Мо Сюньчжоу на самом деле уже давно кое-что заметил: похоже, Се Хуайжань не слишком-то горел желанием бороться за статус кандидата в мужья принцессы.
Конечно, Се Хуайжань не выказывал и особого отвращения, просто каждый раз, когда присутствовал Ван Линшэн, он неизменно оставался в тени и не привлекал к себе ни малейшего внимания.
Если говорить о внешней репутации, то Се Хуайжань, пожалуй, даже на шаг опережал Ван Линшэн, однако внутри загородной резиденции в столичном уезде он вёл себя донельзя скромно.
Мо Сюньчжоу обратил внимание на Се Хуайжань главным образом из-за сравнения с Лю Чэнчжо. Лю Чэнчжо на словах заявлял, что презирает борьбу за место мужа принцессы, но при этом каждый раз старался показать себя с самой лучшей стороны — если принцессе нравились одарённые и талантливые люди, Лю Чэнчжо непременно попался бы ей на глаза.
Се Хуайжань же был совершенно другим. Хоть он и не заявлял открыто о своём нежелании участвовать в отборе, но действовал наверняка, и в сравнении с Лю Чэнчжо это выглядело куда убедительнее.
В то же время Мо Сюньчжоу заметил, как стих голос стоявшего рядом Ли Чжипэна. Насколько жизнерадостным тот был по дороге сюда, настолько же молчаливым стал сейчас.
Лю Вэньшэн и Лю Чэнчжо тоже опустили взгляды, полностью скрывая свой внутренний литературный настрой.
Как раз когда Мо Сюньчжоу отвёл взгляд и тоже опустил глаза, он увидел идущего впереди Му Юньяна.
Му Жунгуй, заметив Му Юньяна, ошеломлённо выдохнул:
— Почему это ты?!
Услышав это, Му Юньян сделал Му Жунгую жест, призывая того замолчать, а затем обвёл всех взглядом и произнёс:
— Все ли кандидаты в мужья принцессы прибыли в сборе?
— Отвечая принцессе, кандидаты в мужья принцессы из загородной резиденции в столичном уезде уже в сборе, — повернувшись и окинув всех взглядом, отрапортовал стоявший во главе Ван Линшэн.
— Раз так, тогда отправляйтесь в главный зал, — бросил Му Юньян и пошёл впереди, указывая дорогу.
Му Жунгуй шагал с некоторым нетерпением. Опередив Сяо Ичи, он словно хотел что-то сказать Му Юньяну, но тот даже не обернулся. Лишь когда они добрались до главного зала и Му Юньян остановился, Му Жунгуй был вынужден замолчать и умерить шаг.
Пространство перед главным зданием оказалось довольно просторным. Кандидаты в мужья выстроились в ряд, образовав в итоге целых три колонны. Как раз в этот момент из скрытого занавесом главного зала донёсся голос:
— В своё время матушка-Императрица издала указ, заставивший вас, господа, несколько лет ожидать в статусе кандидатов. Не затаили ли вы обиды в своих сердцах?
В конце концов, прежде подобные масштабные смотры устраивались лишь при выборе жён для императора или принцев. Теперь же публичный отбор мужа для принцессы, несомненно, бросал вызов устоявшимся общественным нормам и ритуалам, если выражаться точнее — это был откровенный вызов.
Мо Сюньчжоу не сомневался, что среди кандидатов наверняка нашлись те, кто затаил обиду в душе. В конце концов, даже мужчины будущего не всегда способны спокойно относиться к положению примака, что уж говорить о мужчинах древности.
Хотя замужество за принцессой несколько отличалось от положения примака, для мужчины это всё равно означало потерю лица перед окружающими. Если они и не выказывали открытого недовольства, то лишь из страха перед императорским могуществом.
Конечно, даже если бы принцесса заговорила об этом прямо, неужели они осмелились бы сказать правду? Стоило принцессе умолкнуть, как лица кандидатов в мужья мгновенно преобразились, словно по щелчку мастеров быстрой смены масок — их выражения сделались донельзя искренними.
— Как можно думать о подобном! Для меня величайшая тройная удача войти в загородную резиденцию в столичном уезде и стать кандидатом в мужья Её Высочества принцессы.
— Мои чувства к принцессе чисты, как луна, и небеса с землёй тому свидетели.
Даже Лю Чэнчжо, казавшийся невозмутимым, на деле произнес с волнением:
— Прекрасная и скромная девица — радость для достойного мужа.
В одно мгновение площадка перед главным домом наполнилась заверениями в преданности принцессе, от некоторой слащавости которых у Мо Сюньчжоу по коже побежали мурашки.
— Какая прекрасная возможность, почему ты не поторопишься и тоже чего-нибудь не скажешь?! — с долей негодования подтолкнул Мо Сюньчжоу стоявший рядом Ли Чжипэн, переживавший за это дело куда больше самого Мо Сюньчжоу, который вроде бы и сам метил в мужья.
— У меня с красноречием туго, разве ты не видишь, что Му Жунгуй тоже молчит? — ответил Мо Сюньчжоу.
Ван Линшэн с Се Хуайжанем тоже ничего не говорили, но их положение говорило само за себя, резко выделяя их на фоне остальных кандидатов.
— Давай так: я произношу фразу, а ты повторяешь за мной, — внезапно слегка повернувшись к Мо Сюньчжоу, предложил Лю Вэньшэн, решивший помочь ему с подсказкой.
Если бы Мо Сюньчжоу и впрямь был равнодушен ко всему происходящему, он бы сейчас наверняка растрогался до слёз.
И пока Лю Вэньшэн уже приоткрыл рот, знаками призывая Мо Сюньчжоу следовать за ним, Мо Сюньчжоу заметил, как Му Юньян протянул руку и откинул полог двери. Мо Сюньчжоу тут же знаком велел Лю Вэньшэну замолчать, и остальные вокруг тоже постепенно утихли.
— Намерения всех присутствующих это наложница принимает близко к сердцу. Вот только жаль, что моя старшая сестра отсутствует и не может их выслушать, так что вы все лишь зря потратили слова, — раздался звонкий, чистый голос.
С этими словами занавески главного зала откинулись, прислуживавшие внутри девушки с опахалами отступили назад, открывая взглядам красный силуэт, восседавший на главном месте.
Эта фигура была облачена в ярко-красное придворное платье без рукавов, сшитое по фигуре. На собранных в узел волосах красовалась шпилька с крупным цветком пиона, символизирующим богатство и знатность. Кожа отличалась белизной с лёгким румянцем, лицо напоминало серебряное блюдо, пару миндалевидных глаз оттеняли подведённые брови, а губы казались покрытыми алым лаком. Сейчас она слегка полулежала на сиденье, и с её плеча чуть соскользнул тончайший белый шёлковый шарф.
Увидев её, Мо Сюньчжоу на мгновение замер. И вовсе не из-за красоты принцессы, а из-за её возраста. Как бы ни наряжали эту принцессу в роскошные одежды, черты её лица и выражение бровей выдавали крайнюю юность — ей едва ли исполнилось пятнадцать лет, перед ним сищий ребёнок, несовершеннолетняя.
Впрочем, что она только что сказала? Моя старшая сестра? Ах да, её внешность действительно не вязалась с возрастом принцессы из слухов.
Внезапно Мо Сюньчжоу почувствовал на себе чей-то жгучий взгляд. Повернув голову, он увидел Му Юньяна, который стоял у главного зала и яростно сверлил его глазами.
Среди стольких людей Мо Сюньчжоу оказался единственным, кто осмелился столь открыто и беззастенчиво разглядывать принцессу.
Взглянув на остальных, он заметил, что те уже потупились, а их слегка взволнованные голоса произнесли:
— Приветствуем принцессу Юй.
Мо Сюньчжоу тоже спешно опустил голову, шевеля губами без звука, а в голове лихорадочно сопоставлял личности, пытаясь привязать к образу стоящую перед ним девушку.
У Императрицы было всего две дочери: старшая, для которой сейчас и проводился этот публичный отбор, и младшая, носившая титул принцессы Юй. Принцесса Юй являлась самым младшим ребёнком Императрицы и пользовалась её особой любовью.
Ещё бы ей не любить её — родная плоть, вынашиваемая целых десять месяцев.
Так значит, эта малышка пришла посмотреть на своего будущего зятя, а вовсе не другая принцесса выбирала себе будущего мужа?
Раз дело обстоит так, с чего же все остальные так перенервничали?
Мо Сюньчжоу огляделся по сторонам и увидел, что Лю Чэнчжо и Лю Вэньшэн не просто опустили головы, но и уставились глазами прямо в пол — взгляд их остекленел, а губы беззвучно шевелились, повторяя про себя:
— Недозволенного не видеть, недозволенного не слышать…
Взглянув на Ли Чжипэна, он заметил, что лицо того тоже слегка покраснело. Выражение лица Мо Сюньчжоу мгновенно похолодело, и он тихо процедил сквозь зубы:
— Вы о чём вообще думаете? Она же ещё ребёнок!
Ей всего-то чуть больше десяти лет, а они восприняли её как взрослую женщину. От этой мысли Мо Сюньчжоу почувствовал глубокое отвращение.
Он и не подозревал, что Ли Чжипэн и остальные тоже пребывают в крайнем изумлении, на мгновение забыв даже о самой принцессе:
— Разве ты не покраснел, когда увидел руки принцессы?
— С чего бы мне краснеть? На что там у малолетки пялиться! — раздражённо бросил Мо Сюньчжоу, не выбирая выражения.
Подумаешь, рука обнажилась — на тренировочной площадке целая толпа мужиков скидывала одежду до самого пояса, сверля всех напоказ сосками, и что-то никто из этих парней тогда не краснел.
Мо Сюньчжоу вовсе не выступал против того, что мужчины смущаются при виде женщин, но эта девчонка явно была ещё несовершеннолетней, и его выворачивало от мысли, что целая толпа совершеннолетних двадцатилетних лбов воспринимает её как взрослую женщину.
Пусть в древности и не существовало понятия совершеннолетия в восемнадцать лет, переступить через это внутреннее табу Мо Сюньчжоу никак не мог.
— Уважаемый молодой господин, не могли бы вы повторить то, что только что сказали? — произнесла принцесса Юй, глядя на Мо Сюньчжоу с выражением лица, в котором читалась весьма своеобразная улыбка.
Стоявший рядом с ней Му Юньян тоже одарил Мо Сюньчжоу исполненным восхищения взглядом — стоило знать, что принцесса Юй терпеть не может, когда кто-то намекает на её возраст.
Мо Сюньчжоу опешил, никак не ожидая, что его заметят даже в самом последнем ряду, а троица рядом — Ли Чжипэн и остальные — уставилась на него взглядами, полными глубочайшего сочувствия.
— Прошу принцессу о милосердии, нижайше умоляю простить, в мыслях не было дерзить принцессе Юй, — поспешно склонившись в поклоне, вымолвил Мо Сюньчжоу.
— Молодой господин Мо, принцесса Юй просит вас повторить те слова, — покачал головой Му Юньян, давая понять, что подобным образом выкрутиться не выйдет.
В ту же секунду все взгляды присутствующих сосредоточились на Мо Сюньчжоу, и на его плечи тяжелым грузом олегло неприятное давление.
Подумав об этом, Мо Сюньчжоу тяжело вздохнул, перевёл взгляд на принцессу Юй и едва слышно процедил:
— На что там у малолетки пялиться.
— А ты и впрямь осмелился повторить, — изумленно выдохнул Сяо Ичи и не удержался от звонкого смешка.
Ван Линшэн тоже не смог сдержать улыбку — уголки его губ приподнялись, и он произнес:
— Разве принцесса недовольна?
Принцесса Юй глубоко вдохнула и проговорила:
— Довольна. Раз уж этот молодой господин столь послушен, как наложница может быть недовольна?
Она и сама не ожидала, что этот наглец посмеётся повторить всё слово в слово, но делать было нечего — кто просил её саму об этом настойчиво просить.
— Не подскажете, как имя этого молодого господина? — выражение лица принцессы Юй быстро вернулось в норму, и она с улыбкой посмотрела на Мо Сюньчжоу.
Любой мог заметить, что положение Мо Сюньчжоу сейчас выглядит незавидным. Не дожидаясь, пока Мо Сюньчжоу сам назовёт своё имя, Му Юньян извлек из пазухи небольшой реестр, отыскал нужную страницу и передал принцессе Юй.
— Ах, так это молодой господин Мо. В своё время молодой господин Мо лично подал заявку, кто бы мог подумать, что у него всё ещё теплится желание стать мужем моей старшей сестры, — улыбаясь, проговорила принцесса Юй, глядя на Мо Сюньчжоу.
Хорошо ещё, что Мо Сюньчжоу не был прежним хозяином этого тела, иначе от подобных надежд, обратившихся в прах, он бы испытал сильнейшее потрясение.
— Принцесса слишком высоко о мне отзывается, — лишь опустив взгляд, ответил Мо Сюньчжоу, не выказав и тени того испуга, увидеть который так жаждала принцесса Юй.
Тут Ван Линшэн легко кашлянул в кулак и обратился к принцессе Юй:
— Позвольте спросить, с какой целью принцесса Юй пожаловала сегодня в загородную резиденцию?
— Верно, наложница прибыла в резиденцию по делу, а вовсе не для того, чтобы тратить время на всяких праздношатающихся лиц, — тут же перевела взгляд с Мо Сюньчжоу принцесса Юй.
— Эй, вы там, ведите их сюда, — бросила принцесса Юй, обводя кандидатов в мужья испытующим взглядом, от которого у остальных тут же пропало всякое желание злорадствовать над положением Мо Сюньчжоу.
Вскоре вперед выступили служанки. В их руках что-то покоилось. Некоторые из кандидатов в мужья, стоявших в первых рядах, осторожно подняли головы, а разглядев происходящее, потрясенно выдохнули:
— Откуда здесь дети?!
Как ни крути, но возраст принцессы Юй никак не вязался с появлением младенцев, равно как и само их количество.
— Об этих детях наложница как раз и хотела у вас спросить. Боюсь, сама матушка-Императрица не предполагала, издавая указ о выборе мужа для старшей сестры и предписывая кандидатам ожидать в загородных покоях, что кто-то из вас проявит столь вопиющую дерзость и умудрится тайком зачать с кем-то ребёнка! Что, неужели вы хотите, чтобы моя старшая сестра в самый день свадьбы обрела готовых детей?
— Если бы не бдительность наложницы, вы бы почти наверняка провели всех нас. До чего же вы все смелы! Неужели вы считаете, что раз моя старшая сестра всего лишь принцесса и её смотр не сравнится с выбором жён для императора или принцев, то подобные ваши деяния не считаются осквернением дворцовых покоев?! — произнесла принцесса Юй леденящим душу голосом. Её миловидное личико покрылось корочкой льда, запястье резко взметнулось, и чашка с чаем, стоявшая рядом, со свистом вылетела за порог комнаты, разлетевшись вдребезги. Осколки фарфора разлетелись во все стороны, больно оцарапав ноги многим присутствующим.
Толпа замерла в смертельном оцепенении, никто не смел сделать и движения, даже дышать люди старались через раз.
Вмиг на лицах присутствующих выступил пот, и они в панике забормотали:
— Прошу принцессу проявить снисхождение, клянемся, сие деяние никак не связано ни с кем из нас…
— Наложница прекрасно понимает, что среди вас найдутся невиновные и чистые перед законом. Сделайте вот что: пусть служанки пронесут детей мимо каждого из вас, чтобы все могли их хорошенько разглядеть. Если кто-то узнает своего и добровольно во всём признается — дело с концом; если же нет — всех этих малых ублюдков прикончим прямо здесь, на месте, — с внезапной улыбкой произнесла принцесса Юй, однако прозвучавшие слова леденили кровь сильнее прежнего.
Вскоре служанки принялись по очереди носить детей перед рядами кандидатов в мужья. Некоторые малыши уже достигли возраста полутора-двух лет, другие же всё еще пеленались в младенческие одежды, но все до единого крепко спали, что выглядело крайне подозрительно.
— С чего их так много? — помрачнев лицом, подумали про себя кандидаты в мужья, заметив, что число принесенных служанками детей достигло семи-восьми человек — это составляло едва ли не треть от общего числа самих кандидатов.
Неужели кто-то из них и впрямь не удержался и обзавелся потомством на стороне?
В этот момент в глазах каждого читалось лишь подозрение по отношению к тем, кто стоял рядом.
http://bllate.org/book/32455/3961828
Готово:
