Он так легко и непринужденно продемонстрировал свою сверхспособность перед Янь Вэньцзюнем, совершенно не боясь, что тот воспользуется этим против него.
Потому что он уже наложил на Янь Вэньцзюня духовное внушение.
Стоит тому лишь помыслить о чем-то дурном против него — и он умрет!
Юнь Тин был невероятносток холоден и безжалостен.
Янь Вэньцзюнь даже не подозревал, что над ним провели некий тайный ритуал, и тем более не догадывался, насколько безжалостен стоявший перед ним мужчина.
Он знал лишь одно: ему нельзя бежать из тюрьмы.
Иначе всей семье Поместья Князя Чжань придет конец!
— Я никуда не пойду! — Янь Вэньцзюнь попытался оттащить руку Юнь Тин со своей талии, но с досадой обнаружил, что не может сдвинуть ее с места.
К счастью, Юнь Тин услышал его слова и не стал продолжать свои действия, лишь недоуменно склонил голову и уставился на него.
— Почему не пойдешь? Дорога ссылки — испытание не из легких, к тому же я слышал, что император приговорил тебя к ссылке на три тысячи ли.
Зрачки Янь Вэньцзюня слегка сузились: он не знал, то ли тревожиться из-за высшей меры наказания в виде трех тысяч ли ссылки для всей его семьи, то ли удивляться тому, как Юнь Тин умудрился неведомо для всех подслушать или увидеть императорский указ.
Он не стал долго раздумывать над этим и серьезно встретился взглядом с Юнь Тином.
— Каким бы тяжелым ни был этот путь, я обязан его пройти!
Юнь Тин не понимал его и чувствовал легкое раздражение.
— Что ты несешь? Любишь себя истязать?
Янь Вэньцзюнь покачал головой:
— Нет, дело в том, что я не могу сбежать.
— Стоит мне уйти, как всех в Поместье Князя Чжань ждет неминуемая смерть.
— Если же я останусь, худшим исходом станет лишь то, что во время ссылки вместе с семьей погибнет кто-то из близких.
Янь Вэньцзюнь бросил глубокий взгляд на мужчину, с которым он только вчера совершил свадебный ритуал и разделил брачное ложе, и отвел взгляд в сторону.
— Ты можешь уйти.
— Всему миру известно, что я женился на Юнь Цзяо, законнорожденной старшей дочери Министра ритуалов, а с тобой у меня ничего общего.
— Уходи же!
Руки Янь Вэньцзюня слегка дрожали по бокам, сжавшись в кулаки.
Этот человек рискнул пойти против всех правил, чтобы спасти его.
Как же он мог втянуть его в эту пучину?
Янь Вэньцзюнь разжал побелевшие кулаки и снова опустил руки на ту раскаленную ладонь, что обвивала его талию, пытаясь оттолкнуть ее.
Однако результат оказался прежним: рука даже не шелохнулась.
— Я не могу уйти с тобой...
— Тогда я останусь здесь, — голос Юнь Тина звучал совершенно спокойно, словно он говорил о чем-то самом обыденном.
Янь Вэньцзюнь замер.
— Тебе не нужно... — его слова оборвались на полуслове.
Юнь Тин притянул его еще ближе к себе и нагло запечатал те самые губы, что только что уговаривали его уйти.
М-м, вкус остался прежним — все такой же мягкий, как вчера, ему это нравилось!
Вдоволь поиздевавшись над чужими губами, он полностью подавил то слабое сопротивление, что пыталось оказать сопротивление.
Лишь когда находившийся в его объятиях человек начал задыхаться от нехватки воздуха, Юнь Тин с неохотой отпустил эти искусанные и порядком пострадавшие алые губы.
— Никакой Юнь Цзяо не существует, ты — мой! По крайней мере, на ближайшие два года точно!
Эту вторую фразу Юнь Тин благоразумно оставил при себе.
— Раз ты не намерен бежать со мной, тогда я сначала вернусь в поместье и буду ждать прихода стражников, пришедших нас раскулачить.
— В конце концов, если нас не застанут врасплох, кто поверит, что вчера на тебе женился именно я.
Янь Вэньцзюнь даже не знал, что и сказать.
Ему очень хотелось заявить Юнь Тину, что тому не было никакой нужды вмешиваться в эту опасную заварушку.
Но, глядя на властный нрав мужчины, привыкшего стоять на своем, Янь Вэньцзюнь почувствовал головную боль.
Он сам оказался вовсе не так властен, как этот невесть откуда взявшийся тип.
И надо же было такому случиться...
Ощутив, как хватка на талии ослабла, и сообразив, что этот человек собирается, как и было обещано, вернуться в поместье, чтобы доказать свою личность, Янь Вэньцзюнь поспешно спросил:
— Кто ты в конце концов такой?
До сего момента он понятия не имел ни о имени, ни о происхождении этого человека, но при этом уже позволил полностью завладеть собой — стоило только задуматься, как это казалось невероятным.
Юнь Тин приподнял бровь, провел рукой по красивым губам, с силой их растерев, и лишь оставшись доволен, снизошел до ответа:
— Запомни: твоего мужчину зовут Юнь Тин.
С этими словами он применил Пространственное перемещение и исчез прямо на глазах у Янь Вэньцзюня.
Янь Вэньцзюнь окинул взглядом пустую камеру и с изумлением протянул руку к тому месту, где только что стоял Юнь Тин, но нащупал лишь пустоту.
Он поднял руку и коснулся собственных все еще припухших и саднивших губ — только после этого он окончательно уверился, что все произошедшее ему не привиделось.
В тишине камеры раздался едва слышный шепот Янь Вэньцзюня:
— Мой мужчина? И впрямь... властный!
— Юнь Тин? Это имя кажется мне до боли знакомым.
— Носит фамилию Юнь... интересно, кем он приходится дому Министра ритуалов?
Множество догадок роилось в его голове, но в конце концов все мысли неизбежно возвращались к удивительной сверхспособности Юнь Тина.
— Неужели на свете и впрямь существуют столь диковинные чудеса?
Глава 8. Ограбление Императорского дворца
Покинув Небесную Тюрьму, Юнь Тин не стал сразу же возвращаться в Поместье Князя Чжань.
Хотя от скуки или из желания посмотреть, что же Янь Вэньцзюнь предпримет дальше, он и решил прикинуться супругом князя и отправиться за ним в ссылку, это вовсе не значило, что он собирался сидеть сложа руки.
Стоило Юнь Тину вспомнить о тех лишениях, что ждали его на долгом пути ссылки, как император, отдавший этот указ, тут же стал казаться ему крайне неприятной личностью.
Раз уж тот ему насолил, то следовало отплатить той же монетой!
Что же касается способа мести...
У Юнь Тина на мгновение мелькнула мысль прикончить императора на месте, но, вспомнив о Янь Вэньцзюне, который предпочел остаться в Небесной Тюрьме, лишь бы не бежать с ним, Юнь Тин был вынужден отбросить эту идею.
Если император погибнет прямо сейчас, то независимо от того, сидит Янь Вэньцзюнь в тюрьме без связи с внешним миром или нет, на него падет сильнейшее подозрение.
В древности не существовало презумпции невиновности, и тогда та самая казнь через раскулачивание и ссылку, которую его будущий партнер по постели с таким трудом для себя выторговал, легко могла превратиться в казнь всех девяти родственных ветвей.
Юнь Тин раздраженно нахмурился, как вдруг в его голове блеснула догадка.
Раскулачивание и ссылка?
Император собирается подчистую вычистить Поместье Князя Чжань!
Так почему бы ему самому не вычистить императора? А заодно и Поместье Князя Чжань — прямо сейчас, заранее!
Приняв решение, Юнь Тин совершил несколько пространственных перемещений, разыскал императора и с помощью Духовной силы подчинил его волю, заставив выдать тайник с личной казной.
Он понимал, что государственная сокровищница может быть богаче личных сбережений императора, но у него не было личных счетов к простому народу и армии Да Цин, так что трогать казну государства без особой нужды не стоило.
Узнав от императора местонахождение его тайника, Юнь Тин бросил ставшего бесполезным правителя и тайком проник в сокровищницу.
Личная сокровищница императора официально именовалась Палатой обширных запасов и состояла из шести хранилищ, главным из которых являлось серебряное, а остальные пять предназначались для шелковых тканей, чая, мехов, одежды и фарфора.
Разумеется, Юнь Тин направился прежде всего в серебряное хранилище.
Оно оказалось огромным — размером едва ли не с половину баскетбольной площадки, а внутри громоздились целые горы ящиков.
Он подошел к одной из таких возвышавшихся куч и откинул крышку: глазам предстали плотно уложенные сверкающие слитки золота.
Эта гора состояла из золота.
Забрать!
Широким взмахом руки Юнь Тин переместил все золото в свое Пространство.
И вовсе не в то загадочное пространство с черной землей, куда когда-то провалилась его нефритовая чаша, а в то, что пробудилось вместе с его новой Пространственной способностью.
Юнь Тин действовал на автомате, сгребая все подряд в пространство своей сверхспособности.
Но едва вещи оказались внутри, как он понял, что совершил оплошность.
Он больше не был эспером выше девятого уровня, и его Пространственная способность сейчас находилась лишь на самом низком, первом уровне, а потому само Пространство было недостаточно велико.
В этот момент Юнь Тин даже порадовался, что другое Пространство само шло ему в руки.
Поэтому, вскрыв следующий ящик и обнаружив там серебро, Юнь Тин просканировал Пространство с помощью Духовной силы, отыскал свободный клочок земли и ссыпал туда все ящики.
Дух Пространства только и ждал, когда Юнь Тин оплошает и будет вынужден обратиться к нему за помощью, но никак не ожидал, что этот наглец окажется настолько бесстыдным и преспокойно начнет использовать его владения как склад.
Мало того, что он всё сюда свалил, так он еще и занял плодородную землю!
А ведь это была чистая духовная почва!
Стоило ее немного возделать, как она превратилась бы в духовные поля, где при помощи Воды Хаоса можно было бы выращивать духовные растения!
Какое варварство! Какое разбазаривание сокровищ!
Дух Пространства кипел от праведного гнева, но в конце концов не вынес вида погибающей земли и, недовольно фыркнув, заговорил сам:
— Хозяин, развегожегодитьсяскладыватьвещипрямоназемлю?Онижепачкаютсявгрязи.
— Давайтетак:выинтегрируетесвоепространствовмоё,ая,воспользовавшисьвашейспособностью,создамдедедированноехранилище,каквамтакаяидея?
В глазах Юнь Тина мелькнул лукавый огонек: этот Дух Пространства оказался куда занятнее, чем он предполагал.
Впрочем, оказывать любезности Духу он не собирался.
— Обладая такими способностями, почему не сказал раньше?
Дух Пространства задохнулся от возмущения: почувствов приближение пространства со способностью Юнь Тина, он с размаху разинул рот и проглотил его целиком, принявшись яростно пережевывать, словно пытаясь разорвать самого хозяина пространства.
Вскоре Юнь Тин почувствовал, как под его собственным пространством образовался еще один пласт.
Заметив хранилище, по размерам почти не уступавшее верхнему ярусу, Юнь Тин едва заметно улыбнулся.
Малыш, а парень-то неплох, способности и впрямь на высоте.
Теперь он мог грабить сокровищницу безо всяких ограничений.
Поэтому дальше пошли в ход всевозможные золотые и нефритовые украшения, тончайшие шелка, столетние чаи и изысканный фарфор — Юнь Тин не отказывался ни от чего, с улыбкой принимая любые дары.
Учитывая, что на долгом пути ссылки наверняка придется голодать, Юнь Тин даже проявил заботу о будущем и подчистую обобрал императорскую кухню.
Он прибрал к рукам всю выпечку и деликатесы, приготовленные для наложниц; утренние трапезы всех дворцовых обитателей; а также запасы сырья: отборный рис, тончайшую муку, овощи, фрукты, мясо птицы — все до единого забрал!
Единственным местом, к которому Юнь Тин не прикоснулся, осталось хранилище одежды.
Будем считать это проявлением великодушия со стороны Юнь Тина — он все же оставил императору возможность не ходить голышом!
Глава 9. Ограбление сокровищницы Поместья Князя Чжань
Поместье Князя Чжань.
Вернувшись сюда с помощью пространственного перемещения, Юнь Тин не стал сразу заходить в брачные покои.
Пришедший для конфискации отряд императорской стражи был еще в пути, им потребовалось бы еще около двух четвертей часа, так что ему не стоило опасаться, что кто-то распахнет дверь и обнаружит пустые комнаты.
Что же до слуг Поместья Князя Чжань, которые могли бы заглянуть в спальню и обнаружить ее пустой, то подобное исключалось в принципе.
Ни один слуга не осмелился бы самовольно толкнуть дверь в покои хозяина.
А уж сами хозяева поместья тем более не стали бы этого делать!
Чего-чего, а строгости древних порядков Юнь Тин успел усвоить.
Впрочем, даже если бы кто-то и обнаружил отсутствие хозяев, он всегда мог подавить их волю Духовной силой и заставить забыть всё лишнее.
Так что Юнь Тин ни о чем не беспокоился.
Освободившись от любых угрызений совести, Юнь Тин принялся в первую очередь обчищать сокровищницу Поместья Князя Чжань.
http://bllate.org/book/32479/3964760
Готово:
