Нин Кэ нетерпеливо ддернула шарф — она не привыкла к подобным словам, в которых сквозила почти забота. Надев наушники и отвернувшись к окну, она всем своим видом дала понять, что разговаривать не намерена.
Янь Юньчжи ничего не сказала, лишь тихонько улыбнулась.
И больше не стала расспрашивать, не простудилась ли она.
В салоне автомобиля звучала куньцюй.
Классические распевы — трудно было даже понять, какая именно мелодия играла, — лились тихо, мягко и плавно.
Нин Кэ, сидя в наушниках, даже не включила музыку. Глядя на проплывающие за окном пейзажи, она сама не заметила, как закрыла глаза.
Она ужасно устала.
Неизвестно, сколько прошло времени. Открыв глаза и какое-то время с удивлением соображая, она понялó, что сама не заметила, как заснула.
Снаружи всё еще шел снег.
Машина стояла на обочине, куньцюй больше не играла.
В салоне витал слабый, чистый и спокойный аромат. Нин Кэ глубоко вздохнула и только после этого повернула голову.
Ее взгляд случайно встретился с теплым, сияющим взглядом; уголки чужих глаз слегка изогнулись, образовав изящный изгиб.
И трудно было сказать, сколько времени Янь Юньчжи вот так смотрела на нее.
Нин Кэ с некоторым смущением отвела взгляд:
— Почему не разбудила?
— Приехали только что, — мягко ответила Янь Юньчжи. — Сильно устала? На работе было тяжело?
У Нин Кэ был довольно независимый характер, и она терпеть не могла подобные банальные расспросы о житейских мелочах. К тому же настроение сегодня было из рук вон плохим, и на языке уже вертелось резкое «не твое дело», но, бросив взгляд на мягкое и трогательное лицо Янь Юньчжи, она с трудом сдержалась.
Помолчав секунду, она выдавила из себя:
— Да так, нормально.
Просто тяжелая работа — а какая работа на свете бывает легкой?
Говорить об этом не стоило.
Нин Кэ отстегнула ремень безопасности, вышла первой и, не дожидаясь, пока Янь Юньчжи закроет машину, зашагала вперед.
Пока ее не окликнула Янь Юньчжи:
— Нин Кэ.
Нин Кэ остановилась, обернулась и вопросительно посмотрела на нее.
Янь Юньчжи только что заперла машину и стояла у обочины. На ней было пальто павлинье-синего цвета — холодного, мрачноватого оттенка; талия была затянута донельзя изящно. Человек, долго болеющий, неизбежно кажется хрупким и худым, но держалась она прямо, и среди белоснежных сугробов ее красота казалась несравненной и чистой.
Нин Кэ отвела взгляд:
— Что такое?
С легкой, загадочной улыбкой в красивых глазах Янь Юньчжи неторопливо произнесла:
— Госпожа Янь.
Нин Кэ.
Госпожа Янь.
— Раз уж играем спектакль, то доигрывать надо до конца.
Видя, как Янь Юньчжи подошла ближе, Нин Кэ с усилием закусила губу и всё же протянула руку, чтобы взять жену под руку.
Однако между ними оставалась дистанция сантиметров в тридцать — такая широкая, что туда запросто поместился бы еще один человек.
Пройдя так какое-то расстояние, Нин Кэ почувствовала, что ее руки и ноги почти оцепенели.
Она отродясь не любила телесных контактов с людьми, тем более с Янь Юньчжи, которую едва ли можно было назвать близкой знакомой.
К счастью, путь предстоял не слишком долгий.
Тут из дома вышел дворецкий и, едва заметив их, расплылся в улыбке:
— Старшая барышня, госпожа Нин, вы вернулись!
Янь Юньчжи спросила:
— Дедушка где?
Дворецкий хлопнул себя по лбу:
— Ах моя дырявая память! Старый господин уехал днем, а перед уходом велел позвонить и предупредить, чтобы вы не спешили возвращаться сегодня!
Не успел он договорить, как из дома навстречу вышел второй дядя, Янь Минчао:
— У твоего дедушки старому другу внезапно стало плохо с сердцем, он поехал в больницу и сегодня уже не вернется.
Янь Юньчжи поздоровалась со вторым дядей и, повернувшись к Нин Кэ, тихо сказала:
— Дедушки нет, так что поужинаем и сразу поедем обратно.
Нин Кэ протянула: «Угу», — и тут же выдернула руку. Притворяться имело смысл только ради дедушки Янь, но раз уж старик отсутствовал, то и притворяться больше не требовалось.
В старшем поколении семьи Янь было три сына и одна дочь. Отец Янь Юньчжи умер несколько лет назад, тетя жила отдельно, а в самом особняке проживали семьи старшего дяди Янь Минхая и второго дяди Янь Минчао. Жена старшего дяди Цзян Ру и жена второго дяди Сомн Ин тоже вышли встречать их и усадили Янь Юньчжи рядом с собой.
Главного виновника торжества дома не было, но оставшиеся как раз уместились за одним столом. За ужином, где собралось столько народу, разговоры крутились вокруг младших: учеба, карьера и, конечно же, брак.
Цзян Ру первой положила в тарелку Янь Юньчжи кусочек еды:
— А Чжи, в этот раз гастроли прошли успешно?
Янь Юньчжи вежливо поблагодарила:
— Очень успешно, работала с преподавателем и младшей сокурсницей, так что мне и беспокоиться не пришлось.
— Твою младшую сокурсницу ведь зовут Ся Линьшэн, верно? — вспомнив, произнесла Цзян Ру. — Я видела эту девочку, очень симпатичная. Вчера показывали в новостях, как она вернулась на родину! Вы случаем не вместе прилетели?
Янь Юньчжи ответила утвердительно, но развивать тему не стала.
Боковым зрителем она заметила сидевшую рядом Нин Кэ, которая рассеянно ковырялась палочками в зернах кукурузы, изображая смертельную скуку.
Вторая тетя Сун Ин с улыбкой обратилась к Нин Кэ:
— Кэке, вы с А Чжи женаты уже два года, вам бы видеться почаще. Карьера, конечно, важна, но если надолго расставаться, то любые крепкие чувства остынут. К тому же, если вы подумываете о ребенке, вам стоило бы озаботиться этим заранее, в конце концов…
Нин Кэ промолчала.
Ей не нравились подобные разговоры, но раз уж это были родственники Янь Юньчжи, оставалось лишь делать вид, что она ничего не слышит.
— Вторая тетя, — улыбнувшись, оборвала ее Янь Юньчжи и перевела тему: — Насчет профессора Гу из Нинского университета, о котором вы меня просили, я уже обо всем договорилась.
— Ой, — Сун Ин мгновенно просияла, вмиг забыв о том, что собиралась сказать. — Вот это чудесно! Моя племянница как раз мечтала взять профессора Гу в научные руководители!
Янь Юньчжи перекинулась еще парами дежурных фраз, окончательно закрыв неудобную тему.
Сун Ин устроилась вместе с внучкой рядом с Янь Юньчжи, и девочка, запрокинув голову, тихо спросила:
— Тетя, можно мне сделать глоток твоего сока?
Янь Юньчжи даже не притронулась к своему стакану — она только собиралась подвинуть его к ребенку, как Сун Ин испуганно перехватила ее руку:
— Не нужно, А Чжи, как бы не заразить малышку Сяойюй какой-нибудь хворобóй.
Поднятый в воздух стакан замер на полпути, и атмосфера за столом мгновенно заледенела.
Здоровье Янь Юньчжи с юных лет оставляло желать лучшего, и все эти годы она пила лекарства — об этом прекрасно знали абсолютно все. Однако бросать такое прилюдно, в подобном тоне, было верхом бестактности.
На лице Сун Ин промелькнуло смущенное и двусмысленное выражение:
— Ой, А Чжи, тетя просто к слову пришлось. Ты не принимай близко к сердцу… Слушай, раз тебе нельзя рыбу, тогда… давай-ка, Кэке, попробуй суп, который приготовила тетя.
Янь Юньчжи, казалось, вовсе не имела дурного нрава — она лишь кротко и мягко улыбнулась.
http://bllate.org/book/32488/3966811
Готово:
