Разноцветные таблетки и капсулы рассыпались по всему полу. В воцарившейся тишине звук падающих лекарств казался оглушительным.
Гу Ваньлинь уставилась на всё ещё подпрыгивающие на полу таблетки, не произнося ни слова, и на её лице невозможно было прочесть никаких эмоций.
Мне пришлось подать голос, чтобы нарушить молчание. Я подтянула стоявший у её кровати небольшой трехъярусный столик, забитый лекарствами, и попыталась её успокоить:
— Ничего страшного. Я сейчас всё уберу, а сначала схожу за новой порцией лекарств. Скажи, что именно мне взять?
Гу Ваньлинь по-прежнему не желала смотреть на меня. Она слегка приоткрыла рот, и мне показалось, что она хочет что-то сказать, но не издала ни звука.
Время бесконечно тянулось в тишине между нами.
Лишь спустя долгое время она хрипло произнесла:
— Ничего страшного. Можно и не ужинать. Я очень устала и хочу снова лечь спать. Не забивай себе голову всем этим, чуть позже кто-нибудь придет и всё приберет. Тебе не нужно дежурить у меня дома, правда, всё в порядке, поезжай домой пораньше.
Конечно, я беспокоилась, как бы отсутствие лекарств не вызвало у нее каких-нибудь новых осложнений, но в то же время боялась настаивать и задевать ее самооценку. Поэтому я разложила шезлонг в горизонтальное положение и сказала:
— Хорошо, ложись, я помогу тебе перевернуться и сменить позу, ладно?
Она уткнулась лицом в подушку и едва заметно кивнула:
— Хорошо.
Я взяла с соседней кровати несколько подушек и немного растерялась, не зная, повернуть ее на левый бок или на правый. Она еще не сняла протез правой ноги: если положить ее сверху, можно придавить левую ногу, а если снизу — он будет давить на нее же. В конце концов я просто придержала ее за бедра и плечи, раздвинув ноги так, чтобы она лежала на боку, засунула между ними мягкую подушку и, следуя только что полученным знаниям, аккуратно вытянула ее плечо, чтобы избежать давления, а под спину подложила еще одну подушку для поддержки.
Я коснулась ее лба:
— Спи дальше.
Гу Ваньлинь невнятно угукнула в ответ.
С наступлением зимы темнеть стало рано, и когда Цзян Юй открыла дверь вместе с сиделкой, за панорамными окнами гостиной уже вовсю горели огни бесчисленных домов.
Я вдруг почувствовала душевное спокойствие. Гу Ваньлинь исчезла из моей жизни на столько лет, и я была уверена, что наши дороги больше никогда не пересекутся, но теперь она лежала всего в одной стене от меня и тихо, крепко спала. За это время я заглядывала к ней несколько раз — ее дыхание и температура были в норме.
Цзян Юй познакомила меня с ночной сиделкой Гу Ваньлинь. Сиделку звали Сестрица Чжан, и я тоже стала называть ее так. На вид ей было не больше сорока, крепкого телосложения, расторопная в работе. Цзян Юй пояснила, что у нее многолетний опыт ухода за больными с высоким уровнем повреждения спинного мозга. Она также добавила меня в чат, состоявший из нее самой, Сестрицы Чжан и утренней сиделки Сестрицы Чжоу, с которой я еще не встречалась — та была примерно того же возраста и с таким же стажем, что и Сестрица Чжан. Чат был создан для обсуждения состояния Гу Ваньлинь, а также чтобы сиделки могли удобно передавать друг другу смену.
Сестрица Чжоу обычно приходила около восьми утра и оставалась на полдня: помогала Гу Ваньлинь встать, отвечала за утренний уход, несложную зарядку и присмотр за обедом, а после трапезы помогала ей лечь обратно в постель на отдых. Сестрица Чжан обычно приходила около шести вечера, при необходимости приносила с собой ужин, следила, чтобы Гу Ваньлинь после еды снова выполнила пассивные упражнения, помогала ей умыться и подготовиться ко сну, а около девяти вечера заканчивала работу.
Вот те на, заглянула в гости к Гу Ваньлинь — и сразу обзавелась двумя старшими сестрицами.
Сестрица Чжан постучала в дверь спальни Гу Ваньлинь и вошла внутрь. Она заявила, что нельзя давать ей дальше спать — нужно подниматься, перекусить и немного подвигаться. Мне хотелось узнать, как дела у Гу Ваньлинь, поэтому я не удержалась и прислушалась у двери.
В спальне щелкнул выключатель, и из щели под дверью разлился теплый желтоватый свет. Я услышала, как Сестрица Чжан подняла спинку шезлонга, помогая Гу Ваньлинь сесть, и оттуда донесся глухой стук — звук, похожий на то, как ноги Гу Ваньлинь ударились о кожаную обивку кресла.
Судя по всему, у Гу Ваньлинь снова начался спазм: я услышала, как она судорожно втянула воздух, а ее сдерживаемый стон показался мне невероятно подавленным.
— Давай я тебе разомну ноги, а потом уже пересядем в коляску? — предложила Сестрица Чжан.
Гу Ваньлинь ответила:
— Хорошо, спасибо, Сестрица Чжан.
Сестрица Чжан поинтересовалась:
— Почему ты не легла спать на кровать, раз хотела спать? Это кресло ведь не раскладывается полностью, смотри, опять намучилась.
Сестрица Чжан казалась женщиной деловой, но ужасно словоохотливой. Не успела она умолкнуть, как тут же заговорила снова:
— Ты же с самого утра надела протез, да? Пролежала так весь день и даже не сняла, а если кожа сопреет, что делать? Давай-ка я тебе его сейчас сниму?
Гу Ваньлинь уклонилась от ответа и тихо спросила Сестрицу Чжан:
— Кто там снаружи?
Сестрица Чжан, видимо, сочла вопрос Гу Ваньлинь совершенно неуместным — вместо того чтобы ответить на ее заботу, та интересуется посторонними, — и озадаченно произнесла:
— Да Сяо Цзян, говорит, заглянула проведать тебя, поужинать вместе, и еще какая-то... как ее, Сяо... Сяо Шэнь, та девочка, что привезла тебя домой в обед.
Тогда Гу Ваньлинь попросила:
— Не нужно. У меня дома гости, давайте после того, как они уйдут.
Сестрица Чжан прокомментировала:
— Ну ты, Гу, и любишь пустить пыль в глаза себе на мучение. Твое собственное здоровье ведь важнее всего.
Гу Ваньлинь промолчала.
Я подумала про себя, что в этом вопросе мы с Сестрицей Чжан абсолютные единомышленницы: Гу Ваньлинь и вправду невероятно гордая. С таким характером находиться рядом с разговорчивой Сестрицей Чжан — настоящее испытание.
Сестрица Чжан скомандовала:
— Пойдем, я усажу тебя в коляску, и зайдем в ванную, надо кое-что прибрать.
Гу Ваньлинь встревоженным голосом спросила Сестрицу Чжан:
— Сестрица Чжан, посмотри, пожалуйста, я ничего не протекла?
Сестрица Чжан успокоила ее:
— Ты сегодня и воды-то нормально не пила, чему там протекать? Смотри мне, завтра не забывай пить побольше, хочешь снова подхватить инфекцию, как в прошлый раз? Всё в порядке. Ну, давай, обними меня за шею, я подниму тебя. Господи, до чего же ты из-за этой болезни исхудала, опять потеряла в весе, надо срочно тебя откормить.
Услышав, как в комнате Сестрица Чжан везет ее в ванную главныой спальни, я перестала подслушивать и отправилась на кухню помогать Цзян Юй брать миски и ложки, чтобы расставить на обеденном столе принесенный ею ужин навынос. Цзян Юй бросила на меня взгляд и наконец произнесла те слова, которые я весь день не решалась сказать Гу Ваньлинь:
— Давно не виделись.
Между нами не было прежней неловкости, и я ответила:
— Да, давно.
Цзян Юй отдельно достала пиалу, положила туда чуть меньше половины порции риса и добавила разных блюд. Накладывая еду, она повернулась ко мне и сказала:
— Спасибо тебе огромное за сегодня. Надеюсь, я не сорвала тебе работу?
Я ответила:
— Что ты, у меня свободный график, в офис ходить не нужно. Раз у Гу Ваньлинь беда, как я могла не приехать?
Сразу после этого, опасаясь, что Гу Ваньлинь услышит, я понизила голос и спросила Цзян Юй:
— Разве можно оставлять ее в таком состоянии одну? Почему бы просто не нанять круглосуточную сиделку?
Цзян Юй вздохнула:
— То-то и оно. Травма Гу Ваньлинь пришлась на шейный отдел позвоночника, это тебе не повреждение грудного или поясничного отдела. Те части тела, которые она способна контролировать, можно пересчитать по пальцам, и в ее случае мало просто стараться изо всех сил — некоторые вещи ей просто не под силу. Конечно, при хорошем восстановлении люди с таким уровнем травмы действительно могут не зависеть от окружающих в быту, но ведь с момента происшествия прошел всего год, она еще проходит реабилитацию, ей многому нужно научиться. Я тоже считаю, что сначала надо найти круглосуточную сиделку, но она категорически отказывается.
Гу Ваньлинь говорила, что не хочет, чтобы кто-то наблюдал за ней круглые сутки и ежесекундно напоминая, что она — беспомощный инвалид, не способный обслуживать себя самостоятельно, прямо как в тюрьме. Гу Ваньлинь также заявляла, что не вынесет жить с сиделкой двадцать четыре часа в сутки, хотя прекрасно понимает, что сиделка — это не вторая половинка и не родственная душа; достаточно того, чтобы она была добросердечной, внимательной, профессиональной и ответственной, а найти такую уже трудно. Нельзя же требовать от чужого человека совпадения по характеру и темпераменту, чтобы можно было вести философские беседы или рассуждать об истории.
Однако в ее личное пространство больше никак не вместить человека, с которым невозможно установить духовную связь. Если лишиться даже этого крошечного пространства для свободного дыхания, то проще уж умереть.
Ладно, нет свободы — так смерть, да? Похоже на правду, это вполне в стиле Гу Ваньлинь.
Тогда мы еще не были официально вместе, но я отчаянно ухлестывала за ней, любила заводить пустые разговоры и целыми днями отправляла ей всевозможные шуточные психологические тесты. Гу Ваньлинь относилась к этому с презрением, просила меньше верить во всякую чепуху и заявляла, что человеческая природа слишком сложна и многогранна, чтобы делить людей на категории с помощью стандартизированных тестов и вешать ярлыки. Я же думала про себя: ну тебе хотя бы нужно дать мне зацепку, чтобы я могла узнать тебя лучше. Но вслух лишь говорила:
— Как здорово ты всё подметила, Гу Ваньлинь! А ну-ка пройди этот тест, дай мне понять, насколько же ты сложна и многогранна. Любовь, свобода, жизнь, деньги — расставь их по степени важности в своем сердце.
Гу Ваньлинь делала вид, что презирает меня, но действовала честно и довольно быстро прислала мне ответ:
— Свобода > Любовь > Жизнь > Деньги.
Я возмутилась:
— Гу Ваньлинь, ты что, совсем помешана на любви? Почему это любовь стоит выше жизни? По-моему, на первом месте обязана быть жизнь — без нее у тебя не будет шанса ни познать свободу и любовь, ни заработать деньги!
На это Гу Ваньлинь ответила, что если она потеряет способность ощущать свободу и любовь, то ей проще умереть.
Вспомнив ее слова, я почувствовала, как в груди снова и снова заныло от боли. Такая свободолюбивая Гу Ваньлинь теперь почти всем телом не подчинялась собственной воле, оказалась заперта в инвалидном кресле и с трудом могла передвигаться даже по двору собственного жилого комплекса — как же тяжело ей приходится.
Пока мы беседовали, Сестрица Чжоу вывезла Гу Ваньлинь из комнаты и остановила у обеденного стола. Выглядела та вполне бодро, всё еще в полуденной одежде, лишь на груди и животе ее фиксировали ремни безопасности инвалидного кресла. Заметив, что я тоже сижу за столом, она, видимо, не зная, что сказать, после долгой паузы выдала:
— Ты еще не ушла? Тогда оставайся ужинать.
Вот болванка, ты же давным-давно знала, что я никуда не ушла. Я уже сижу за твоим столом, и только теперь ты соизволила пригласить меня к ужину?
Цзян Юй поставила перед Гу Ваньлинь отдельную пиалу с едой, надела ей на ладонь специальное приспособление на липучке и вставила в него ложку.
— Ешь давай, это из твоего любимого ресторанчика рядом с домом, я взяла навынос, — сказала она.
В отношениях с Цзян Юй Гу Ваньлинь не держалась так холодно, как со мной. Она хихикнула и произнесла:
— Цзян Юй, как же ты добра ко мне.
Я молча ела свою еду, притворяясь, что работа Цзян Юй безумно меня интересует, и вежливо поддерживала разговор о службе — о чем еще говорить людям среднего возраста? Но на самом деле боковым зрением следила за Гу Ваньлинь, стараясь не смотреть, как она неуклюже подносит ложку ко рту, двигая локтями, чтобы она не чувствовала себя неловко.
Гу Ваньлинь почти не участвовала в нашем с Цзян Юй разговоре, будучи полностью поглощена ужином. Она уплетала ложку за ложкой с удивительным усердием, хотя ела очень медленно. Съев едва ли половину порции, она уперлась локтями в стол, откинулась назад в кресле и объявила, что наелась.
Цзян Юй бросила взгляд на остатки еды в ее пиале и заметила:
— Ты съела совсем крохи, прямо как котенок. Не заставляй меня кормить тебя с ложечки.
Гу Ваньлинь подмигнула Цзян Юй и протянула:
— Но я правда больше не могу, я устала, и у меня снова давит в груди.
http://bllate.org/book/32403/3955016
Готово:
