Эта всеобщая свалка — один из главных моментов грандиозного состязания. Помимо поединков между бессмертными сектами, в ней могут участвовать и многие бродячие культиваторы. Проявившие себя наилучшим образом получат право подать прошение в Секту Тысячи Мечей и занять место учеников внешней секты, а выбывшие тоже сохранят шанс приглянуться другим бессмертным сектам.
Видя, что до состязания осталось совсем недолго и даже Шоуян ради этого вернулся в секту, Линь Цзели впервые начал по-настоящему нервничать.
У него появилось ощущение, будто на носу финальный экзамен: отличник уже вовсю готов, а сам он еще не раскрыл ни единой страницы.
Линь Цзели почесал в затылке: он даже понятия не имел, насколько сложным будет его испытание и что вообще потребуется делать.
— Я вернулся в этот раз, разумеется, чтобы заняться подготовкой к состязанию, но также хочу обсудить с Учителем и всеми старейшинами то, что мне удалось добыть в последнее время.
С торжественным выражением лица Шоуян извлек из-за пазухи парчовый мешочек и снял с него одну за другой слои печатей. Когда оттуда извлекли то, что находилось внутри, лица у всех переменились, и даже Хэлань Сюэ слегка нахмурился.
Это был серебристо-белый металлический осколок.
Линь Цзели не знал, что это такое, но почувствовал, как браслет из бусин от Хэлань Сюэ на его запястье начал нагреваться и источать багровое свечение.
Уж не… таится ли в том, что перед глазами, Демоническая ци?
Шоуян глубоко вздохнул и произнес:
— Это Осколок демонического меча.
Глядя на развернутую перед ними на столе карту местности, он указал на одну из горных вершин:
— Несколько дней назад ученики, товарищи по пути и я выполняли поручение простых людей: мы отправились на Гору Чанъян, где внезапно появились демонические твари, чтобы истребить нечисть, и столкнулись там с людьми из Демонического Дворца.
Широкая спина Линь Цзели содрогнулась.
Демонический Дворец — иначе говоря, логово Владыки Демонов.
Шоуян продолжил:
— Мы сходились с ними в схватках несколько дней подряд и лишь тогда выяснили, почему на Горе Чанъян объявились демонические твари. Оказалось, что в недрах горы был запечатан Осколок демонического меча. Осколок недавно пробудился, и один из старейшин Демонического Дворца вместе с расой демонов засел на Горе Чанъян. К сожалению, нам удалось отбить лишь сам осколок, но мы не смогли захватить в плен ни единого демона.
Атмосфера в главном зале зримо стала суровой и тяжелой. Один из старейшин нахмурился:
— Много лет назад прежний Владыка Демонов выковал этот Демонический меч, чтобы нести бедствия смертным и небожителям, но наш Бессмертный Владыка с великим трудом убил Владыку Демонов, запечатал и сокрушил Демонический меч, а его осколки разлетелись по разным уголкам мира и много тысяч лет лежали тихо и мирно… С чего бы ему вдруг пробуждаться?
Другой старейшина воспылал праведным гневом:
— Вот оно что! Вот оно почему! Так вот зачем несколько дней назад Владыка Демонов приходил в Секту Тысячи Мечей украсть священный артефакт! Тот священный артефакт — это же магическое орудие, которое наш Бессмертный Владыка некогда использовал для запечатывания Демонического меча!
Линь Цзели мысленно припомнил сюжет и с проклятиями осознал, что дело обстоит именно так.
В оригинальном романе Владыка Демонов не был уничтожен до конца душой и телом от рук одержимого самосовершенствованием Хэлань Сюэ: ему удалось успешно похитить священные ножны. Не имея больше помех в виде сдерживающих ножен и не встречая противодействия со стороны ученика-трудоголика, которого вышколил одержимый самосовершенствованием Хэлань Сюэ, Демонический Дворец очень быстро собрал все осколки Демонического меча и заставил меч возродиться. Сначала он устроил кавардак на состязании, а затем спровоцировал военные смуты, повергнув все живое в пучину страданий.
Конечно, в самом конце Владыку Демонов, разумеется, уничтожили силами Хэлань Сюэ, превратили в человеческое бревнышко без рук и ног и запечатали глубоко в бессмертной секте.
Все это были предыстории, а самое интересное начиналось годы спустя, когда Владыка Демонов прорывал печать и вновь доставлял хлопот Лун Аотяню: учинял кровавую резню прямо в Секте Тысячи Мечей и чуть не прикончил младшую соученицу Лун Аотяня, после чего Лун Аотянь устраивал взрыв своей силы, разбирался с ним и окончательно развеивал его душу.
Стоило признать, что Владыка Демонов тоже был тем еще трудягой: сначала отрабатывал злодеем у Хэлань Сюэ, а затем переключался на роль злодея для Лун Аотяня.
Уголки рта Линь Цзели дергались, но теперь Система требовала от него быть женой для Хэлань Сюэ и матерью для Лун Аотяня.
Линь Цзели сглотнул слюну: неужели в следующий момент выяснится, что Владыка Демонов еще жив…
Шоуян продолжил:
— Я слышал, что после смерти Владыки Демонов духовная энергия Демонического Дворца должна рассеяться, но оттуда до сих пор не поступало никаких вестей. К тому же они приложили столько усилий, чтобы восстановить Демонический меч: и караулили осколки, и выкрали ножны… Но ведь Демоническим мечом может пользоваться только сам Владыка Демонов, неужели Владыка Демонов все еще жив?
…!!
Линь Цзели был готов горько зарыдать.
А-а-а-а…!!
Откуда же я знаю!
Линь Цзели с ужасом осознал, что до сих пор так и не связался с расой демонов из оригинального произведения.
Конечно, это было напрямую связано с тем, что он заперт в самом логове заклятого врага Владыки Демонов — о какой связи тут вообще могла идти речь.
Старейшина нерешительно произнес:
— Но ведь Бессмертный Владыка лично видел, как душа Владыки Демонов рассыпалась прахом…
Хэлань Сюэ покачал головой:
— Не обязательно. Быть может, это лишь одурманивающая иллюзия расы демонов или какая-то их грязная уловка.
— Верно! — Шоуян с силой кивнул. — Мы должны остерегаться проделок расы демонов, как бы они не устроили смуту на состязании!
Сердце Линь Цзели превратилось в пепел.
Насчет Демонического Дворца он точно не знал, но сам Владыка Демонов уж точно не стал бы ничему мешать.
К тому же, раз здесь есть Хэлань Сюэ и его ученики, да черта с два кто-нибудь сможет успешно учинить здесь беспорядки.
Шоуян сказал:
— Все, что мы можем сейчас сделать, — это сохранять бдительность и продолжать расследование. Например, выяснить местонахождение остальных осколков Демонического меча и надежно защитить ножны, ни в коем случае не позволяя расе демонов заполучить новые осколки и ножны.
Как раз во время состязания несколько великих мастеров Праведного Пути соберутся в Секте Тысячи Мечей. Тогда мы пригласим их обсудить с Учителем ответные меры. Если Владыка Демонов все еще жив и замышляет недоброе, покарать его — наш долг, от которого нельзя отступать!
Линь Цзели:
— …
Вот в чем истинная ценность статуса старшего ученика Хэлань Сюэ? Праведны до жути, и огонь в глазах вспыхивает от каждого дуновения ветра.
Затем они вдвоем принялись обсуждать детали предстоящего состязания, а Хэлань Сюэ сидел в стороне, попивая чай и слушая их.
Когда в общих чертах все было решено, старейшины один за другим откланялись и ушли.
В главном зале снова стало тихо, остались только трое. Шоуян все еще сосредоточенно разглядывал карту, погруженный в раздумья — должно быть, пытался вычислить, где находятся остальные осколки.
Линь Цзели перевел взгляд, глубоко вздохнул, подошел в угол, опустился на колени перед Хэлань Сюэ, достал линейку и жалобным голосом произнес:
— Раньше ученик совершил проступок, умоляю Учителя наказать меня.
Хэлань Сюэ провел крышкой по краю пиалы, извлекая звонкий хрустальный стук фарфора, но ничего не ответил, оставив все без ответа.
[Хозяин, ну ты и зверь! С таким трудом только что выкрутился, а теперь чего сам напрашиваешься на порку?]
Линь Цзели мысленно ответил:
— Дачжуан, я повзрослел… Я все переосмыслил.
Праведный Путь вполне может пойти войной на Владыку Демонов, а его собственное прохождение турнира на состязании висит на волоске — времени у него оставалось совсем мало.
Обаяние Учителя, налаживание хороших отношений с ним — все это дает шанс заработать баллы, но сложность тут запредельная, просто в миллиарды раз.
Зато когда его хватают за горло — дают баллы, когда бьют по ладоням — тоже дают баллы. Стоит каждый день совершать хоть какой-то проступок, и баллы будут расти со звуком ку-ку. А сложность… легче легкого.
Линь Цзели захлопал ресницами, протягивая обеими руками линейку, и ласково пролепетал:
— Учитель… побейте меня! Бейте со всей мочи, бейте как следует! Схватите ученика за руку и отходите! Ну же…
Его оленячьи глаза сияли так ярко, словно он был готов тотчас расплакаться:
— Ученик боится боли, и когда вы закончите, я хочу, чтобы Учитель намазал меня мазью, у-у-у…
Планы изменились: вместо того чтобы изо всех сил стараться заставить Хэлань Сюэ полюбить себя, лучше сделать так, чтобы тот возненавидел его, чтобы ему хотелось лупить его каждый день, и тогда баллы будут капать ежедневно.
Раз у него есть баллы, чего ему бояться?
Студентское спасение родины обходными путями: прогулы занятий, пререкания со старшими и поедание жареной курицы — вот его истинное пристанище.
Глава 9
Линь Цзели опустил голову, высоко подняв руки.
Хотя за побои давали баллы, ему все равно было немного страшно: а вдруг линейка в мире бессмертных или сила ударов Хэлань Сюэ окажутся совсем не такими, как он себе представлял? Вдруг от одного удара у него рука посинеет на целый день?
Когда Шоуян с любопытством повернулся, перед его взором предстала следующая картина: Линь Цзели, жалко сжавшись в комочек, стоял на коленях перед Хэлань Сюэ и высоко тянул вверх обе руки. Его обращенные кверху ладони слегка дрожали, и выглядел он так, будто жутко боялся, но не смел ослушаться.
Шоуян подошел ближе и спросил:
— Какую оплошность допустил молодой господин Линь?
Глядя на Линь Цзели, он видел лишь чистейшее, прелестное создание, похожее на изысканную фарфоровую куклу, — совсем не похожего на того, кто способен натворить крупных бед. С чего бы ему вдруг выглядеть так, будто Учитель сейчас вырежет у него сердце?
— Я заснул во время медитации… И если Учитель желает наказать меня, то вполне имеет на это право.
Опасаясь, что Шоуян испортит ему все дело — например, возьмет наказание на себя вместо Хэлань Сюэ, — Линь Цзели поспешил отвлечь внимание. Он захлопал затуманенными от влаги глазами, гордо отвернул голову и произнес:
— Ничего страшного, старший брат, я полностью готов!
Шоуян:
— …
Шоуян на мгновение замер, шагнул вперед и сказал:
— Учитель, примите во внимание, что молодой господин Линь еще так мал, да к тому же лишь недавно ступил на путь самосовершенствования и еще не постиг всех его тонкостей. Не соблаговолите ли Вы простить его?
Линь Цзели:
— …!
Если бы это произошло раньше, он бы завизжал, что Шоуян — его второй отец, но сейчас ему хотелось лишь подскочить и затрясти Шоуяна за плечи: не надо, умоляю тебя, не надо!!!
Линь Цзели засуетился:
— Нет-нет-нет… Нельзя прощать!
Шоуян вздохнул:
— Учитель, посмотрите, как разумен молодой господин Линь и как искренне он признает свою вину — должно быть, он уже во всем раскаялся.
Линь Цзели занервничал еще сильнее:
— Ни капельки нет!! Я ни в чем не раскаялся!
[Хозяин… не в обиду будь сказано, как это тебе удается заигрывать со всеми подряд? Цзи Чунь — раз, Шоуян — два, и только на Бессмертного Владыку Та Сюэ это вообще не действует?]
Линь Цзели возмущенно ответил:
— Какое еще заигрывание! У меня несгибаемый стержень, я никогда ни перед кем не заигрываю! То, что я делаю — это униженная мольба о пощаде, а на Цзи Чуня и Шоуяна это действует лишь потому, что у них есть совесть.
У Хэлань Сюэ совести нет! Последнее утверждение было чистейшей правдой от всего сердца.
Глядя на суетящегося Линь Цзели и беспомощного Шоуяна, Хэлань Сюэ покачал головой:
— Ладно. Принимая во внимание, что это твое первое нарушение, я не стану тебя наказывать. Но впредь неповадно будет.
— …!
Он ошибся.
Совесть у него все-таки имелась.
А-а-а-а!!! Не надо проявлять совесть в такие моменты!
Линь Цзели в отчаянии простонал:
— Учитель…
Хэлань Сюэ вернул линейку Линь Цзели, перебирая четки и закрывая глаза в попытке отдохнуть.
Линь Цзели был готов зарыдать.
[Если посмотреть на это с хорошей стороны, сегодня ты уже заработал 6 баллов! А в сумме получается целых 12 — просто грандиозный прогресс!]
Линь Цзели:
— …
Долг — 500, заработал 12. Посмотри на меня, похож я на человека, который радуется?
Видя, что Линь Цзели все еще стоит на коленях, Шоуян подумал, что тот уж слишком честен, и напомнил:
— Учитель хочет отдохнуть, давайте пока отойдем.
— Ох…
Линь Цзели поплелся за Шоуяном. По дороге тот с заметным беспокойством в голосе произнес:
— Глядя на то, как зыбка и пуста твоя духовная энергия, я думаю: неужели, пока ты был в клане Чанмин, ты совсем не занимался тренировками? Цзи Чунь говорил мне, что испытание, которое дал тебе Учитель, — одержать победу в трех схватках подряд на арене состязания. И как же ты собираешься пройти его в таком состоянии?
Линь Цзели искренне поинтересовался:
— А как думает старший брат, если я начну усердно совершенствоваться прямо с сегодняшнего дня, у меня получится пройти?
http://bllate.org/book/32402/3954928
Готово:
