Но они же пили из одной трубочки!
Шао Юй обычно не придавал значения таким мелочам, но сейчас, по какой-то причине, стоило ему об этом подумать, как на душе становилось неспокойно, а поза полулежащего на диване человека постепенно делалась всё более напряжённой.
Вэнь Сичжи же тем временем пил глоток за глотком, не останавливаясь.
В конце концов Шао Юй почувствовал, что больше не может на это смотреть, да и фильм уже не лез, поэтому, сославшись на необходимость принять душ, он поспешно ушёл с дивана.
При этом он сам совершенно не заметил, что успел покраснеть от лица до самых кончиков ушей, точно сочное спелое яблоко.
Когда он вышел из ванной, Вэнь Сичжи уже заварил для него травяной сбор.
Поблагодарив его, Шао Юй уселся на диван и начал пари́ть ноги. Между делом он наложил матку для лица, завязал на макушке смешной хвостик, а сам вовсю крутил глазами, следя за каждым движением Вэнь Сичжи.
Вэнь Сичжи прибирал в гостиной, двигался слаженно и методично, а выражение его лица казалось совершенно обычным.
В общем, он действительно, похоже, ни капли не брал в толк то, что произошло недавно.
Шао Юй глубоко вздохнул, после чего принялся мысленно внушать себе: забыть, забыть.
Закончив пари́ть ноги и выпив молока, Шао Юй вернулся в комнату.
Затем по привычке выполнил вечернюю процедуру перед сном: расчесал волосы и посидел в медитации.
В десять часов он, как по часам, лег под одеяло, готовясь погрузиться в целительный сон.
Но не успел он натянуть одеяло, как у двери внезапно раздался стук.
Час целебного сна пришлось немного отложить.
Нащупав дорогу в темноте, Шао Юй встал с постели и открыл дверь. В тусклом свете коридора Вэнь Сичжи стоял в чёрной шелковой пижаме, которая едва уловимо переливалась на свету, придавая его образу особый шарм.
Глаза Шао Юя засияли, и он подумал, что перед сном его глаза получили прекрасную разминку, а значит, сегодня ночью ему наверняка приснится хороший сон.
Стоя спиной к кромешной тьме своей комнаты, он мило улыбнулся:
— Что случилось?
Вэнь Сичжи посмотрел на него и произнёс:
— Режиссёр только что сказал, что завтрашняя читка сценария закончится поздно, можете не ждать меня с ужином.
— Хорошо, тогда я оставлю тебе порцию, — кивнул Шао Юй и заботливо добавил: — Удачной работы!
— Спасибо. — Вэнь Сичжи посмотрел на него и в этот неожиданный момент вдруг произнёс: — Большое спасибо за предоставленную возможность, я буду очень её ценить.
Шао Юй на мгновение растерялся, не ожидая, что тот заговорит об этом именно сегодня вечером. Потирая ухо и чувствуя себя немного не в своей тарелке от столь излишне торжественной благодарности, он смог выдавить лишь:
— Да пустяки, не бери в голову, пусти всё на самотёк.
Вэнь Сичжи шевельнул губами, словно ему было трудно произнести то, что шло дальше, и в конце концов перевёл взгляд за спину Шао Юя. Шао Юй тоже обернулся — там смутно угадывались очертания кровати.
— Что-то ещё?
И тут Шао Юй услышал, как Вэнь Сичжи заговорил так, будто наконец принял какое-то решение:
— Но я чувствую себя не в своей тарелке, принимая это в дар. Я никак не могу со спокойной совестью просто так пользоваться вашими ресурсами, я должен отблагодарить вас.
Шао Юй озадаченно посмотрел на него.
Вэнь Сичжи сделал шаг ближе, почти растворившись вместе с ним в полумраке комнаты. Свет из коридора остался у него за спиной, и воздух вдруг сделался двусмысленным.
— Но у меня нет ничего другого, что я мог бы вам дать. — Шао Юй сейчас плохо видел выражение лица Вэнь Сичжи, лишь заметил, как тот слегка наклонился, приблизив губы к его губам так, что их носы едва не соприкасались, и сказал с ещё большей прямотой: — До шести часов утра осталось ровно восемь часов. Можно?
Глава 6
Шао Юй так и застыл столбом на месте, чувствуя, как Вэнь Сичжи полностью завладел всеми его чувствами, а в носу застрял лёгкий, приятный аромат.
В мгновение ока Шао Юй вспомнил ту абсурдную половину ночи в отеле Фэйхэ.
Впоследствии Шао Юй изо всех сил делал вид, будто ничего не произошло, да и Вэнь Сичжи больше об этом не заикался. На беду, у Шао Юя была кожа, склонная к образованию следов: после той ночи на его шее и запястьях остались бледные отметины, которые сходили целых несколько дней.
Память внезапно ожила.
Обжигающе страстные картины той ночи переплелись с неровным дыханием стоящего рядом Вэнь Сичжи. Голова Шао Юя превратилась в кашу, а в ушах настойчиво гудело: «Восемь часов, восемь часов…»
Вэнь Сичжи тем временем всё ближе придвигался к нему. Когда между ними оставалась всего пара сантиметров, он завёл руку за спину, собираясь закрыть дверь.
Осталась лишь узкая щель, и Вэнь Сичжи отпустил ручку, позволив двери захлопнуться самой.
В темноте уголки его губ изогнулись в улыбке, он попытался обнять Шао Юя за талию и поцеловать.
Но стоило ему только поднять руку, как Шао Юй опомнился и испуганно отскочил назад на несколько шагов.
Рука Вэнь Сичжи рассекла воздух.
Шао Юй часто-часто замигал, выглядя несколько ошарашенным — похоже, он никак не ожидал, что Вэнь Сичжи вдруг заведёт с ним об этом разговор.
Темнота неизменно усиливала пикантность момента, а присутствие Вэнь Сичжи было слишком ощутимым. Торопливо проскользнув мимо него, Шао Юй поспешил первым распахнуть дверь в комнату.
Коридорный свет мгновенно хлынул внутрь, разогнав туманный полумрак комнаты.
Шао Юй с облегчением выдохнул и потёр лицо. Обернувшись, он заметил, что Вэнь Сичжи стоит к нему спиной, слегка опустив голову, и вид у него при этом самый что ни на есть унылый.
— Ха… ха-ха, — выдавил из себя пару смешков Шао Юй, изо всех сил пытаясь развеять эту убийственную атмосферу, и брякнул первое, что пришло в голову: — Ч-что ты так вежлив со мной?
После этих слов стало только неловче: предлагать кому-то лечь в постель из вежливости — это уж чересчур вежливо.
Вэнь Сичжи обернулся. Выражение его лица было столь унылым и жалким, что при ближайшем рассмотрении в нём проступала даже капелька обиды.
Шао Юй отчаянно попытался сменить тему:
— Какими духами ты пользуешься? Довольно приятный запах.
Однако Вэнь Сичжи лишь молча смотрел на него, ничего не отвечая.
Вжавшись спиной в дверь, Шао Юй вовсю таращил глаза, с некоторой опаской глядя на Вэнь Сичжи в ответ. В этой воцарившейся тишине он воспользовался моментом, чтобы обдумать недавние слова парня.
«Отблагодарить».
Шао Юй примерно понимал, что имеет в виду Вэнь Сичжи: тот просто чувствовал себя обязанным и не хотел оставаться у него в долгу.
В общем-то, в общепринятом смысле «содержание» строилось точно так же.
В основе лежал экономический обмен: я даю тебе деньги и ресурсы, а ты удовлетворяешь мои потребности в интимной жизни.
Но Шао Юй клялся, что от начала и до конца не имел по отношению к Вэнь Сичжи ни единого дурного или корыстного помысла!
Ему нужно было просто вести себя как положено по контракту!
Он-то полагал, что раз Вэнь Сичжи молчал все эти дни, то разделяет его мысли, и они смогут и дальше продолжать жить вот так же естественно и мирно.
Но теперь выходило, что все эти дни Вэнь Сичжи, оказывается, молча настраивался морально? И вот теперь, подготовившись, он пришёл преподнести себя?
http://bllate.org/book/32397/3953960
Готово:
