Старик Ши окинул взглядом расстановку сил и спросил: — Это еще что такое?
— Что такое?! Я воспитываю собственную внучку, а сюда врывается какой-то посторонний и начинает меня отчитывать! — выкрикнула она, и в ее тоне отчетливо сквозила ядовитая злость. — Куда катится этот мир, где справедливость?
Старик Ши посмотрел на Бянь Боханя, затем перевел взгляд на старуху, пытаясь сыграть роль миротворца: — Все это недоразумение, малявка просто не соображает ничего, поговорили — и хватит. Вы ведь еще не обедали? У меня дома все готово, тетушка Шань, режиссер Бянь, пойдемте ко мне, поедим.
— Никуда я не пойду, — прищурившись, злобно выругалась старуха. — Ублюдок подзаборный.
Старик Ши с неловким видом скосил глаза на Бянь Боханя, тут же отвел взгляд и заговорил: — Тетушка Шань, вы... — он принялся тереть руки, не зная, что и сказать.
Бянь Бохань даже не удостоил ее взглядом. Он посмотрел на маленькую девочку, его лицо немного смягчилось, и он протянул руку: — Хочешь пойти с братом поесть?
Девочка все еще тихонько всхлипывала и боялась поднять глаза на людей.
— Ничего страшного, если хочешь, брат отведет тебя. — Бянь Бохань протянул руку прямо перед лицом девочки.
Плечи малышки все еще подрагивали, но она медленно подняла личико, приоткрывая заплаканные глаза.
Бянь Бохань постарался взглядом вселить в нее уверенность и с улыбкой произвел: — Ничего страшного, мы сходим перекусить, а потом вернемся.
Он подхватил девочку на руки, развернулся и вышел.
Старуха злобно закричала ему в спину: — Чтоб вы там подохли на улице и не возвращались!
Бянь Бохань похлопывал девочку по спине и тихонько нашептывал ей на ухо: — Не слушаем, совсем не слушаем, старая карга бубнит под нос.
Увидев, что Бянь Бохань вышел, старик Ши поспешно последовал за ним.
На лице старика Ши застыла неловкая улыбка: — Ох, прошу прощения. Тетушка Шань — человек жалости недостойный, но несчастный. Несколько лет назад ее старик и сын оба загремели за решетку; когда вышли, старик заболел и умер, а потом сын попал в автокатастрофу и тоже сгинул, остался только внучок, с которым они друг за друга держались. Только вот парень подсел на наркотики, а жену, что он в дом привел, удержать не удалось, и вот теперь на старости лет ей еще и правнуков приходится нянчить.
Бянь Бохань замер на полуслове, прервав поглаживание по спине, и ледяным тоном спросил: — И что с того?
Старик Ши не сразу нашелся с ответом, разинув рот, но не издав ни звука.
Не обращая на него внимания, Бянь Бохань прижал к себе ребенка и направился к школе.
Сегодня на обед давали общую похлебку: большие кастрюли стояли прямо на стульях, и врачи выстраивались в очередь, чтобы набрать себе еду.
Чжоу Цзэнань и Чэнь Чэнь сидели на ступеньках, Чэнь Чэнь опустил голову и огромными ложками заглатывал пищу.
Чжоу Цзэнань разделял с ним трапезу уже много раз, но все же не удержался от замечания: — Ешь медленнее, а то сегодня придется еще одного пациента везти.
Чэнь Чэнь усмехнулся: — До такого не дойдет.
Пока они беседовали, стоило им поднять головы, как они увидели идущего к ним Бянь Боханя с ребенком на руках.
Из-за недавних слез веки и кончик носа маленькой девочки были совершенно алыми.
Заметив это, Чэнь Чэнь тут же опустил миску на ступеньки и поднялся: — Что случилось?
Бянь Бохань покачал головой, давая понять, что расспрашивать не стоит.
Девочка видела Чэнь Чэня лишь сегодня утром; теперь ее влажные ресницы трепетали, и она, прижавшись щекой к плечу Бянь Боханя, испуганно глядела перед собой.
У Чэнь Чэня сердце едва не растаяло, он поспешно протянул руки, чтобы взять ее, а голос его сразу стал на несколько тонов мягче: — Ну-ка, иди к брату, мы больше не плачем, давай поедим.
Чжоу Цзэнань стоял рядом с Чэнь Чэнем. Дождавшись, пока девочку заберут, он спросил: — В чем дело?
Бянь Бохань бросил: — Просто пиздец какой-то. Сигареты есть?
Чжоу Цзэнань курил крайне редко, поэтому ответил: — Подожди секунду. — Он подошел к коллегам, у которых можно было раздобыть табак, и забрал у них всю пачку целиком.
Бянь Бохань направился за территорию школы, а Чжоу Цзэнань шагал рядом с ним.
Обычно Бянь Бохань курил очень красиво: его мужественное лицо чуть запрокинуто, а шея образовывала изящный изгиб. Но сегодня он шел, опустив голову, и пинал носком ботинка мелкие камешки на земле.
Чжоу Цзэнань молча шел рядом, не пытаясь его подгонять.
Дождавшись, пока Бянь Бохань накурится вдоволь, он перевел на него взгляд и с мягкой улыбкой спросил: — Так сильно разозлился?
— Угу, — отозвался Бянь Бохань. — Меня аж трясет от злости.
Чжоу Цзэнань поинтересовался: — Что произошло?
Возмущенный Бянь Бохань выпалил: — На сумасшедшую нарвался.
Видя, как сильно Бянь Бохань взвинчен, Чжоу Цзэнань достал из кармана леденец и протянул ему: — Малышка оставила, на, возьми.
Бянь Бохань взял конфету, сорвал обертку и закинул в рот.
Заметив, как у Бянь Боханя раздулась щека, Чжоу Цзэнань не стал больше расспрашивать.
Бянь Боханю не хотелось пересказывать те отвратительные слова — он не мог их понять и даже не пытался.
Обойдя острые углы, он произвел: — Я проходил мимо их дома и услышал, как бабушка отчитывает девочку. Не стерпел, ворвался внутрь и унес ребенка.
Чжоу Цзэнань смотрел на него спокойным, излучающим уверенность взглядом, от которого на душе становилось теплее.
Бянь Бохань добавил: — Сначала я пытался поговорить по-хорошему, я...
Не успел он договорить, как Чжоу Цзэнань произнес: — Ты все сделал правильно.
Чжоу Цзэнань догадывался, насколько грязными были те слова, которые Бянь Бохань не хотел произносить вслух.
Утром младший брат отнял у девочки конфету, но она лишь тупо смотрела на него, не плача и не устраивая истерик. Тогда Чжоу Цзэнань понял: перед ним ребенок, которого преждевременно заставили повзрослеть.
Бянь Бохань на мгновение опешил, ожидая, что Чжоу Цзэнань назовет его безрассудным: — Я думал...
Чжоу Цзэнань приподнял бровь: — Думал, я скажу, что ты поступил неверно?
— Было дело, — с улыбкой признался Бянь Бохань. — Все-таки я моложе, боялся, что станешь упрекать в неуважении к старшим.
Чжоу Цзэнань усмехнулся: — Ничего страшного, у тебя ведь есть и забота о младших вдобачку.
Обоснование оказалось довольно необычным. Бянь Бохань посмотрел на серьезное лицо Чжоу Цзэнаня и кандалы во рту леденец: — Пожалуй, ты прав.
— Пойдем назад, поедим, пока еда не остыла.
Едва они вошли внутри помещения, Чэнь Чэнь помахал им рукой: — Вы куда запропастились? Сто лет вас не было.
Девочка сидела на маленькой скамеечке напротив Чэнь Чэня и усердно уплетала еду из пиалы.
http://bllate.org/book/32423/3957593
Готово:
