.
— А разве есть разница?
— Послушай, — задумалась госпожа Чжан, — твоя сестра смотрит на Циньского князя так, будто змея увидела летящего дракона: с благоговением и восхищением. А госпожа Ань смотрит на него, как кошка на леопарда. Они одного рода, просто разного размера и правят разными территориями. Хотя, конечно, у леопарда шкура куда наряднее… и нрав посвирепее.
— Ты хочешь сказать, что в глазах Циньского князя госпожа Ань — почти что семья, а Ланъин — всего лишь подчинённая?
Семья, разумеется, может включать и возлюбленную. Госпожа Чжан мысленно кивнула и добавила вслух:
— В глазах Циньского князя твоя сестра ничем не отличается от тебя самого — вы оба лишь его мечи.
— И он рискнёт потерять свой меч ради кошки?
— Кто знает, — пожала плечами госпожа Чжан. — Возможно, такая кошка у него всего одна, а мечей — хоть пруд пруди.
Вэнь Чанцин тихо рассмеялся:
— Надеюсь, князю не придётся опасаться, что его кошечку пронзит слишком острый клинок.
Госпожа Чжан, сохраняя безучастный вид, посоветовала:
— Попробуй сам. Может, кошка выцарапает все драгоценные камни с твоего меча.
* * *
Циньский князь собирался задержаться здесь всего на один день. Поэтому на рассвете префект Ань уже явился со своими приближёнными чиновниками, чтобы пригласить князя осмотреть местные «достопримечательности».
Госпожа Чжан вытащила Ань Пинь из постели:
— Девушка, князь велел: сегодня первый рабочий день, нельзя лениться. Быстро вставай — провожать князя надо!
Ань Пинь, полусонная, пробормотала:
— Хочу спать… так устала.
— Десять лянов золотом, — сказала госпожа Чжан.
Ань Пинь мгновенно вскочила:
— Встала! Где мой золотой благодетель?
Она быстро оделась, умылась, вслепую схватила золотую шпильку и небрежно заколола волосы в узел, похожий на булочку. Затем, будто вихрь, ворвалась в гостиную, где Цинь Цзычжоу беседовал с префектом Анем, и сладким голоском воскликнула:
— Князь, куда вы собрались? Возьмите меня с собой!
Цинь Цзычжоу вздрогнул от мурашек, но всё же обнял бросившуюся к нему девушку и с нежностью спросил:
— Как ты встала? Вчера ведь так устала, не лучше ли ещё отдохнуть?
Ань Пинь мысленно фыркнула: «Да ведь это ты велел меня разбудить! Неужели нельзя быть честнее?»
Она незаметно ущипнула себя за щёку, чтобы бледное от сна лицо покраснело, и, изобразив стыдливую улыбку, промолвила:
— Не буду спать! Я хочу быть с князем. Куда вы — туда и я.
Цинь Цзычжоу снова поёжился:
— Я отправляюсь с префектом Анем в Хэшэньгуань на смотр войск. Тебе, женщине, туда нельзя.
Ань Пинь притворно вздохнула и помахала платочком уходящим «мужу» и «отцу»:
— Скорее возвращайтесь!
Как только их силуэты скрылись из виду, она пулей влетела в спальню, сбрасывая по дороге туфли и выдёргивая шпильки из волос. Плюхнувшись на кровать, она перевернулась на другой бок, закрыла глаза и пробормотала:
— Десять лянов золотом — вовсе не так уж трудно заработать.
Она думала, что достаточно будет лишь изображать перед людьми влюблённую парочку с князем. Но едва она улеглась, как в покои заявилась госпожа Ань в сопровождении целой свиты наложниц и дочерей.
Ань И, шедшая следом за матерью, выглядела крайне раздражённой. Её взгляд, устремлённый на Ань Пинь, был остёр, как лезвие. Даже слово «сестрёнка», произнесённое ею, прозвучало так, будто она скрипела зубами.
Ань Пинь весело поздоровалась со всеми старшими, а затем взяла Ань И за руку и ласково сказала:
— Сестрица!
Ань И резко вырвала руку и фыркнула:
— Не заслуживаю такой чести от будущей Циньской княгини. Боюсь, мне это счастье не на пользу.
Улыбка Ань Пинь стала ещё шире:
— Действительно, не на пользу. Ведь вчера сестрица сама лишила себя счастья на всю оставшуюся жизнь.
Некоторые тёти и младшие сёстры тихонько захихикали. Ань И готова была вцепиться ногтями в лицо Ань Пинь и закричать: «Это всё твоя вина!» Но вспомнив наказ отца прошлой ночью, она сдержалась.
Госпожа Ань пришла в основном для того, чтобы Ань Пинь подружилась с домочадцами. В конце концов, та станет наложницей Циньского князя, а значит, стоит заранее расположить её к дому Аней — в будущем это может оказаться полезным. Поэтому госпожа Ань специально привезла несколько сундуков с шёлками, парчой и драгоценностями, чтобы Ань Пинь могла достойно украшать себя.
Однако Ань Пинь сейчас было не до этого. Она ненавязчиво спросила:
— Слышала, у отца есть ещё братья и сёстры. Я была мала и не успела познакомиться. Не могли бы вы, матушка, представить мне их?
— У тебя есть только один дядя, — ответила госпожа Ань. — Он остался в родных краях и не последовал за твоим отцом на службу.
— Ой! — воскликнула Ань Пинь. — А разве у меня нет тётушки?
Госпожа Ань едва заметно дрогнула и чуть отвела взгляд:
— Была… но умерла ещё до того, как твой отец сдал экзамены на чиновника.
— Как жаль, — сокрушалась Ань Пинь. — Когда я жила в Аньцзячжэне, одна женщина рассказывала мне, что у неё есть младший брат, ровесник моего отца, который тоже стал чиновником.
Госпожа Ань нервно пригубила чай из пиалы и так и не опустила её, пока Ань Пинь продолжала:
— Та женщина сказала, что в их семье в те годы царила бедность, да ещё и голод наступил. Отец был вынужден продать её богатому дому, чтобы на вырученные деньги накормить сына. Без тех денег её брат, скорее всего, умер бы с голоду. Но вот беда: став чиновником, брат будто забыл о сестре, которая пожертвовала собой ради семьи. Он даже вычеркнул её из родословной, стремясь к славе и богатству.
— Что стало с той женщиной? — спросила госпожа Ань.
Ань Пинь опустила глаза:
— Не знаю. Когда я покидала Аньцзячжэнь, она уже была при смерти. Наверное, давно умерла.
Ань Пинь ожидала, что госпожа Ань расспросит подробнее, но та лишь слегка кивнула, явно облегчённая.
Ань Пинь злилась. Вспомнилось ей ночное видение: та самая госпожа Цзин, обнимая юную Ань Пинь, в отчаянии стучала в дверь лекаря под проливным дождём. Слёзы женщины смешивались с дождём, и вместе с ними таяло её сердце, полное надежды на встречу с родными.
Автор говорит:
Только вечером, после десяти, я вернулась домой — извините за задержку с обновлением! Пожалуйста, не бейте слишком сильно! QAQ
Заметила, что только моя глава не открывается — поправила. Обновление будет вечером.
26. Выращу червячка (23)
В палатах императрицы, в Тайа-дворце, всегда пахло холодным благовонием. Всякий, кто входил сюда, едва переступив порог, чувствовал, будто его лоб лёгонько стукнули — настолько бодрящим было это ароматическое напоминание.
Седьмой принц явился, когда императрица только что проснулась после дневного отдыха. Не дожидаясь доклада служанок, он уже переступил порог и вошёл в покои.
Императрица сидела у зеркала, а придворная дама расчёсывала ей волосы. Увидев любимого сына, она даже не смутилась от неприбранного вида и лишь маннула рукой:
— Где ты обедал сегодня?
— С отцом-императором, а потом он проверил мои сегодняшние занятия.
Императрица перебирала пряди его волос:
— Твой отец не вызывал к себе деда? Ты ведь говорил, что давно его не видел.
Седьмой принц устроился рядом с ней и, перебирая украшения на туалетном столике, улыбнулся:
— Видел. Отец даже велел деду задать мне загадку — я отгадал стихотворение.
Императрица осталась довольна и как бы между делом спросила:
— У отца сегодня, наверное, мало дел, раз он успел поболтать с дедом. На столе ведь почти нет докладов?
— Да, только один красный доклад лежал, — ответил седьмой принц. — Мама, а почему доклады бывают красными? Разве не все они жёлтые?
Императрица замерла, поправляя серёжку, но вместо ответа спросила:
— Ты сегодня видел третьего и четвёртого братьев?
Седьмой принц уже лежал на туалетном столике и, взяв помаду, начал накрашивать губы матери:
— Перед уходом встретил третьего брата.
— Надо говорить «третий старший брат», — поправила императрица. — Ты — член императорской семьи, должен соблюдать приличия. «Брат» — это для простолюдинов.
Седьмой принц тут же вымазал и верхнюю губу:
— Понял.
Когда он ушёл в боковой павильон заниматься письменами, императрица приказала служанке:
— Узнай, когда третий принц выйдет из Чжэнъюнь-дворца.
— Вы хотите пригласить третьего принца? — уточнила служанка.
— Нет, ступай.
Вскоре служанка вернулась с ответом: третий принц пробыл там всего две четверти часа. Императрица кивнула и отослала всех из покоев. Лишь придворная дама осталась массировать ей плечи и тихо спросила:
— Красный доклад… Значит, Сихэн согласился на брак по политическим соображениям? И император сначала принял третьего принца… Неужели он…
— Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы сын наложницы Сянь женился на принцессе Сихэна, — перебила императрица.
— Но вашему сыну не подходит её возраст, иначе это могло бы стать для него серьёзной опорой, — заметила дама, имея в виду, конечно, седьмого принца. Ведь старшего сына императрицы, Циньского князя, в её палатах всегда называли только по титулу.
— Мой Шэн никогда не женится на иноземной принцессе, — с улыбкой сказала императрица.
Придворная дама прекрасно понимала: брак с иностранкой лишает принца права на престол, чтобы не «запятнать» родовую кровь.
— Но сейчас третий и четвёртый принцы — братья от одной матери, второй и шестой дружат. Вашему сыну ещё так мало лет… Если император отдаст предпочтение третьему принцу, то, хотя тот и утратит шансы на трон, четвёртый может использовать брак брата с принцессой Сихэна себе во благо. Тогда вашему сыну придётся нелегко.
К тому же, император ещё силён и полон жизни. Вскоре могут родиться восьмой, девятый принцы. Уже сейчас слухи ходят, что у одной из наложниц скоро будет ребёнок. Седьмой принц младше старшего на целых двенадцать лет, младше второго — на одиннадцать, третьего — на девять. С годами он утратит статус младшенького, и отец, скорее всего, станет ласкать новых младенцев. Тогда у седьмого принца останется лишь то, что он любимец императрицы, — никакой иной опоры.
Императрица и сама прекрасно это понимала. Но лишь сказала:
— Ты забыла о Циньском князе.
Придворная дама замялась:
— Вы имеете в виду…
— Пусть Циньский князь женится на принцессе Сихэна, — решительно произнесла императрица. — Тогда он сам откажется от притязаний на трон. Третий и четвёртый принцы — братья от одной матери, но ведь Циньский князь и Шэн — тоже родные братья! Шэну ещё рано жениться, а Циньскому князю — самое время. Да и как третий принц может жениться первым, если старший брат ещё холост?
Лицо придворной дамы стало серьёзным:
— Вы правы. В будущем Циньский князь непременно будет поддерживать вашего сына и поможет Наньли вступить в новую эпоху процветания.
Императрица удобно откинулась в кресле и махнула рукой:
— Пошли в княжеский дворец узнать, когда Циньский князь вернётся. Как только приедет — пусть немедленно явится ко мне.
* * *
В это же время, за тысячи ли отсюда, в императорском дворце Сихэна другая императрица в тревоге стояла у дверей покоев, глядя, как служанки выносят окровавленные тазы. Лицо её было бледно, как бумага.
Прошло неизвестно сколько времени, пока из внутренних покоев наконец не раздались детские всхлипы, сменившиеся тишиной. Повитуха вышла, держа на руках младенца, и, кланяясь императрице, доложила:
— Поздравляю ваше величество! У императора снова родился сын!
Хотя это и была радостная весть, императрица пошатнулась, будто не выдержав удара. Её доверенная служанка поспешила подхватить её и усадить, спросив:
— Как там наложница?
Повитуха улыбнулась:
— Всё хорошо! Правда, воды отошли рано, но роды прошли легко. Мать и сын здоровы.
http://bllate.org/book/3249/358543
Готово:
