Как такой человек может находиться на Стадии Очищения Ци? Она наверняка прибегла к какому-то трюку, чтобы скрыть свой уровень культивации.
— Цзинь! Цзинь! Цзинь-цзинь!
Звуки столкновения клинков становились всё более частыми, и среди звонкого лязга холодного оружия во все стороны полетели искры.
Внезапно тело Е Чжэнь резко оцепенело. Человек в черном воспользовался этой брешью, одним ударом разрубил духовный меч и, воспользовавшись тем, что Е Чжэнь не успела защититься, яростно полоснул её по горлу. В его глазах уже вспыхивал яркий свет победы.
Ветер, казалось, на мгновение замедлился, раздался чистый, звенящий звук меча, и в воздухе прочертилось ледяное, подобное лунному сиянию и доведённое до абсолютной плотности намерение меча.
Время словно застыло в этот миг. Оглядываясь назад по следам ци меча, можно было заметить, как в районе поврежденного Даньтяня человека в черном Е Чжэнь сложила пальцы в подобие меча.
Прославленная в мире бессмертных фея Чихуа: за три дня постигла Очищение Ци, за сто дней — Закладку Основания, а больше всего прославилась тем, что на Стадии Золотого Ядра постигла намерение меча и в одиночку, с одним лишь мечом, пробила весь Чжэньюньбан.
— Кхе-кхе-кхе...
Такой удар мечом не только исчерпал всю духовную силу вокруг Е Чжэнь, но и нанес новый удар по её и без того поврежденным меридианам. Е Чжэнь выплюнула полный рот застоявшейся крови и, не смея больше медлить, подобрала мешочек для хранения человека в черном и поспешно скрылась.
Е Чжэнь не помнила, сколько шла, пока перед её глазами не показалась река, у которой она шатаясь рухнула на землю. Её тело невыносимо болело, она даже не могла запустить руку в мешочек за вещами. Всю дорогу она кое-как держалась на ногах, едва ли не выплёвывая кровь на каждом шагу.
Она стояла у берега реки, глядя на своё отражение в воде: жалкая, с ног до головы покрытая кровью.
Какая жалость, она ведь впервые за долгое время надела светлую одежду.
Подумав об этом, Е Чжэнь рухнула без чувств.
Она очнулась снова в каком-то горном пещерном гроте.
Едва Е Чжэнь открыла глаза, как почувствовала неладное и на уровне инстинктов взметнулась пружиной, после чего приняла защитную стойку.
Именно эту картину увидела Вэнь Ши, едва войдя внутрь.
— Что ты творишь! — в испуге оборвала она её окриком.
Затем она подлетела к девушке, уставившись на сочащиеся кровью раны, и инстинктивно хотела начать укорять, но, подняв взгляд, встретилась с парой отчуждённых и настороженных глаз.
Она зашевелила губами, и вмиг растеряла все силы.
Е Чжэнь первой нарушила тишину: склонившись перед собеседницей, она отвесила поклон и произнесла:
— Благодарю соратницу за спасение.
Вэнь Ши протянула руку, желая остановить её, но, глядя на так и не выпрямившуюся надолго девушку, в конце концов испуганно отдернула ладонь. Приоткрыв губы, она процедила слова с заметным трудом:
— Пустяки.
Е Чжэнь снова зашлась кашлем. В пустом пещерном гроте эхом раскатывались звуки кашля, становясь всё громче. Е Чжэнь жестом отвергла протянутую руку Вэнь Ши, с трудом выпрямилась и тяжело задышала. Лишь спустя долгое время её дыхание постепенно успокоилось, и она, опираясь на стену, поднялась на ноги.
Снаружи пещеры уже стемнело, а внутри потрескивал костёр.
Е Чжэнь без колебаний поднялась, чтобы распрощаться:
— Дорог в мире много, ещё свидимся, в будущем я непременно отблагодарю соратницу.
Разве могла Вэнь Ши позволить ей вот так просто уйти? Нахмурившись, она притворилась, будто глубоко задумалась:
— Ты не спросила моего имени, да и я не знаю твоего лица. И фраза про благодарность в будущем — на этом всё?
Как всем было известно, фраза в будущем означала, что этого самого будущего никогда не настанет.
Е Чжэнь замерла, ошеломленно глядя на стоявшую перед ней девушку. В её воспоминаниях Вэнь Ши всегда обладала холодным нравом.
Ходили слухи, что однажды во время выполнения сектантского задания они столкнулись с демоническим зверем кошмаров. Группа юнцов на Стадии Золотого Ядра встретила демонического зверя на Стадии Зарождающейся Души; они заговорили о построении формации в ожидании подкрепления от секты, но стоило Вэнь Ши ринуться вперед, как остальные с воплем разбежались кто куда.
Когда старейшина Ци Бэй вытащил её оттуда, в ней оставалось больше признаков ухода из жизни, чем дыхания. Старейшины пиков принесли немало прекрасных сокровищ в качестве искупления вины, и её выхаживали с помощью драгоценных пилюль духовного неба — лишь спустя полгода она смогла выйти за пределы своей комнаты.
Кто бы мог подумать, что, едва она появилась, старейшина Ци Бэй спросил её, как поступить с теми учениками, на что она бесстрастно бросила:
— Забудьте.
Услышав об этом, Е Чжэнь решила, что та просто глупа — на её месте она бы непременно устроила оглушительный донос, а затем сама бы штурмовала врата чужого пика!
Выходит, у этой Вэнь Ши имелось два лица!
Поняв, что уйти сию минуту не получится, Е Чжэнь решила больше не ждать. Она попыталась применить заклинание очищения тела — хм, было немного больно, но вполне терпимо. Затем Е Чжэнь проглотила пилюлю для исцеления ран и только после этого подошла к Вэнь Ши.
— Позвольте спросить, есть ли у соратницы какие-то указания?
— Вэнь Ши, меня зовут Вэнь Ши.
Е Чжэнь пристально смотрела на стоявшую перед ней девушку, в тишине ожидая продолжения.
Вэнь Ши смотрела на пляшущие языки пламени, хмурясь и о чём-то размышляя. Спустя долгое время она заговорила:
— Я заключу с тобой сделку. Я найду того, кто исцелит тебя, а когда ты оправишься от ран, поможешь мне коекого отыскать.
Е Чжэнь приподняла брови — какая выгодная сделка, и с усмешкой бросила:
— У меня ведь старые хронические недуги, не стоит соратнице тратить на них силы.
Произнеся это, Е Чжэнь достала с пояса мешочек для хранения:
— В этом мешочке лежит всё моё имущество, считай это благодарностью за лекарство, подаренное соратницей.
Вэнь Ши взвесила в руке мешочек для хранения, и на её лице промелькнуло выражение сожаления:
— Девушка не знает... Видя, как тяжело ты ранена, я подряд скормила тебе целый флакон целительных пилюль и три пилюли восполнения истока, но твои раны даже не начали затягиваться. Лишь тогда я поняла, что у тебя повреждены меридианы. К твоему великому счастью, у меня как раз оказалась при себе одна такая пилюля Возвращения Истока.
С этими словами Вэнь Ши покачала головой, изображая разочарование и сожаление, и бросила мешочек обратно.
Е Чжэнь инстинктивно поймала его, а под маской скрывалось полное изумление и непонимание.
Она знала о той пилюле Возвращения Истока: сто лет назад даоцзюнь Ци Бэй, находясь на пороге прорыва, покинул секту в поисках возможностей и случайно спас Цихуан-цзы из секты Яоцзун из лап свирепого зверя.
В знак своей признательности Цихуан-цзы лично сварил пилюлю Возвращения Истока и преподнес её даоцзюнь Ци Бэю для помощи в переходе на Стадию Преобразования Божества. Впоследствии даоцзюнь Ци Бэй успешно совершил прорыв, а та пилюля так и не пригодилась — вероятно, её передали Вэнь Ши, и теперь она оказалась скормлена ей самой?
Е Чжэнь ошеломленно смотрела на Вэнь Ши. Неужели она просто так отдала её абсолютно чужому человеку?
И впрямь... глупышка.
— Кого ты хочешь отыскать?
Услышав это, Вэнь Ши замерла. Назвать её младшей сестрой? Слишком очевидно. Но между ними, кроме как отношений старшей и младшей сородиц по секте, казалось, не было никакой другой связи.
Нет, она существовала, непременно существовала.
В голове Вэнь Ши вихрем проносились мысли: они... ведь еще и соседки.
Вэнь Ши вспомнила мелькавшую в её памяти фигуру, танцующую с мечом среди алых клёнов. Это был первый раз, когда она постигла намерение меча: вспышки клинка разошлись в стороны, по ветру закружился целый океан кленовых листьев, пот катился по вискам, а Е Чжэнь озаряла всё сияющей улыбкой...
Заметив, как лицо стоящей перед ней девушки внезапно покраснело, Е Чжэнь почувствовала странность и огляделась по сторонам — здесь ведь совсем не жарко. Затем она перевела взгляд на пылающий костёр: должно быть, её разморило от духоты? Подумав так, она махнула пальцем, и на кончике вспыхнула искра, тайком впустив внутрь прохдный ветерок.
Вэнь Ши резко пришла в себя. Она подобрала подходящие слова, но совершенно не представляла, как высказать их стоявшей перед ней девушке.
Языки пламени плясали, в воздухе витал легкий смолистый аромат сосны. Е Чжэнь тихо сидела перед костром, наполовину окутанная светом, наполовину тенью. Она впервые так сосредоточенно смотрела на огонь; просто глядя на него, она постепенно погрузилась в расплывчатые мысли.
Сухие дрова воспламенялись с невероятной легкостью и всегда горели очень быстро, но вот места, где их можно было собрать, находились далеко — на одну такую охапку уходило по часу-два. Матушка жалела и батюшку, и дрова, и вот в один прекрасный день она хлопнула себя по бедру, объявив, что нужно побрызгать сухие дрова водой, чтобы они горели дольше.
Батюшка со смешком утащил с собой старшего брата, а Е Чжэнь тоже собиралась идти, но матушка запретила, упомянув про всяких змей да крыс, и намертво перепугала этим Е Чжэнь. Позже, заметив её заплаканные глаза, она с уговорами поручила ей следить за огнем. Е Чжэнь, ощущая всю важность возложенной миссии, уселась на маленький пенёк и наблюдала с исключительным усердием. Древесина издавала потрескивание, ярко-красная, похожая на празднование Нового года — это было и красиво, и приятно на слух, и невероятно весело.
Одна вязанка дров догорала — и трапеза была готова.
— Трес!
В воздухе раздался глухой щелчок, пламя перед глазами заплясало, и Е Чжэнь внезапно охватил азарт. Полная энтузиазма, она выскочила наружу и спустя четверть часа вернулась с духовным кроликом в руках.
Угольки запекали крольчатину, капли жира с шипением падали вниз, испуская насыщенный мясной аромат. Е Чжэнь тщательно контролировала жар: кожица должна была пропечься до упругости и едва заметного золотистого оттенка, но без малейшего запаха гари, а жирные участки следовало подержать на огне подольше, чтобы при пережёвывании они источали особый вкус.
Кто говорил ей эти слова?
Е Чжэнь посмотрела на блестящий от жира ужин на углях и вдруг почувствовала скуку. Она не помнила.
— Подгорит.
Е Чжэнь инстинктивно оттянула палку с жарящимся кроликом назад и наклонилась, чтобы приглядеться внимательнее.
В этом её выражении проскальзывало немало детской наивности. Вэнь Ши молча наблюдала за ней, а нежность в её глазах растекалась подобно воде. Когда она в последний раз выглядела вот так? Вэнь Ши попыталась вспомнить, но так и не смогла припомнить.
После того как Е Чжэнь стала ученицей даожэня Фуфэна, ей потребовалось найти жилище. Даожэнь Фуфэн был мужчиной, и определённые ограничения всё же существовали, поэтому по воле случая Е Чжэнь поселили на пике Суйхун.
Пик Суйхун был сплошь засажен красными клёнами — невероятно красивое место, но одиночество там превосходило даже пик Наньцзи.
Е Чжэнь жила там в полном одиночестве: Очищение Ци, Закладка Основания, Золотое Ядро, а затем наконец появилась возможность спуститься с гор для наработки опыта...
Неизвестно с каких пор в её воспоминаниях осталась лишь младшая сородица, что всем сердцем стремилась к культивации.
— Попробуй.
Лишь одна кроличья лапка слегка обуглилась, но в остальном всё вышло вполне сносно. Е Чжэнь оторвала подгоревший кусок, бросила его в огонь, а остальное протянула Вэнь Ши.
Вэнь Ши опустила голову, откусила кусочек и сказала сидевшей рядом девушке:
— Очень вкусно.
— Мм, я тоже так думаю.
Е Чжэнь подкинула в костёр хворост, пламя вновь яростно взметнулось вверх и вмиг поглотило остатки той самой лапки.
Е Чжэнь снова вспомнила про тот мешочек для хранения — ведь это был результат, добытый ценой половины её жизни. Она открыла его: горстка камней низшего качества, два десятка камней среднего качества, один флакон целительных пилюль и длинный нож среднего ранга.
Цск. Выходит, на свете и впрямь кто-то был беднее неё.
Подавив шок в глубине души, Е Чжэнь разделила духовные камни и пилюли на две равные части.
— Держи, это тебе.
Вэнь Ши казалась то ли потрясенной, то ли озадаченной — возможно, она недоумевала, почему добра так мало, или же удивлялась, зачем вообще делить столь скудную добычу. Но, заметив искреннее выражение на лице Е Чжэнь, она всё же приняла дары.
Этой ночью за пределами пещеры не прекращался лязгающий звон оружия, а внутри неё обе девушки спали сладким сном.
Тонкая золотая нить на горизонте возвестила о рассвете, мягко поглощая утреннюю дымку.
Спящее багровое море цветов пробудилось: алые, ослепительно прекрасные паучьи лилии волнами колыхались на ветру, источая под лучами солнца смертоносно-притягательный дух.
Е Чжэнь была потрясена этим морем цветов и подсознательно глубоко вздохнула.
Столь дивное зрелище означало, что здесь непременно таится духовное сокровище.
— Вжж...
Сияние меча, подобное расплавленному металлу, разорвало тишину. Какой-то мечников в синих одеждах стремительно отскочил назад, его пояс окрасился в алый цвет, а сочащаяся кровь стекала по подолу халата, капля за каплей падая на красные цветы и мгновенно исчезая бесследно.
http://bllate.org/book/32431/3958292
Готово:
