Он обернулся и бросил взгляд назад: там, окруженный толпой репортеров, стоял высокий молодой человек в футболке и свободных спортивных шортах. Через его плечо была перекинута сумка, взгляд его сиял. Он выглядел поистине великолепно — широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, высокий нос, прямо-таки модель.
Его взгляд замер, и он невольно задержался, разглядывая незнакомца.
Впрочем, они находились в аэропорту, где всегда полно людей, поэтому он быстро и незаметно отвернулся, мимоходом надвинув пониже бейсболку так, что виднелся лишь бледный, изящный кончик носа.
Шедший рядом с ним ассистент едва сдерживал смех, всем телом подрагивая от напряжения.
На самом деле Линь Юнь совершенно не знал этого окруженного всеобщим вниманием артиста, но услышать из его уст собственное имя было всё же удивительно. Линь Юнь не любил заводить ненужные знакомства, а потому просто бросил на него взгляд и не собирался вступать в разговор.
Толпа позади всё еще с неподдельным интересом продолжала интервью:
— Преподаватель Се, что именно вам в нем нравится?
— Мне нравится его стиль. Это трудно понять, но его фильмы невероятно романтичны.
— Романтичны?
— Он очень чувственный человек, который прекрасно умеет снимать фильмы о женщинах. К тому же работа с камерой у него по-настоящему особенная, со своим неповторимым почерком.
— Ого. А какая из его картин ваша самая любимая?
— Я видел все его фильмы: от самой первой студенческой работы «Соловей» до тех, что позже завоевали награды. Лично мне больше по душе его ранние ленты, например «Круговорот дней смерти».
Журналист кивнул и продолжил расспросы:
— Посмотрев его фильмы, как вы думаете, в чем заключаются особенности творчества преподавателя Линь Юня?
Се Моюй на мгновение замер, и в его бархатном голосе прозвучала нотка мягкости:
— В его кино всегда ощущается одиночество и тончайший психологизм, но именно это и трогает за живое.
Линь Юнь на ходу замедлил шаг и снова обернулся.
На этот раз он смотрел чуть дольше.
Коридор был узким, сверху лился ровный свет. Где-то на близком расстоянии шедший сзади юнг поднял взгляд — у него были очень глубокие глаза, а ресницы такие длинные, будто он был метисом. Их взгляды на миг столкнулись в полумроке, и оба тут же отвели их в стороны.
После этого молодой человек долго хранил молчание.
Мда.
Неужели он узнал, кто перед ним?
А тем временем журналист продолжал допрос:
— Если бы вы встретили его лично, стали бы просить автограф или что-нибудь в этом роде?
— Обязательно, — Се Моюй лишь улыбнулся. — Последнее время я постоянно пересматриваю его ленты, и этот старший коллега для меня особенный человек. Если бы представилась возможность встретиться, я бы, наверное, испытал те же чувства, что и обычный фанат, который впервые видит своего кумира — чистую радость.
Линь Юнь, находившийся совсем недалеко впереди, услышал эти слова, слегка повернулся и устремил на него ясный, пронзительный взгляд.
Молодой человек скользнул по нему мимолетным, легким взглядом — вовсе не намеренно игнорируя, а скорее так, словно вообще не заметил или, говоря проще, совершенно не узнал его в лицо.
Ассистент:
Ассистент тихонько усмехнулся:
— Режиссёр Линь, он так сильно вас любит, жаль только, что слепой.
Длинный коридор аэропорта подходил к концу.
Линь Юнь перевел взгляд, изящными бледными пальцами подтолкнул чемодан вперед, в глубине его черно-белых глаз мелькнул слабый отблеск, и он тихо произнес:
— Он просто никогда меня не видел.
Ровно в девять утра у выхода на посадку толпилась группа журналистов с видеокамерами и микрофонами. Мужчины и женщины были одеты в повседневную одежду, но профессиональная аппаратура слишком бросалась в глаза, привлекая внимание прохожих.
— Кого это они ждут?
— Наверное, какая-то звезда прилетает, караулят, чтобы снять.
— Столько фанатов, неужели кто-то знаменитый?
— Должно быть, из тех, кто сейчас на пике популярности.
Репортеры появились здесь еще в семь утра: на улице стояла жара, и они несколько часов прожаривались под палящим солнцем, обливаясь потом, но в их глазах читалось нетерпеливое ожидание.
Один из журналистов вел репортаж на камеру:
— Се Моюй прибывает в столицу для подготовки к съемкам нового фильма, а вместе с ним едет и недавно получивший престижную награду режиссер-дебютант Линь Юнь. Оргкомитет столичного кинофестиваля также направил приглашение преподавателю Се, однако пока неизвестно, пожелает ли этот скромный и нелюдимый артист почтить мероприятие своим присутствием?
Прошло немало времени, прежде чем кто-то вполголоса произнес:
— Кажется, он выходит.
Стоило этим словам прозвучать, как многие вытянули шеи, пытаясь разглядеть происходящее.
В сопровождении нескольких телохранителей наружу направлялся высокий молодой человек с яркой, запоминающейся внешностью.
Он был очень высок, одет в свободную белую футболку, а на длинной руке висело пальто. На его невероятно привлекательном лице застыла ровно такая вежливая улыбка, какая была нужна — ровно настолько, чтобы не казаться излишне отстраненной.
Выпускник престижного университета из Лиги плюща, безупречный как в плане актерских данных, так и внешности, без единого темного пятна в репутации — он был воплощением идеального, безукоризненного кумира.
Одна из фанаток прижала руки к груди:
— Ах-ах-ах, преподаватель Се смотрит на меня!
— Се Моюй!
— А-а-а-х!
В этот самый момент кто-то из пассажиров, только что вышедших из зоны прилета, узнал его и попытался сдержать визг:
— Я, я так сильно вас люблю!
— И я тоже! Скажите, можно с вами сфотографироваться?! Спасибо...
— Преподаватель Се, можно получить автограф?
Он еще ничего не успел ответить, как караулившие у выхода репортеры мгновенно ринулись вперед, и один из них протянул Се Моюю огромный букет цветов.
В шумной толпе аэропорта Се Моюй внезапно заметил, как у самого выхода сквозь плотные ряды поклонников пробирается какой-то человек.
Через плечо этого человека была перекинута простая сумка для фотоаппарата, тонкие белые пальцы опустили черные поля кепки еще ниже, а фарфорово-белый подбородок с безупречной линией выдавал в нем человека тихого и совершенно чужого этой суетливой толпе.
Снаружи бил яркий свет, и он на секунду прикрыл лицо рукой.
Взгляд Се Моюя на мгновение замер.
Эта полоска снежно-белой шеи мелькнула перед глазами Се Моюя, как быстрое мгновение, промелькнувшее крыло дикого гуся.
В этот момент его случайно толкнул кто-то из спешащих фанатов, и сумка с фотоаппаратом соскользнула с плеча незнакомца, рухнув прямо под ноги толпе, где ее тут же нечаянно пнул один из поклонников.
Камера вылетела из кольца фанатских тел, заскользив по полу, и остановилась всего в метре от Се Моюя.
— Ох... — Се Моюй машинально сделал шаг вперед и длинными пальцами поднял с пола черную сумочку.
На мгновение все фанаты умолкли, с изумлением наблюдая за его действиями и погрузившись в абсолютную тишину.
Кто-то даже слегка приоткрыл рот от удивления.
http://bllate.org/book/32412/3956108
Готово:
