Лэнд проснулся от странного рыбного запаха — настолько резкого, что казалось, он въелся в самую кожу. Он простонал, отбросил одеяло и сел. Как ни странно, стоило ему окончательно прийти в себя, как запах исчез, словно это была лишь галлюцинация.
Лэнд принюхался. Единственное, что он уловил, — едва уловимый аромат дорогого благовония, исходящий от простыней и пододеяльника из египетского хлопка. Утреннее солнце заливало комнату, а шелковые занавески рассеивали свет, придавая ему жемчужную дымчатость. По сравнению с его прежней квартирой, зажатой между метро и парковкой, в этой комнате царила такая тишина, что хотелось улыбаться. Птица приземлилась на балкон, Лэнд услышал треск её крыльев, но когда он вышел, она уже улетела, оставив лишь длинное перо с синеватым отливом. Он оперся руками на перила и посмотрел вдаль: прямо напротив, за шоссе, раскинулась прекрасная зеленая лужайка и роща. Небо было невероятно чистым, безоблачным, словно огромный сапфир, без единого изъяна нависший над головой Лэнда. Под таким небом, казалось, в мире не могло существовать никакой печали.
Лэнд вдохнул сухой воздух и понял, что начинает привыкать к этому месту.
В комнате зазвонил телефон. Лэнд бросился обратно и потратил несколько секунд, чтобы найти аппарат.
— Эй, Лэнд, тебе нравится квартира, которую я для тебя подготовила?
Из трубки раздался мягкий голос.
Лэнд улыбнулся, едва услышав его.
— О, — он небрежно опустился на диван, расслабляясь, — мне следовало догадаться, что это ты, Каролин. Здесь всё просто идеально.
Каролин на том конце провода рассмеялась, и, даже не видя её, Лэнд словно почувствовал её радостную улыбку.
Каролин была всего на год старше Лэнда. Если бы его память не подвела, он помнил бы, как много лет назад они вместе с Винсентом ходили на охоту осенью. Она была частым гостем в семье Сиверс, приятной соседкой и любимой старшей сестрой Лэнда.
А сейчас она стала личным секретарем Винсента.
Лэнд считал, что если бы не она, его отношения с Винсентом были бы ещё хуже. Слова Каролин лишь подтвердили его догадки.
— ...На самом деле, Винсент пришел в ярость. Он собирался купить для тебя роскошную виллу с тремя бассейнами и двумя Ламборгини в придачу. Когда я сказала, что тебе это точно не понравится, он попытался выкупить самый шикарный отель в центре города. Поэтому я сказала ему: брось, дай мне разобраться. Я жила в той квартире, которую ты сейчас занимаешь, когда ещё училась в университете. Я знала, что там отлично.
Лэнд с облегчением выдохнул:
— Да, здесь действительно здорово, Каролин... спасибо.
Он поблагодарил её совершенно искренне. Даже если Каролин об этом не говорила, по опыту общения с Винсентом он знал: убедить того в чем-либо — задача не из легких.
Каролин снова рассмеялась, её смех был таким же обаятельным, как и она сама.
— Ладно, Лэнд, я очень рада, что квартира тебе пришлась по душе. На самом деле, я сейчас изо всех сил пытаюсь сделать так, чтобы Винсент стал хотя бы немного...
— ...хотя бы немного нормальнее, — закончил за неё Лэнд.
Каролин понизила голос.
— Эй, не дай бог Винсент услышит... В общем, я звоню, чтобы сказать: ты можешь чуть позже отправиться в офис заместителя главного редактора Олл-Америка Ньюс и принять мучения. Эргономичное офисное кресло, которое Винсент заказал специально для тебя, всё ещё на фабрике в Швейцарии. Прости, я никак не могла отказать ему от твоего имени.
— Я понимаю, — ответил Лэнд, чувствуя, как с плеч упал тяжелый груз.
Один бог знает, как сильно он не хотел идти в совершенно незнакомое место, где на него будут глазеть, шептаться за спиной или делать что-то ещё в этом духе.
Затем они с Каролин приятно побеседовали. Ближе к концу разговора Лэнд немного замешкался. Каролин сразу это почувствовала:
— Что-то случилось?
Лэнд помолчал несколько секунд, но всё же не удержался:
— Так... с Винсентом что-то не так? Нет, Каролин, не говори мне, что у него всё хорошо. Я знаю, что что-то стряслось, иначе звонил бы он сам.
Лэнд прекрасно знал о паранойе Винсента, поэтому, поняв, что звонит Каролин, он сразу заподозрил неладное.
Голос Каролин стал тише.
— Э-э... не уверена, что должна тебе рассказывать. Но... ладно. Думаю, ты уже слышал об утечке химикатов в заливе Голубой Луны. На самом деле, это судно принадлежит нам, и люди из Управления океанографии вовсю пытаются вставить нам палки в колеса. Но не волнуйся, Лэнд, ты же знаешь, что Винсент лучше всего умеет решать проблемы. Уверена, через пару дней ты снова начнешь получать от него порции моральных издевательств.
Лэнд невольно рассмеялся. Одно было несомненно: узнав, что Винсент просто занят аварией с химикатами, он почувствовал облегчение. Кроме того, он решил, что может в какой-то мере простить Винсенту его нервозность по поводу загрязнения воды.
Повесив трубку, он пошел на кухню, чтобы перекусить. Как и говорила Каролин, всё было готово, включая его любимые хлопья. Однако, открыв шкаф, Лэнд не нашел пачку. Ему припомнилось, что вчера он, кажется, доставал что-то, но...
Лэнд нахмурился, глядя на беспорядок из банок и коробок на столешнице: сушеный шалфей, соус для салата, консервированные помидоры. Хлопьев не было.
Лэнд пожал плечами и быстро отбросил эту мысль. Десять лет холостяцкой жизни сделали его таким же неряшливым, как и всех одиноких мужчин. Его посетило лишь легкое недоумение, которое тут же забылось, как только он нашел пачку кофе средней обжарки из Колумбии.
Приготовив кофе, Лэнд обернулся и посмотрел на другого обитателя комнаты.
Рана на рыбе полностью затянулась белой пленкой. Выглядела она весьма бодро, и вода, выплескивающаяся во время кружения рыбы, намочила стол. Возможно, ему показалось, но Лэнд решил, что рыба стала чуть больше, чем вчера.
— Эй, похоже, ты неплохо восстанавливаешься.
Он отпил кофе и шутливо постучал по краю салатницы. Тут он вспомнил, что с момента поимки ни разу не кормил её.
Лэнд не знал, что едят такие рыбы, и попробовал бросить немного хлопьев без сахара (которые терпеть не мог), но рыба никак не отреагировала. Тогда Лэнд отрезал кусочек жареной куриной грудки из своего завтрака.
Стоило ему поднести полоску белого мяса к салатнице, как рыба резко выпрыгнула из воды и с яростью вцепилась в курицу.
— Ай! — Лэнд отдернул руку, перепугавшись.
Если бы он не успел среагировать, рыба укусила бы его за палец.
Проглотив мясо, рыба вновь успокоилась и продолжила медленно плавать кругами. Однако два узора на её чешуе, казалось, стали ярче. Глядя сквозь преломление воды, Лэнд вдруг почувствовал, будто рыба смотрит на него своими странными глазами прямо из глубины.
Черт возьми, он же притащил домой плотоядную рыбу.
В этот самый момент он увидел, что рыба всплыла и съела хлопья, которые он до этого бросил в воду. Лэнд поклялся бы, что никогда не слышал о рыбах, которые едят и мясо, и хлопья.
Лэнд попробовал предложить ещё кусочек курицы, но на этот раз, не рискуя использовать пальцы, взял вилку.
Как и в прошлый раз, рыба с невообразимой свирепостью выскочила из воды и вцепилась в мясо. Теперь Лэнд знал наверняка: у этой рыбы должны быть острые зубы (несмотря на то, что при первом осмотре он их не заметил). Он услышал отчетливый звон — звук столкновения твердых челюстей с нержавеющей сталью. Однако он не заметил, что на вилке, которую он вытащил обратно, остался четкий след от укуса.
Простите его невнимательность, ведь именно в тот момент, когда он с любопытством изучал эту странную рыбу, раздался дверной звонок с невыносимой частотой.
— Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!
Тот, кто стоял за дверью, явно был нетерпелив — он нажимал кнопку, не дожидаясь окончания предыдущего сигнала. Лэнд слышал лишь непрерывный пронзительный трезвон.
Он открыл дверь и увидел этого раздражающего типа.
Высокий мужчина с волосами клубничного цвета.
Лэнд замер, не в силах вымолвить ни слова.Он ошеломленно смотрел на собеседника.
Верно, клубничная голова… Этот предельно яркий, свежий клубнично-красный цвет бросался в глаза донельзя.
Лэнд ни за что на свете не поверил бы, что в этом мире действительно кто-то может покрасить волосы в такой оттенок.
Человек с клубничными волосами, казалось, ни капли не смутился оцепенению Лэнда — возможно, привык? Он поиграл бровями перед Лэндом, а затем с сияющей улыбкой протянул ему тарелку, которую держал в руках.
Я заметил вчера, что кто-то въехал, и как же здорово, наконец-то у меня появились соседи! Это печенье я испёк сам, тут много разных вкусов: шоколадный, ванильный и чудесный клубничный, надеюсь, тебе понравится. Ох, точно, я же забыл представиться, я Роджерс, живу напротив тебя.
Он выпалил это на одном дыхании, а закончив называть своё имя, высушил язык и облизал губы. Лэнд поневоле снова заметил розовую помаду на его губах. Ах да, он еще подкрасил брови и ресницы, а под глазами у этого мужчины сияла серебристая блестящая пудра.
У Роджерса была смуглая кожа, а на него с трудом налезла донельзя обтягивающая футболка с короткими рукавами цвета спелой вишни. Когда он протягивал Лэнду тарелку с печеньем в форме кроликов, его развитые мускулы на руках ярко блестели на солнце благодаря нанесённому маслу.
Он вызывал у Лэнда непреодолимое желание отступить назад — этот человек принадлежал к существу совершенно иного рода, чем все, с кем Лэнд доводилось сталкиваться раньше.
Лэнд не был до конца уверен, с каким настроением ему стоит общаться с Роджерсом, но всё же рефлекторно взял печенье, а затем одарил его неловкой улыбкой.
Ах, эм… Я Лэнд, Лэнд Сиверс. Спасибо, цвет очень милый… то есть, печенье очень милое.
Роджерс прикрыл рот рукой и захихикал, словно юная девушка.
О, Сиверс? Мне нравится эта фамилия.
Он продемонстрировал Лэнду свою левую руку, которой только что прикрывал рот, и лишь в этот момент Лэнд заметил в ней что-то странное. Это был протез, поверхность которого покрывала искусственная кожа из силикона, а затем на локте этой руки Лэнд разглядел эмблему в виде двухголовой русалки, под которой красовалась надпись DW.
Это была продукция Биотехнологий Глубокого Белого.
Лэнд широко раскрыл глаза, но Роджерс заговорил прежде, чем тот успел подобрать слова:
Штуковина просто отпад, верно? В продажу она еще не поступила, но я вызвался добровольцем. С ней даже поднимать тяжести одно удовольствие. Восхваляю Винсента Сиверса!
Упоминая Винсента, он по привычке подмигнул Лэнду, совсем как какая-нибудь девушка-кролик, так что Лэнд даже плотно сжал губы.
Пожалуй, было бы лучше не проговариваться Роджерсу, что Винсент — его брат, инстинктивно подумал Лэнд, — впрочем, даже так это не мешало Лэнду причислить Роджерса к категории хороших парней, пусть даже последний во всех смыслах выглял несколько тяжеловато для восприятия.
Роджерс ушел спустя десять минут, но к моменту его ухода Лэнд уже знал обо всём в окрестности: где находятся хорошие ресторанчики, кофе в кофейне на углу — просто дерьмо, зато молочные коктейли — объедение, а общей стиралкой в доме лучше не пользоваться, потому что кто-то там уже мочился…
Как бы то ни было, он определенно оказался отзывчивым человеком. К тому же печенье, которое он испек, и впрямь было очень вкусным.
Лэнд вернулся на кухню и, попивая кофе, доел ту тарелку печенья.
А тем временем, вернувшись к себе в комнату, Роджерс принял звонок.
Тебе не следовало рассказывать Лэнду о той штуке.
Укоризненно произнесла Каролин.
В отличие от той открытой и жизнерадостной женщины, какой она запомнилась Лэнду, перед Роджерсом она держалась сурово и холодно.
У меня свои мерки.
Роджерс находился на кухне, склонив голову и зажав телефон плечом, его руки безостановочно мяли тесто. Тесто источало ароматы сливочного масла, сахарного песка и ванили, а на краю разделочной доски как попало валялись формочки в виде оленят и звездочек. В духовке за спиной Роджерса от жара поднималось клубничное суфле.
Если он увидит эмблему Глубокого Белого, это притупит его бдительность… Поверь мне, я понимаю в сближении с людьми куда лучше тебя.
Роджерс раскатал тесто, разровнял его и принялся выбирать формочки; он отложил в сторону звездочки с оленятами и в конце концов взял формочку в виде чиби-черепа.
Предупреждаю тебя, тебе категорически запрещено позволять ему обнаружить…
Эй, полегче, детка, уж кому точно не стоит переживать насчет разоблачения, так это мне. У меня есть опыт.
Твой прошлый опыт сводится к убийствам, а не к защите людей…
Мой прошлый опыт позволяет мне преодолевать любые системы защиты, подбираться к боссу мафии, который тридцать лет не контактировал с посторонними, втираться к нему в доверие и в конце концов прикончить его. Между прочим, в итоге я загреб все его богатства, и банда Гадюки до сих пор ждет, когда я вернусь и займу место главаря.
Роджерс выкладывал на застеленный пергаментом противень одно печенье за другим в форме черепов. Между делом он даже успел заглянуть к зеркалу и слегка подправить макияж.
Каролин, я пригляжу за вашим малышом, расслабься.
…
Мгновение спустя Каролин молча опустила трубку.
Она взглянула на блокнот под рукой, привела в порядок предоставленные Роджерсом сведения и занесла их в таблицу: передвижения Лэнда по комнате, когда Лэнд ложится спать, когда просыпается… Разумеется, в комнате Лэнда они никаких камер не устанавливали — в этом Винсент поклялся Лэнду. И всё же Винсент отыскал другой выход: он поселил по соседству с Лэндом другого человека, лучшего в мире киллера по прозвищу Паук. А Паук мог снабжать Винсента информацией, наблюдая за Лэндом (по звукам из комнаты, обычным контактам), в чем он был невероятно искусен.
Роджерс — вымышленное имя, названное Пауком. И Винсент, и Каролин прекрасно это понимали. Паук только что завершил крупное дело — как он сам и выразился, прикончил главаря преступной группировки Гадюка, которая почти монополизировала весь наркорынок Северной Америки. Теперь он хотел отдохнуть и заодно заработать немного карманных денег.
С какой стороны ни посмотри, Паук — опасная личность, но у Каролин не было иного выбора: в конце концов, настали особые времена.
Подумав об этом, она беспомощно вздохнула.
Открыв пудреницу, чтобы припудрить лицо, она заметила у уголков рта две новые тонкие морщинки — они появились за последние пару дней.
Настроение Каролин испортилось окончательно. Она поднялась, взяла блокнот и вошла в кабинет Винсента, положив бумаги прямо перед ним.
Всё в порядке, Винсент.
Произнесла она.
Ты выглядишь недовольным.
Кресло Винсена повернулось из-за массивного стального письменного стола. Его кроваво-красные глаза уставились на Каролин, а бледный вид делал его похожим на выбравшегося из могилы живого мертвеца.
Каролин развела перед ним руками.
Честно говоря, я чувствую, что сейчас у меня на душе скребут кошки, — она опустилась на стул напротив Винсента. — По крайней мере, ты попытался обуздать свою манию контроля над Лэндом. Никаких камер? Боже, это просто невероятный прогресс, я едва верю, что ты действительно смог на это пойти.
Уголки губ Винсента приподнялись. Он раскрыл блокнот и с жадным интересом уставился на записанные там поступки Лэнда.
Каролин потерла переносицу и устало продолжила:
Но всё же… Паук?
Я дал Лэнду клятву: никаких камер, никакой слежки… Я могу лишь приставить к нему человека, который будет издали приглядывать за ним и защищать его. А Паук — лучшая кандидатура для этого.
Заявил Винсент.
Но он же киллер! Отбитый на всю голову киллер!
Каролин помимо воли повысила голос.
В его протез вмонтирована миниатюрная бомба, — Винсент поднял глаза на Каролин. — Стоит мне захотеть, и я прикончу его в любой момент. Он быстро научится служить мне верой и правдой.
Каролин тяжело рухнула в кресло, словно из нее выкачали все силы. Ей показалось, что морщинок на ее лице стало еще больше, чем прежде.
Я и впрямь считаю, что вернуть тебя на путь истинный — задача невыполнимая. Когда же ты наконец станешь нормальным человеком?
Сердце Каролин переполняло уныние.
Она не впервые соприкасалась с темной стороной Винсента, и порой сама выступала его соучастницей. И всё же она не могла отделаться от жгучего желания вернуть Винсента к нормальной жизни — она до сих пор отчетливо помнила, каким приятным человеком был Винсент до того, как пропал Лэнд.
А теперь всё превратилось в сплошной кошмар.
По крайней мере, нужно оградить Лэнда от всей этой чертовщины…
Эта мысль мелькнула в голове Каролин, словно семечко, которое постепенно пустило ростки, укоренилось и окрепло окончательно.
http://bllate.org/book/32352/3947815
Готово:
