Красавец проснулся? Юй Суй заставил себя отвести взгляд, выровнял дыхание и принял невозмутимый вид. Он разжал пальцы, позволяя человеку опуститься в сидячее положение, но на кончиках пальцев всё еще ощущал прохладу и хрупкость этого запястья. Не болит ли где-нибудь?
Шэнь Ижань открыл рот, но не произнес ни звука — горло по-прежнему было охрипло:
Он сперва моргнул, длинные ресницы опустились и взметнулись вновь, подтверждая, что увиденное — вовсе не морок. Глаза, в которых словно растворился янтарь, постепенно утратили пелену сна, превратившись в холодную озерную гладь.
В них по очереди отразились фигура Юй Суя и роскошное, но незнакомое внутреннее убранство парящей колесницы.
Взгляд Шэнь Ижаня скользнул по мягкому черному ковру под ногами, прошелся по не успевшим рассеяться золотистым искрам духовного света и наконец остановился на красивом лице Юй Суя.
Воцарилось молчание.
Пейзаж за окном колесницы проносился в мгновение ока, порой вспыхивали световые ореолы, отбрасывая причудливые тени на его бледное лицо.
— Нигде. Наконец произнес Шэнь Ижань, и голос его прозвучал неожиданно ровно, хотя из-за долгого молчания в нем слышалась хрипотца, словно у воды, что медленно течет под толщей льда. Он больше не пытался вырваться или отстраниться, а просто сидевший неподвижно, не растерявший своего несгибаемого внутреннего стержня. Куда... мы направляемся?
Юй Суй убрал руку, которой для вида поддерживал его, и машинально потер подушечки пальцев. Холодно. Совсем не та температура, что у Красавца-Бессмертного Лорда. Бессмысленно.
— Возвращаемся во Дворец Демонов, — бросил он просто, с легкой долей небрежности, лихорадочно прикидывая в уме озвученные системой критерии для насильственного похищения. — Прошу Бессмертного Владыку погостить у меня.
Ресницы Шэнь Ижаня едва заметно дрогнули, и краснота на уголках глаз, казалось, стала чуть глубже — впрочем, дело было вовсе не в смущении, а скорее в отзвуках не залеченных до конца внутренних ран.
Светлые глаза устремились за резные окошки колесницы, увитые сложными темными узорами. Там клубились тучи и густела зловещая аура демонов, разительно отличающаяся от чистых просторов сект или всего мира бессмертных.
— Вот какими методами Ваша Светлость изволит звать гостей. Голос Шэнь Ижаня звучал ровно, в нем не угадывалось эмоций — чистая констатация факта, а не упрек. Пока он говорил, его пальцы легко оглаживали край белоснежного рукава, и в каждом движении сквозила неизбывная отчужденность, готовая оттолкнуть любого на тысячу ли.
— Обстоятельства требуют решительных мер, — легкомысленно отмахнулся Юй Суй, хотя взгляд его помимо воли приковался к плотно сжатым бледным губам пленника, на которых еще сохранились следы крови. Он сглотнул слюну и уже искренне добавил: — Не сердись, красавец.
Сообразив, что смотрит слишком пристально, он тут же отвел глаза и достал из потайного ящичка в колеснице гладкий нефритовый флакон, от которого исходило приятное тепло.
— Ты тяжело ранен, твой духовный потенциал рассеян. Это пилюля Умиротворения Духа, пусть она и уступает священным пилюлям мира бессмертного, сейчас она тебе здорово поможет.
Шэнь Ижань холодно скользнул взглядом по нефритовому флакону, помедлил немного и снова перевел глаза на Юй Суя. Брать он не стал, лишь покачал головой в знак отказа:
— Не нужно.
Отказ прозвучал резко, и тратить лишние слова он явно не желал.
Вполне в стиле Шэнь Ижаня. Он презирает чужую жалость. Хотя Юй Сую хотелось сказать, что это вовсе не жалость.
А что же тогда... Юй Суй опустил взгляд. Сейчас явно не время для подобных разговоров, и если однажды удастся на законных основаниях шептать ему нежности на ухо, успеется еще высказать всё, как положено влюбленным.
Атмосфера в колеснице вновь сгустилась.
Как раз в этот момент колесница пронеслась сквозь плотную пелену густых демонических туч, свет резко померк, и лишь тусклое сияние вмурованных в стены четырех сторон лазурных духовных камней освещало неполные три чи расстояния между ними и отвергнутую пилюлю.
Пальцы Юй Суя, сжимающие нефритовый флакон, напряглись.
Красавец-Бессмертный Лорд наверняка думает, что я хочу его отравить. Мало того, что шкалу благосклонности не поднял, так еще и напугал человека. Тьфу, одни убытки.
Предупреждение! Поведение хозяина слишком мягкое, оно не соответствует условиям сценария «насильственное похищение»! Немедленно примите принудительные меры! — холодный голос системы ворвался в сознание.
Юй Суй мысленно выругался, но на лице его заиграла почти игривая улыбка. Он небрежно, без лишнего нажима, положил нефритовый флакон на низкий столик меж ними, и глухой стук слился с его равнодушным тоном, прозвучав для Шэнь Ижаня:
— Как пожелаешь.
С этими словами Юй Суй откинулся на спинку сиденья, сплошь обитую толстыми звериными шкурами, расслабился и, чуть понизив голос, придал интонациям небрежное давление:
— Но, Бессмертный Владыка, раз уж ты ступил на мои земли, в некоторых вещах... боюсь, твоей воли спрашивать не станут.
Наступил тупик.
Шэнь Ижань замолчал, закрыв глаза, то ли погружаясь в медитацию, то ли просто не желая больше смотреть на сидящего напротив человека. На его бледном лице не отражалось почти никаких эмоций, густые длинные ресницы мелко дрожали в такт легкой качке колесницы, являя миру отчаянно оберегаемое спокойствие и невозможность скрыть хрупкость.
Однако не успевшее исцелиться тело в конце концов отказалось ему подчиняться.
Когда колесница пересекла зону хаотичного духовного давления, присущую границам Земель Демонов, до них докатилось эхо ударной волны. И хотя защитные формации колесницы поглотили большую часть толчка, остаточные колебания заставили пространство вокруг слегка искривиться.
Шэнь Ижань, который всё это время сосредоточенно сопротивлялся натиску чужеродной демонической ци и чьи внутренние запахи духовной силы почти иссякли, глухо застонал. Хрупкое равновесие его ран было разрушено в одно мгновение.
Юй Суй почувствовал неладное.
Подняв глаза, он увидел, как лицо Шэнь Ижаня, до того просто бледное, вмиг лишилось последних красок, став мертвенно-белым, а на лбу выступил мелкий холодный пот. Плотно сомкнутые веки резко распахнулись, зрачки сузились, а на дне блеклых глаз отразилось бессилие.
Седьмая глава: Красавец бросается мне на шею?
Прямую спину Шэнь Ижаня больше не удавалось держать ровно. Его качнуло, он попытался опереться руками о меховой ковер под собой, но пальцы соскользнули из-за полного отсутствия сил. В следующую секунду, словно исчерпав последние крохи поддержки, он подался в пояснице и всем телом неудержимо завалился вперед.
Меня поймают, — пронеслось в голове у Шэнь Ижаня. Он редко в чем-бывал так уверен, даже наставник, давший ему познать основы мастерства, не внушал ему столь слепой веры.
И угодил пряхо в объятия Юй Суя, оказавшегося на расстоянии вытянутой руки.
Вторая попытка за сегодня, — Юй Суй едва сдержал смешок.
Теперь у него появился законный повод воспользоваться чужой слабостью.
К нему придвинулся прохладный силуэт, источающий легкий аромат морозного снега. Шэнь Ижань оказался невероятно легким, но от этого ощущения рушащейся нефритовой глыбы захватывало дух. Юй Суй понял, что эти два факта вовсе не противоречат друг другу.
Инстинктивно протянув руки, Юй Суй надежно подхватил его, заключая в объятия аромат холодной сливы. Сквозь слои одежд тело в его руках слегка подрагивало.
— Неужели красавец... решил броситься мне на шею? — Юй Суй уже не мог улыбаться, его кадык дернулся, подавляя внезапную волну странного трепета, а голос звучал легкомысленно и праздность так и сквозила в нем. Он наклонился ближе, и горячее дыхание коснулось ледяного, влажного от пота виска Шэнь Ижаня.
Тело Шэнь Ижаня напряглось, словно в защитной реакции существа на грани предела. Он попытался поднять руку и оттолкнуть наглеца, но конечности были слишком слабы, чтобы оторваться хоть на дюйм.
Ему оставалось лишь стиснуть зубы и выдавить сквозь них несколько слов, в которых безошибочно читалась ледяная стужа:
— Пусти... меня.
Будто бьющиеся друг о друга осколки льда.
Юй Суй улыбнулся и не спешил исполнять его желание.
Шэнь Ижаню было неуютно под этим обжигающим, горячим взглядом, он попытался отвернуться, уткнувшись лицом в чужую грудь, отчего стало еще неловчее, а щеки предательски запылали:
— Чего... ты улыбаешься?
— Да так, ни к чему, — не задумываясь ответил Юй Суй. — Просто думаю, что Бессмертный Владыка чертовски мил.
Мало того, что он не разжал объятий, он еще и сменил позу так, чтобы Шэнь Ижаню было чуточку удобнее устроиться на его руке, стараясь не задевать места возможных ран.
— Отпусти меня, — Шэнь Ижань закрыл глаза, грудь его задышала тяжелее — то ли от стыда, то ли от гнева, а кончики ушей покраснели куда сильнее, чем хотелось бы их обладателю.
Юй Суй опустил взгляд на закрытые глаза человека в своих объятиях, на его нахмуренные брови и покусанную до кровоточащей бледности нижнюю губу. Наигранная легкомысленность в его глазах постепенно таяла, сменяясь глубокой сосредоточенностью.
— Бессмертный Владыка, сейчас ты рассуждаешь не слишком справедливо, — неторопливо произнес он. — Только что ты сам едва держался сидя. А раз уж ты пожаловал в мои владения гостем и выглядишь столь... немощным, лучше вести себя потише.
— Будь послушным, — он подался еще ближе, и его голос зазвучал еще тише, приобретая какую-то завораживающую бархатность, за которой пряталась непреклонная властность. — Тебе же и мне будет проще сберечь силы. Дорога-то еще долгая.
Шэнь Ижань, казалось, хотел что-то возразить, но новая волна боли, похожая на ответный удар чужой духовной силы, накатила с новой силой. Из его горла вырвался сдавленный стон, тело судорожно сжалось, и холодный пот в мгновение ока пропитал нижнюю сорочку.
Больше сил на споры не оставалось, оставалось лишь упрямо отвернуться, пряча лицо от взгляда Юй Суя. Грудь его вздымалась едва заметно, напоминая пламя угасающей на ледяном ветру свечи.
Юй Суй замолчал, просто прижимая его к себе.
За окнами колесницы стремительно проносились всё более мрачные пейзажи Земель Демонов.
Внутри колесницы вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь до ужаса тихим дыханием человека в его руках — вдох за выдохом.
Зима еще не отступила.
Но хватка на руке Юй Суя сама собой стала чуть мягче и нежнее.
Предупреждение! Отклонение от сценария продолжается! Хозяину следует обратить внимание на основную линию насильственного похищения! — голос системы прозвучал вновь, но на этот раз, казалось, чуточку тише прежнего.
Юй Суй пропустил это мимо ушей.
Вскоре парящая колесница плавно опустилась перед величественным и зловещим главным залом Дворца Демонов. Только тогда Юй Суй, бережно прижимая к себе Шэнь Ижаня, который от жуткой боли и слабости вновь погрузился в полубессознательное состояние, ступил на землю.
Ледяной ветер Дворца Демонов взметнул полы его алых одежд и затрепал рассыпавшиеся по плечам темные пряди юноши.
Юй Суй бросил взгляд на безжизненный профиль Шэнь Ижаня и, не замедляя шага, направился прямо в свои покои.
Павильон Звездного Сна.
Убранство здесь отличалось роскошью, но всё, куда ни падал взгляд, было выдержано в мрачных черных и тускло-лазурных тонах. От всего этого веяло пронизывающим холодом, который странным, причудливым образом гармонировал с ледяной натурой самого Шэнь Ижаня.
Главный зал был временно затянут защитной завесой, чтобы подавлять исконную мутную ци Земель Демонов.
Шэнь Ижаня уложили на ложе из черного нефрита, устланное мягкой акульей шелковой тканью. Он лежал с закрытыми глазами, по-прежнему без сознания.
Черные пряди раскинулись по нефритовой подушке, отчего его лицо казалось почти прозрачным. Лишь длинные ресницы отбрасывали тихую тень на веки, а грудь едва заметно вздымалась в такт слабому дыханию. Он походил на хрупкую фарфоровую куклу ручной работы, на которой уже проступили трещины.
Юй Суй стоял у изголовья, заложив руки за спину; привычная легкая улыбка исчезла с его лица, сменившись суровой сосредоточенностью.
На запястье Шэнь Ижаня, которое свесилось с парчового одеяла, отчетливо проступали синеватые вены под тоньше бумаги кожей — казалось, стоит чуть сильнее надавить, и оно хрустнет.
— А Цзинь, — негромко произдел он, и в просторном зале его хрипловатый голос прозвучал особенно отчетливо. — Взгляни как следует.
Одетый в просторные светло-зеленые одежды лекарь Юнь Цзинь бесшумно шагнул вперед. У него было благородное лицо и мягкий нрав, совершенно не вязавшиеся с мрачной атмосферой Дворца Демонов, но сейчас его брови и глаза выражали абсолютную сосредоточенность.
Юнь Цзинь не стал спешить с прощупыванием пульса. Сперва он собрал на кончиках пальцев капли мягкого бледно-зеленого духовного света и провел ими над точками между бровей и на сердце Шэнь Ижаня. Свет этот, подобно воде, впитавшейся в песок, медленно ушел внутрь.
— Духовные силы истощены, первозданный дух поврежден. Внешние раны — дело второстепенное, самое скверное — это слившаяся с застарелыми недугами демоническая ци, что проникла в самые кости бессмертного, — тихо сказал Юнь Цзинь, и голос его звучал ровно и отчетливо. Только после этого он присел и опустил три пальца на ледяное запястье Шэнь Ижаня.
http://bllate.org/book/32383/3952047
Готово:
