Чтобы избежать плохой концовки, при которой Секта Хуаньхуа превратится в реку крови, а все ее обитатели будут вырезаны до последнего, и чтобы и дальше наслаждаться уютной жизнью в секте, воспользуйтесь любыми средствами, чтобы сблизиться с Ту Синчжи и спасти от гибели всех от мала до велика в Секте Хуаньхуа.
Ван Те произнес: Посмотрите скорее, система выдала спойлеры о том, как будет развиваться сюжет.
Божественная Секта Хуаньхуа искореняет демонов ради праведности, и множество сектам еретиков на континенте приходит конец одна за другой; в недалеком будущем Секта Сюаньгуан направит острие своего меча и на Секту Хуаньхуа.
Секту Хуаньхуа на самом деле нельзя было назвать настоящей зловещей сектой: в конце концов, они не убивали людей и не жгли селения, не вырывали сердца и не пожирали печень, а лишь любили переспать со всеми подряд без разбору, наутро застегивали штаны и делали вид, что незнакомы, да вдобавок забирали себе культивацию, которую мужчины-практики добывали потом и кровью, вот и всё.
Поэтому среди множества исчадий зла и еретиков Секта Хуаньхуа даже в расчет не принималась.
И Дуань скрестил руки на груди и нахмурился: Но если Божественная Секта Хуаньхуа продолжит зачистки в том же духе, вокруг воцарится абсолютный мир и порядок, и тогда очередь дойдет и до нас.
Хуа Южань изумленно воскликнул: У Секты Сюаньгуан что, зависимость от зачисток? У них там какой-то план по KPI?
Все четверо обитателей общежития теперь состояли в Секте Хуаньхуа, и чтобы сохранить жизни, прежде всего следовало защитить саму Секту Хуаньхуа.
Система предлагала начать с Божественного Владыки Сюаньшана по имени Ту Синчжи.
Хуа Южань сказал: Быстро проверьте, есть ли у системы какой-то конкретный план.
Ван Те кивнул: Сейчас посмотрю.
Он пару раз ткнул в панель управления, и на ней быстро проступил текст.
Согласно анализу больших данных, приемлемыми вариантами по мнению системы являются:
А. Использовать красоту Хуа Южаня, чтобы соблазнить Ту Синчжи (вероятность счастливого конца: 95,999%)
Б. Использовать плоть Хуа Южаня, чтобы завлечь Ту Синчжи (вероятность счастливого конца: 98,999%)
В. Использовать Кости Очарования Хуа Южаня, чтобы очаровать Ту Синчжи (вероятность счастливого конца: 96,999%)
Хуа Южань: […]
Вокруг воцарилась мертвая тишина, ни звука.
Первым в себя пришел сам виновник — Хуа Южань. Он ожесточенно вскинул руку: Скажите пожалуйста, а между этими тремя вариантами есть вообще хоть какая-то разница?
Глава 5
Судя по системным спойлерам, мир, в который угодила четверка из 502-й комнаты, был вовсе не каким-то обычным миром бессмертных, а...
романом в жанре даньмэй о совершенствовании.
Божественный Владыка Сюаньшан Ту Синчжи как раз и являлся главным героем-агпером этой книги.
У Хуа Южаня задергался глаз: Разве этот Ту Синчжи не идет по Пути Бесчувственности? Куда подевался Путь Бесчувственности? Почему он вдруг стал геем?
И Дуань меланхолично изрек: Разве ты никогда не слычал об одном незыблемом правиле?
Хуа Южань растерянно моргнул: О каком?
И Дуань ответил: У Пути Бесчувственности не бывает выпускников.
Хуа Южань: […] Какая жуткая холодная шутка!
Предложенные системой варианты имели под собой веские основания: поскольку по своей сути Божественный Владыка являлся главным героем-агпером, попытка увести партнера у главного героя была вполне осуществимой задачей. К тому же среди них четверых имелся наделенный уникальным талантом Святой Сын с Духовным Корнем Воды и Костями Очарования, чей профильный предмет как раз и заключался в том, чтобы уводить чужих кавалеров и соблазнять мужчин.
Хуа Южань праведно возмутился и принялся жаловаться Ван Тю: Железяка, что за бред несет твоя система? Кто тут профессионально соблазняет мужчин!
Ван Те простодушно улыбнулся: Четвертый, это не моя система, это наша общая система.
Хуа Южань: […]
Хуа Южань взмахнул рукавом: Я не буду в этом участвовать! Соблазнять мужчин — это абсолютно исключено, пусть те из вас, кому хочется, этим и занимаются!
Он выказал крайнее сопротивление и, повернувшись к старшему из них, Фан Сюмину, произнес: Староста, рассуди нас. Это же величайшее оскорбление для меня, образцового юноши с четырьмя прекрасными качествами и пятью правилами!
Фан Сюмин обычно всегда был справедлив и больше всех защищал товарищей по комнате. Он сказал: Я тоже считаю, что предложенный системой план никуда не годится. Наша 502-я палата — единое целое, раз уж мы переродились здесь, то и выход должны искать вместе, нельзя приносить в жертву одного лишь Четвертого.
У Хуа Южаня от избытка чувств защипало в носу, ему захотелось обнять Фан Сюмина и заключить в крепкие и чистые братские объятия.
Но увы, вокруг царил мир геев, а сам Хуа Южань был Святым Сыном, чьим призванием было соблазнять мужчин. Сторониться кого-то постороннего — и тут же кто-нибудь непременно решит, что у Святого Сына интрижка с главой секты!
И Дуань произнес: Я во всем согласен со старостой, у меня возражений нет.
Ван Те вставил: Вы лучше взгляните на это...
У системы имелись и дальнейшие спойлеры.
По мере проведения зачисток еретические секты и демонические врата на Континенте Сюаньгуан одно за другим быстро сворачивали лавочки, и тогда Секта Сюаньгуан обратила свой взор на третьесортную демоническую обитель — Секту Хуаньхуа.
Поскольку в индустрии зловещих сект и нечисти Секту Хуаньхуа можно было назвать лишь третьесортным предприятием — несмотря на древнее происхождение, богатую историю и статус этакого старейшего брата, — в их секте почти не было выдающихся талантов. Адептов, которые приходили в Секту Хуаньхуа исключительно ради обучения искусству соблазнения мужчин-практиков, насчитывались считанные единицы, поэтому влияние секты всегда оставалось довольно слабым.
Из-за скромного влияния Секта Хуаньхуа не смела открыто бросать вызов именитым праведным сектам. Со дня своего основания они вели себя крайне незаметно, не давая сильным мира сего ни малейшего повода или зацепки для обвинений.
Но если влиятельные праведные секты решали уничтожить столь незначительную организацию, возникал резонный вопрос: какой же благовидный предлог для этого использовать?
Именно мастер алхимии, старший ученик И Дуань, должен был стать искрой, что разожжет пожар праведной зачистки Секты Хуаньхуа.
И Дуань указал пальцем на себя: Я?
В недалеком будущем И Дуань завершит обучение, спустится с гор для приобретения жизненного опыта и случайно столкнется с несколькими негодяями, которые средь бела дня обижают мужчин и похищают женщин. Проявив свой выдающийся дар к язвительности и сыпля проклятиями словно драгоценными цветами, И Дуань разнесет этих бандитов в пух и прах, помянув бранью их предков до восемнадцатого колена и отчитав так, что даже на могилах их пращуров зазмеится дымок.
Хуа Южань кивнул: Таких мерзавцев только так и надо костерить, на его месте я бы еще и врезал им.
Но горькие семена были посеяны. Кто же знал, что дедушка того хулигана по материнской линии окажется старейшиной Секты Сюаньгуан? Услышав, что какой-то ничтожный ученик Секты Хуаньхуа осмелился оскорбить его внука, старейшина в ярости схватит И Дуаня, переломает ему руки и ноги, выжжет глаза и вырвет язык.
И Дуань незаметно спрятал руки в широкие рукава и крепко сжал губы, а моргать стал даже чаще, чем прежде.
Совершив столь гнусное деяние, старейшина Секты Сюаньгуан как раз вовремя поспешил на столетний совет старейшин, где обсуждались заслуги и грехи руководства. Опасаясь, что кто-нибудь ухватится за этот инцидент как за компромат, он опередил события и первым подал жалобу, нагло солгав, будто И Дуань совращал девиц и поедал человеческий мозг со спинным мозгом.
Хуа Южань перебил его: Чушь собачья! Секта Хуаньхуа отроду спит только с мужчинами.
Фан Сюмин: […]
Ван Те: […]
И Дуань: […]
История с И Дуанем взбудоражила весь Континент Сюаньгуан, и старейшина Секты Сюаньгуан под этим благовидным предлогом решил идти до конца, объявив войну Секте Хуаньхуа с громогласными обещаниями сравнять ее с землей и истребить всю нечисть!
Вскоре Секта Хуаньхуа получила объявление войны от Секты Сюаньгуан. Вместе с посланием прислали и подношение — роскошную подарочную шкатулку, в которой лежали окровавленные обрубки рук и ног И Дуаня.
И Дуань не удержался от едкого комментария: Выходит, меня прикончили на славу, а что было дальше?
И это было лишь началом.
Глава секты Фан Сюмин пришел в ярость. Хотя в будние дни Секта Хуаньхуа вела себя несерьезно и в ее рядах хватало малодушных, все же всеобщее праведное возмущение взяло верх, и Фан Сюмин принял вызов на бой прямо на месте.
Вскоре Секту Хуаньхуа ожидала битва не на жизнь, а на смерть. Фан Сюмин повел людей в бой, но разве могла Секта Хуаньхуа тягаться с первой праведной сектой? Фан Сюмин получил тяжелые ранения, а защищавший секту свирепый зверь Ван Те вел учеников в отчаянную бойню до самого конца, пока пять старейшин Секты Сюаньгуан не одолели его в бесконечной круговой осаде, заставив выхаркивать кровь от истощения сил.
Заслоняя собой Фан Сюмина, Ван Те был пронзет тысячами мечей и испустил дух.
Но на этом кошмар не закончился: поскольку Ван Те оставался последним на всем Континенте Сюаньгуан Крюкастым Питоном, лицемерные адепты праведных сект похитили его мертвеное тело, содрали с него чешую на доспехи, а хвост с крюком отрезали ради приготовления целебного снадобья для потенции.
Хуа Южань изумленно воскликнул: Погодите-ка, это точно поступки представителей праведных сект?
Понеся тяжелейшие потери убитыми и ранеными, Фан Сюмин был вынужден увести оставшихся учеников в бега. По дороге они неоднократно подвергались облавам, неся страшные потери, а земля обагрялась кровью.
Тот самый злосчастный негодяй, с которого все и началось, снова решил устроить пакость. До него дошли слухи, что в Секте Хуаньхуа есть неземной красавец — их Святой Сын Хуа Южань, ослепительно прекрасный и несравненный, перед чьей красотой блекли даже самые прославленные красавицы континента, не способные тягаться ни с одним его ногтем или волоском.
Злодей потребовал, чтобы Секта Хуаньхуа выдала им Святого Сына Хуа Южаня, пообещав взамен подумать о том, чтобы оставить им жизнь.
Фан Сюмин категорически отказался, но сломленные бесконечной резней ученики Секты Хуаньхуа уже дрожали от страха. К тому же среди старейшин нашлись те самые предатели, которые издавна не признавали главой чужака Фан Сюмина: ради собственного выживания они тайком опоили Хуа Южаня зельем и за спиной Фан Сюмина преподнесли его праведникам.
С тех пор Святой Сын Секты Хуаньхуа пал на самое дно, превратившись в потешную подстилку для развлечений праведных сект, и ежедневно подвергался жестоким надругательствам.
Узнав об этом, глава секты Фан Сюмин был полностью сокрушен. Осознав, что он не в силах защитить ни собственных учеников, ни многовековое наследие родной обители, он почувствовал себя навеки опозоренным перед лицом великих предков-основателей Секты Хуаньхуа.
И тогда глубокой ночью на вершине Пика Нефритовой Девы Фан Сюмин громко рассмеялся, шагнул в пустоту и бросился в Долину Павших Бессмертных...
У Хуа Южаня от ужаса зашевелились волосы на голове и по телу побежали мурашки: Нет уж, увольте!
Его голос прозвучал так громко, что он вскочил из-за стола: Это же полнейший кошмар, Секта Хуаньхуа не может пасть, мы обязаны ее спасти!
Если раньше казалось, что судьба И Дуаня была ужасна, то участь Ван Те и Фан Сюмина оказалась еще страшнее. Что же до Хуа Южаня, то ему даже умереть не позволят — разве это не та самая легендарная участь, когда о смерти молитвешь, да выжить не можешь?
Остальная троица какое-то время молча переглядывалась. Наконец Фан Сюмин молча поднялся, легко хлопнул его по плечу, и в его голосе зазвучала невиданная доселе глубина: Четвертый, ты... наша единственная надежда на спасение.
Хуа Южань: […]
Ван Те повозился с интерфейсом системы и виновато усмехнулся: В системных данных сказано, что главный герой-агпер Ту Синчжи внешне весьма неплох: обхват груди — сто пятнадцать, длина ног — сто пятьдесят пять. Четвертый, ты в накладе не останешься.
Хуа Южань: ?
И Дуань окинул его многозначительным взглядом и лаконично бросил: Оказавшись за пределами дома, береги свою моральную стойкость.
Хуа Южань: !
Просто пластмассовые братья, сплошная фальшь.
Хуа Южань сделал последнюю попытку отбиться: Раз речь идет о выживании нашей 502-й комнаты, я ни за что не останусь в стороне, но у меня есть лишь одно условие...
Губы Хуа Южаня задрожали, растеряв весь его привычный задор, и он жалобно затянул: Скажите... можно ли сделать так, чтобы... т-торговать только искусством, но не телом?
*
Сегодня настал день, когда Святой Сын Секты Хуаньхуа по имени Хуа Южань должен был спуститься с гор для приобретения опыта.
Выход Святого Сына в свет — событие огромной важности для всей Секты Хуаньхуа, проводить его собралась едва ли не половина обители.
http://bllate.org/book/32381/3951847
Готово:
