Черный Дракон совершил крутой хвостом, боевой корабль издал резкий звук и с грохотом начал падать.
В полувоздухе он взорвался, превратившись в огромный огненный шар.
Вэньшэнь воочию наблюдал, как корабль превратился в кучу пепла, услышал неподалеку тяжелый глухой звук падения и повернул голову. Он увидел, что Черный Дракон, только что казавшийся невероятно свирепым, теперь неподвижно лежит на земле.
Дыхание зверя было слабым, глаза закрыты, туловище покрыто сплошными ранами, и вскоре на земле натекла лужа крови.
Вэньшэнь окинул взглядом окружающие обломки, запах гари и крови. Вокруг царила жуткая тишина, нарушаемая лишь шуршанием горящих деревьев и обломков.
Холод в его глазах усилился: из целого корабля насекомых в живых остался только он один.
Он не знал, чьим приказом руководствовался начальник стражи, пытавшийся убить его, но этого Черного Дракона, ставшего первопричиной всего происходящего, ни в коем случае нельзя было оставлять в живых.
Сила противника оказалась куда страшнее, чем он предполагал, и если не вырвать корни до конца, в будущем это принесет бесконечные бедствия.
Подумав об этом, он протянул палец и указал между бровей Черного Дракона. На кончике его пальца материализовалась духовная энергия, излучающая леденящий блеск.
Среди общего хаоса точка киновари меж бровей священного самец-насекомое слабо мерцала, прижимая нити пропитанной убийственным намерением духовной энергии к межбровью Черного Дракона.
Черный Дракон с трудом приоткрыл глаза и издал тихий, пронзительно-печальный звук. Его глаза, напоминавшие драгоценные ядра, были влажными от слез, но он не отрывал взгляд от Вэньшэня.
Рука Вэньшэня замерла, заметив странность в поведении дракона.
Вокруг послышались разнообразные жалобные стоны. Он оглянулся и увидел, что в чаще леса неизвестно откуда появилось множество существ. Сейчас они наполовину прятались за деревьями, и в их глазах тоже стояли слезы.
Они уставились на него, но не смели сделать ни шагу вперед, лишь смотрели с мольбой, издавая скорбные звуки.
Тонкие брови Вэньшэня слегка нахмурились. Он заметил, что Черный Дракон сжался в комок, а его живот... Вэньшэнь замер, на мгновение уставившись туда и не смея перевести взгляд.
То ли ему показалось, но живот казался слегка раздутым.
Неужели этот Черный Дракон вынашивает потомство?
Вэньшэнь перевел взгляд на влажные уголки глаз зверя, и в этот момент в его сознании стремительно промелькнул какой-то обрывок воспоминания, ускользающий прежде, чем он успевал за него ухватиться. Надавив на ноющие виски, он в конце концов убрал духовную энергию и присел на стоявший неподалеку пень.
Вскоре эти существа медленно разошлись, и вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Вэньшэнь оглядел царящий вокруг разгром. Самец-насекомое не имел костяных крыльев и не умел летать, а теперь еще и все средства передвижения были уничтожены, так что у него внезапно не осталось ни единого способа выбраться отсюда.
Он посмотрел на Черного Дракона, решив пощадить того, но после этого зверь перестал подать хоть какие-либо признаки жизни.
Неужели умер?
Вэньшэнь поднялся на ноги, подошел, уставился на Черного Дракона с закрытыми глазами и нахмурился.
Он ведь уже собирался пощадить его, неужели тот так просто подох? А ведь в животе Черного Дракона вполне могли находиться драконьи яйца.
Он присел на корточки и протянул палец к носу Черного Дракона, но не успел даже поднести его близко, как те закрытые глаза внезапно распахнулись. Палец Вэньшэня замер. Он резко выпрямился, развернулся, и теперь, стоя к Черному Дракону спиной, нахмурился еще сильнее.
Через несколько минут беловолосый самец-насекомое повернулся, чтобы проверить состояние дракона.
Кровь все еще не остановилась, и если так пойдет и дальше, тот рано или поздно умрет.
Вэньшэнь бросил взгляд на испускающего дух Черного Дракона и в следующее мгновение направился в чащу леса. Заметив, что самец-насекомое собирается уйти, Черный Дракон едва заметно приподнял голову, но был не в силах издавить ни звука.
Из-за недавнего артобстрела он уже получил тяжелые ранения, а чтобы спасти самца-насекомого, и вовсе потратил последние силы. Теперь даже дыхание причиняло ему разрывающую сердце боль.
Он воочию наблюдал, как только что обретенный и едва не потерянный самец-насекомое исчезает в чаще, и слезы покатились из уголков его глаз.
Примерно через полчаса Вэньшэнь вышел из леса с несколькими пучками целебных трав. Ран у Черного Дракона оказалось слишком много, так что поиски отняли немало сил.
Вэньшэнь подошел к Черному Дракону, и, встретившись взглядом с его влажными глазами, его лицо исказилось от неприятного предчувствия.
Неужели ему так больно?
Он присел на корточки, растер в ладонях травы и смазал ими раны. Убедившись, что Черный Дракон снова открыл глаза, и закончив с обработкой, он поднялся на ноги.
Вскоре раздался его холодный и чистый голос:
— Я не убью тебя.
— Раны уже смазаны лекарством, кровь скоро остановится, можешь не бояться, — произнес Вэньшэнь монотонным тоном. Если бы он знал, что Черный Дракон настолько эмоционален и так хорошо понимает природу насекомых, он не стал бы столь жестко выманивать его наружу.
Черный Дракон обнажил пару своих прозрачных глаз, в которых не было ни ненависти, ни гнева — напротив, читались лишь зависимость и облегчение.
В сердце Вэньшэня зародился легкий дискомфорт, но он не мог понять причину возникновения этого чувства, поэтому решил больше об этом не думать. С тех пор как он потерял память, стоило ему попытаться отчаянно что-то вспомнить, как голова начинала болеть так, будто раскалывается надвое.
Он повернулся и ушел отдохнуть в сторону.
Вэньшэнь остановился, его взгляд упал на безмолвный коммуникатор, затем он почувствовал прохладу на тыльной стороне ладони и поднял голову.
Неизвестно когда прояснившееся небо снова затянуло дождевыми каплями, причем дождь явно собирался усилиться.
Дракон лежал на земле, казалось, совершенно выбившись из сил. Если бы не едва вздымающийся кончик носа, он и впрямь выглядел бы испустившим дух.
Крупные капли дождя падали на черную как смоль блестящую чешую, окрашиваясь в темно-красный цвет и смешиваясь с обгорелым гниющим мясом. Тело зверя едва заметно дрожало — раз за разом, пока наконец снова не затихло.
В его промокших до нитки глазах залегла бездонная скорбь. Фигура самца-насекомого уже давно скрылась из виду, дракон хотел отправиться на поиски, но был не в состоянии даже пошевелиться, выпуская лишь участившиеся потоки воздуха из ноздрей.
В то же время Вэньшэнь, прятавшийся от дождя под раскидистым деревом, неотрывно смотрел на Черного Дракона, застывшего под ливнем, а в его изумрудных глазах проступало нечто холодное и безжалостное.
За эти короткие полчаса он уже убедился, что коммуникатор вышел из строя и передать наружу какое-либо сообщение невозможно. Иными словами, ему временно придется остаться на этом острове.
Он не знал, кто стоял за спиной внезапно предавших его насекомых, но теперь, когда весь отряд погиб и в живых остался лишь он один, его взгляд сосредоточился на Черном Драконе, и в мыслях созрело решение.
По меньшей мере... нужно забрать Черного Дракона с собой.
Отогнав лишние мысли, он сфокусировал рассеянный взгляд и двинулся вперед.
Черный Дракон, чье лицо омывали струйки дождя, заметил, что пространство вокруг немного затенилось. Его затуманенные глаза повернулись, встретившись с самцом-насекомым прямо над ним: тот непонятно где раздобыл огромный лист и теперь держал его над головой зверя.
Вэньшэнь заметил выражение крайнего изумления на морде Черного Дракона, его брови сошлись на переносице, а от столь осмысленной реакции зверя он почувствовал себя не в своей тарелке. Он думал, что Черный Дракон лишь чуточку разумнее прочих диких существ, но до высших рас, обладающих мимикрией, ему далеко.
http://bllate.org/book/32420/3957206
Готово:
