Ты будешь хорошим мальчиком?
Голос демона шептал Лэнду.
Её голос был хриплым, будто язык прожгло адской серой, и за каждым слогом, казалось, визжала дьявольская душа.
Буду.
Лэнд проснулся от собственного ответа, прозвучавшего в пустоту.
Тело непроизвольно содрогнулось… Он быстро прижал корень языка к нёбу, и спустя несколько минут дрожь утихла.
Лэнд лежал на кровати, тяжело дыша; холодный пот пропитал пижаму, отчего стало неприятно липко.
Кошмар.
Лэнд знал, что это началось снова. Подобное случалось часто, даже в те времена, когда он жил спокойной жизнью с той парой азиатов. Психиатр говорил, что когда-то он перенёс серьёзную душевную травму, но сам Лэнд чувствовал, что с ним всё в порядке.
Просто бред во сне да пара минут нервных тиков после пробуждения — Лэнд уже начал к этому привыкать.
Вскоре он окончательно пришёл в себя, обнаружив, что давящая головная боль, словно отголосок кошмара, исчезла.
Ощущение было приятным, словно он заново родился, или, по крайней мере, так можно было сказать.
Лэнд поднялся с кровати и заметил, что вчерашняя одежда аккуратно сложена на краю. В комнате витал едва уловимый женский парфюм — принадлежащий Роджерс.
Эта излишне женственная забота вызвала у Лэнда чувство неловкости, которое он не мог толком описать. Посмотрев на вещи, он сгрёб их в охапку и по пути к выходу из комнаты закинул в стиральную машину.
В гостиной Лэнд невольно остановился. Этот запах…
Ему показалось, что он снова учуял нечто странное — лёгкий душок гнили.
Но запах был призрачным: стоило сосредоточиться на нём, как он тут же испарялся.
Чтобы избавиться от наваждения, которое, возможно, было просто игрой воображения, Лэнд резко дёрнул шторы. Было ещё рано, но солнечный свет, хлынувший в комнату, всё равно заставил его недовольно прищуриться. Остаточные эффекты от вакцины никуда не делись — сохранялась едва переносимая слабость.
Из кухни внезапно донёсся шум воды. Лэнд, потирая виски, медленно побрёл на звук и увидел воду, переливающуюся через край разделочного стола, и рыбу, кружившуюся в тазу.
Он невольно замер.
Лэнд сразу заметил, что рана у рыбы затягивается: белёсая плёнка осела на дно таза, вода помутнела и источала довольно неприятный запах.
Ох, я совсем забыл про тебя.
Лэнд приподнял бровь, обращаясь к маленькому существу в салатнике.
Он вернулся в прихожую, нашёл среди вещей корм, который рекомендовал владелец зоомагазина, и небрежно рассыпал его по поверхности воды. Однако рыба лишь лениво описала круг, не проявляя ни малейшего желания есть.
Лэнд понаблюдал за ней некоторое время, постукивая пальцем по стенке салатника, но рыба оставалась безучастной, будто корм был просто пылью, упавшей в воду.
Лэнд постучал ещё раз, просто чтобы привлечь её внимание — простите его, ведь в его скудных воспоминаниях не было опыта содержания домашних животных.
В этот момент рыба резко вынырнула и цапнула его за палец.
Эй!
Лэнд тут же отдёрнул руку.
Он чуть не подпрыгнул от испуга, но вместо ужасающей картины с откушенным пальцем, которую он себе представил, рыба лишь символически куснула его.
Лэнд поднял палец и увидел на коже бледный след.
Только теперь по виску медленно скатилась капля пота.
Это совсем не смешно.
Даже понимая, что рыба не способна понимать человеческую речь, Лэнд всё равно не удержался и повысил голос.
…
Разумеется, в ответ — тишина.
Рыба, переливаясь красивым сине-зелёным неоновым светом, лениво перевернулась, ударившись упитанным брюшком о стальные стенки салатника. Каждая её чешуйка казалась творением искусного мастера.
Лэнд приподнял бровь, внезапно осознав, что разговаривает с рыбой.
Да, признай это, выглядишь глупо.
Ему показалось, что чей-то голос весело шепчет ему об этом, и он перевёл взгляд с салатника на материалы для аквариума, оставленные у входа.
По идее, сейчас ему следовало бы поджарить тосты, сделать яичницу и налить чашку ароматного чёрного кофе — о нет, кофе нельзя, он забыл, что только что сделал прививку.
В общем, стоило бы приготовить завтрак, но вид рыбы, томящейся в тесном салатнике, угнетал.
(Простите его, он умудрился начать сопереживать рыбе.)
В конце концов, он потратил чуть больше времени, чем планировал, собирая простенький аквариум. Вышло неплохо. Единственная заминка случилась, когда Лэнд рассыпал немного морской соли при замешивании, но он решил следовать инструкции — в любом случае результат оказался лучше, чем смесь из обычной поваренной соли и воды. И всё же, когда Лэнд выпускал рыбу в новый «дом», он изрядно нервничал.
А что, если эта тварь наотрез откажется адаптироваться к правильно приготовленной «морской воде»?
В голове промелькнула нелепая мысль, и только тогда он понял, что начал возлагать какие-то надежды на это странное создание…
Лэнд замер на мгновение, а затем криво усмехнулся.
Что ж, для него это был новый опыт (помните, о чём мы говорили? В ограниченных воспоминаниях Лэнда не было места заботе о ком-то, кроме самого себя, ну, разве что о тараканах в его съёмной квартире в Нью-Джерси — хотя за них отвечать не приходилось).
Лэнд не знал, хорошо ли это, но, как пелось в той песне, будь что будет.
Он посмотрел на дело рук своих: фильтр был установлен кривовато, но произошло чудо — самый обычный аквариум с нежно-голубой водой и более спокойной теперь рыбой внутри наполнил его странным чувством удовлетворения.
Что ж, так или иначе, теперь у него есть рыба.
В аквариуме она смотрелась куда симпатичнее, чем в салатнике. Разумеется, никаких признаков недомогания не было: судя по всему, живучесть у неё была поразительная.
Лэнд вспомнил слова продавца.
Маленький монстр.
Он протянул палец и постучал по стенке аквариума, непроизвольно пробормотав это про себя.
Чуть позже Лэнд решил, что Манстер — отличное имя для такой странной рыбины.
Почти с нежностью Лэнд снова насыпал корма на поверхность, надеясь, что в комфортных условиях Манстер наконец поест. Но случилось то же самое: отношение к еде оставалось «пренебрежительным», а проверять пальцем, не захочет ли рыба снова его укусить, Лэнду не хотелось (даже при том, что рана была пустяковой).
Он был в замешательстве, не понимая, в чём проблема — в Манстере или в корме.
В итоге Лэнд решил сначала позавтракать, а потом поискать ответы в интернете… если, конечно, сможет их найти.
Однако, когда он закончил с тостами и, держа тарелку, вернулся к аквариуму, то обнаружил, что корм приобрёл в глазах Манстера новый смысл. В углу аквариума, на который Лэнд потратил столько времени, появился комок слизи, по консистенции подозрительно напоминавший сопли. Разноцветные гранулы корма, окрашенные пищевыми красителями, теперь выглядели как некое специфическое украшение на поверхности этого студня.
В центре комка зияло отверстие; выглядело это как кокон или что-то подобное, но, что бы это ни было, зрелище вызывало отвращение.
Лэнд поморщился, глядя на это безобразие. Манстер был занят тем, что переносил гранулы корма со дна на поверхность «кокона». Лэнд не был уверен, что рыбы способны чувствовать человеческие эмоции, но, заметив дискомфорт хозяина, Манстер вдруг повернулся к нему.
Во рту у рыбы были частицы корма, а узоры на её теле стали значительно ярче. Она успокаивающе коснулась ртом стенки аквариума, после чего снова принялась за работу, усердная, как рабочая пчела.
Лэнд нахмурился и перевёл взгляд на свою тарелку, где лежала недоеденная яичница, но аппетит пропал совсем.
Спустя пятнадцать минут после того, как он решил завести питомца, Лэнд начал жалеть о своём решении.
http://bllate.org/book/32352/3947819
Готово:
