Чи Цин под конец вообще откровенно валял дурака, и отснятый с ним материал никуда не годился. Стоило же режиссеру заикнуться об использовании ранних дублей, как Чи Цин тут же затыкал его рты прежними словами.
Что же до съемочной группы?
Сколько бы ни запорыл дублей Чи Цин, на их зарплату это никак не влияло — в конце концов, какая им разница, что снимать?
Лишь когда появился Лин Фэйбай, Чи Цин взял себя в руки и отснял всё от и до со всей серьезностью.
Гун Чун уже не смел придираться и сразу же кивнул, засчитав сцену.
Чи Цин с улыбкой посмотрел на него:
— Выходит, режиссер Гун тоже считает, что я хорошо сыграл?
Гун Чун промолчал.
— Тогда давайте еще раз снимем, — предложил Чи Цин. — Буду сниматься, пока вы не останетесь довольны.
Лицо Гун Чуна от этих слов позеленело, однако Лин Фэйбай тут же кивнул рядом:
— Если ты недоволен, переснимите.
Гун Чун по-прежнему молчал.
Лин Фэйбай странно на него покосился:
— Что такое?
— Наверное, боится, — улыбнулся Чи Цин. — Режиссер Лин, как вам то, что я только что сыграл?
— Очень хорошо. Разве что во взгляде можно было добавить больше выразительности, но для меня этого вполне достаточно, — без колебаний ответил Лин Фэйбай. — Впрочем, это не моя картина, так что решать не мне.
Услышав слова Линь Фэйбая, Гун Чун помрачнел еще сильнее; к тому же ему послышалось, будто кто-то посмеивается.
После долгого молчания Гун Чун наконец сквозь зубы выдавил короткое:
— Хорошо.
Улыбка не сходила с лица Чи Цина:
— Не слышно. Когда вы меня отчитывали, голос у вас был куда громче.
Лин Фэйбай тоже хлопнул Гун Чуна по плечу:
— Громче давай.
Гун Чун с некоторым неверием посмотрел на Лин Фэйбая.
Лин Фэйбай усмехнулся:
— Парень и правда сыграл отлично, что тебе стоит его похвалить?
Лицо Гун Чуна слегка омрачилось:
— А то, что было раньше, мы просто забудем?
— А что не так с тем, что было раньше? — отозвался Лин Фэйбай. — По-моему, всё отлично.
Ни один из них не стоял выше другого в иерархии съемочной группы. Лин Фэйбай всегда знал, что Гун Чун цепляется к Чи Цину, и даже пытался отговаривать коллегу, но тот отмахивался отговорками, не желая идти на уступки, и заходил всё дальше. В съемочной группе уже многие намекали об этом Лин Фэйбаю.
Однако съемки фильма еще продолжались, и портить отношения с Гун Чуном ему не хотелось. Оставалось лишь упомянуть об этом инцидент руководству Иду, надеясь, что те окажут на Гун Чуна давление и заставят его вести себя скромнее, чтобы дело не дошло до серьезного скандала, который потом никто не сможет замять.
В конце концов, Ду Цзинчжоу славился своей привычкой защищать своих людей, не говоря уже о том, что за спиной у Чи Цина стоял Цзи Яньчэн.
Хотя в Иду пока ничего не предприняли, кто знает, не замышляют ли они нечто серьезное.
— Не будь таким прижимистым, — Лин Фэйбай протянул руку, хлопнул его по плечу и кивнул в сторону Чи Цина.
Гун Чун по-прежнему с мрачным лицом бросил:
— Исключено.
Услышав это, Лин Фэйбай едва заметно нахмурился и понизил голос:
— Не забывай, кто он такой. Тебе так трудно произнести пару мягких слов? Неужели ты ждешь, пока разразится скандал, и только тогда соизволишь склонить голову?
Сама фраза «склонить голову» задела самые чувствительные и уязвимые струны в душе Гун Чуна. Он тотчас вспомнил прошлые съемки, когда инвесторы совали на площадки своих избалованных возлюбленных: те ничего не умели, но норовили командовать парадом, в результате чего некогда хороший фильм превращался в нечто невообразимое.
Но он не мог возразить — оставалось лишь угодливо кивать, глотать всё подряд, а вдобавок еще и выслушивать упреки в профнепригодности.
— Да его игра — чистая бездарность! — не выдержав, выругался Гун Чун. — Всего лишь продажная шл…
Не успел он договорить, как Лин Фэйбай зажал ему рот рукой.
— Старый Гун, не позорься, — с мрачным лицом предупредил он. — Еще хочешь продолжать съемки?
Если подобное выплывет наружу, дело сведется не просто к травле новичка — под удар попадет вся съемочная группа целиком.
Услышав это, Гун Чун немного остыл, однако взгляд, брошенный на Чи Цина, по-прежнему источал зловещую холодность.
Чи Цин же, казалось, ничего не заметил. С улыбкой обратившись к Лин Фэйбаю, он произнес:
— Режиссер Гун предъявляет высокие требования и справедливо презирает мою никудышную игру. Я продолжу усердно учиться, а сегодня прошу прощения за доставленные всем хлопоты.
Лин Фэйбай махнул рукой, помедлил, а затем подошел чуть ближе и тихо сказал:
— Если совсем невмоготу, давай со следующего раза твои сцены буду снимать я?
— Не нужно, — на лице Чи Цина расцвела лучезарная улыбка. — Завтра я приведу с собой преподавателя, чтобы уж точно не тянуть группу назад, а на сегодня я откланяюсь.
С этими словами он, даже не взглянув на Гун Чуна, вприпрыжку отправился в гримерку смывать макияж, а оттуда — домой.
Когда он ушел, Лин Фэйбай подтолкнул Гун Чуна локтем:
— Мы же коллеги, к чему постоянно цепляться к парню?
Гун Чун нахмурился:
— Если сыграл плохо, нельзя сказать об этом?
Лин Фэйбай похлопал его по плечу:
— Плохо он сыграл или ты просто занимаешься травлей — ты и сам прекрасно знаешь. Короче говоря, я свое слово сказал, и если потом что-то случится, не вини меня, что не предупредил.
Заметив, что выражение лица Гун Чуна всё еще остается кислым, Лин Фэйбай решил больше ничего не добавлять и молча удалился.
Вернувшись домой, Чи Цин сразу же постучал в дверь кабинета и сообщил Цзи Яньчэну о своем желании привести на съемочную площадку преподавателя.
Цзи Яньчэн уже заводил об этом речь ранее и даже присмотрел подходящего человека, так что лишних хлопот не потребовалось — нужные контакты нашлись быстро.
Услышав это, Чи Цин жалостливо и преданно заглянул ему в глаза:
— Ты ко мне так добр, но я ведь ничего не сделал взамен, на душе прямо неспокойно. Может, возьмешь с меня какие-нибудь проценты?
— Проценты? — Цзи Яньчэн слегка нахмурился. — Например?
Чи Цин подумал, что лучше всего подошло бы то, что по телевизору не показывают, но вслух такое, конечно, не произнесешь, поэтому ответил обтекаемо:
— Ну, это зависит от того, что именно тебе от меня нужно.
Цзи Яньчэн замолчал, словно и впрямь задумавшись над этим.
Сначала Чи Цин послушно ждал ответа, но, не дождавшись его через пару минут, слегка запаниковал и поспешно выпалил:
— Я просто к слову сказал, ты…
— Давай чуть позже, — произнес Цзи Яньчэн.
Чи Цин замер, несколько секунд бессмысленно глядя на него, пока до него наконец не дошло услышанное. Уголки его губ тут же взметнулись вверх. Бросив радостное «Хорошо», он упорхнул прочь и сразу же поделился этим грандиозным успехом с Цяо Вэйвэй.
ВВ: Какого черта в превращении ваших отношений в чистую сделку хорошего? Ты что, забыл, с чего вообще всё начиналось?
Глядя на ее сообщение, Чи Цин надолго погрузился в молчание.
И правда. Он ведь вовсе не стремился выбить у Цзи Яньчэна какие-то там ресурсы.
Он просто хотел затащить Цзи Яньчэна в постель!
Глава 10
Цзи Яньчэн не вмешивался в дела Иду, поэтому преподавателем актерского мастерства изначально должен был заняться человек, подосланный Ду Цзинчжоу. Однако Чи Цин отказался еще до личной встречи, заявив, что хочет заниматься с Ю И.
Выслушав это по телефону, Ду Цзинчжоу три минуты отчитывал Цзи Яньчэна, но тот в ответ задал всего три слова:
— Не можешь устроить?
Ду Цзинчжоу чуть не лопнул от злости, но нужного человека все-таки нашел.
В прошлом Ю И была актрисой театра, а затем перешла на большой экран. На ее счету множество ролей и престижных наград, она пользовалась всеобщим уважением в кругах кинематографистов. Пару лет назад она объявила об уходе из индустрии и затворнической жизни на покое, так что уговорить ее вернуться было поистине тяжелейшей задачей.
И тем не менее Ду Цзинчжоу справился.
Ее появление повергло съемочную группу в шок: почти все решили, что она заглянула лишь ради эпизодической роли, и жутко удивились, узнав, что легендарная актриса приставлена к Чи Цину в качестве наставницы. Кое-кто даже тайком расспрашивал Чи Цина, как ему удалось ее заполучить.
Правду о том, как это произошло, Чи Цин и сам не знал, но это ничуть не мешало ему вести расспросы.
Услышав вопрос, Ю И улыбнулась:
— Я должна Цзинчжоу одну маленькую услугу.
Чи Цин не поверил:
— Какая же услуга стоит того, чтобы тратить столько сил и времени на ее отработку?
Ю И не стала отвечать, а лишь с улыбкой переспросила:
— По слухам, ты сам настаивал именно на моей кандидатуре, а теперь еще и меня расспрашиваешь.
— Я просто попытался, словно фанат, загадавший желание у звезды — до последнего не верил, что сбудется, — ответил Чи Цин. — Я слышал, что вы великолепно умеете обучать, поэтому, когда зашла речь о наставнике, первым делом подумал о вас.
Ю И улыбнулась еще шире:
— Кое-кто действительно упоминал мне о тебе. Говорили, что ты красивый и послушный.
Чи Цин приподнял бровь:
— Надо же, какая у меня популярность!
Ю И рассмеялась пуще прежнего, заметив, что дома ей всё равно делать нечего, а прогуляться лишний раз приятно.
Ее присутствие пошло на пользу и остальным участникам съемочного процесса.
У Ю И оказался легкий нрав и полное отсутствие звездной болезни. Хотя формально она была наставницей исключительно Чи Цина, если у других актеров возникали вопросы, она охотно помогала и им. Сначала к ней подходили лишь самые общительные смельчаки, но со временем число желающих получить совет стало расти.
Однако чем больше людей обращалось, тем больше времени это отнимало. В один из дней, когда съемки были особенно насыщенными, а вопросов — тьмой-тьмущей, график Чи Цина трещал по швам, поскольку Ю И большую часть времени помогала именно ему разбирать сцены. И тогда кое у кого начали сдавать нервы.
Поначалу недовольство выражали лишь шепотком за спиной, но вскоре кто-то не выдержал и язвительно бросил, что Чи Цин отнимает слишком много чужого времени. Чи Цин услышал это как раз тогда, когда Ю И заканчивала объяснять ему огрехи в предыдущей сцене.
Впрочем, не исключено, что реплику адресовали ему намеренно — ведь сам он отличался мягким характером и старался избегать конфликтов на площадке.
Тогда Чи Цин промолчал. Но со следующего же дня Ю И почти перестала давать кому-либо советы со стороны: на любые вопросы она неизменно отвечала:
— Я домашний репетитор, нанятый Сяо Цзинем, разве могу я отнимать его время из-за себя?
Лицо сказавшего вчерашнюю гадость человека мгновенно перекосило, но связываться с Ю И он не посмел и потому направился прямо к Чи Цину.
Чи Цин одарил его недоуменным взглядом:
— Преподаватель получает плату от меня. Я не против, что вы слушаете лекции бесплатно, но требовать, чтобы я оплачивал ваши индивидуальные занятия из своего кармана — это уже перебор.
— Но ведь преподаватель Ю не против, все просто хотели поучиться, чего ты жадничаешь? — возмутился тот. — К тому же я тогда просто к слову сказал, ничего такого не имел в виду.
Тогда Чи Цин молча подвел его к Ю И и произнес:
— Учитель, он тоже хочет учиться. Не могли бы вы взять еще одного ученика?
Услышав это, Ю И лишь легко улыбнулась, показала собеседнику определенную сумму на пальцах и произнесла:
— За то, что я занимаюсь с Сяо Цзинем, мне платят вот столько — это цена по старой дружбе. Если хочешь учиться сам, изволь платить по моему обычному гонорару.
Собеседник сразу умолк.
Улыбнувшись в ответ, Ю И перевела взгляд на Чи Цина:
— Разве ты не говорил, что твой друг хотел о чем-то меня спросить?
Чи Цин кивнул.
Друзей на съемочной площадке у него было немного, ближе всех он сошелся с Цзян Бинъяном. Тот, впрочем, не принадлежал к числу вечно сомневающихся всезнаек и прежде чем задать вопрос, всегда советовался с самим Чи Цином.
http://bllate.org/book/32419/3957117
Готово:
