Янь Цзин достал черную тетрадь и сделал в ней какую-то запись.
На удостоверении личности тут же появились имя и фотография Сяо Чжэньтоу.
— Все это временно, — подчеркнул Янь Цзин. — Через полгода я отведу тебя в Управление на экзамен. Если сдашь, его можно будет заменить на постоянный. А если не сдашь... Впрочем, среди малышей-йокаев еще не было тех, кто завалил экзамен, но если вдруг не сдашь, придется пересдавать через год.
Янь Цзин немного подумал, решив, что ему больше нечего добавить, хлопнул в ладоши и сказал Сяо Чжэньтоу:
— Пошли.
Сяо Чжэньтоу тихонько угукнул. Прижимая к груди пакет с самыми важными вещами, он семенил следом за Янь Цзином.
Его сердце было переполнено нетерпением впитать новые знания. Дойдя до выхода из переулка, он лишь запоздало спросил:
— Мы... куда?
— Куда? — переспросил Янь Цзин, словно не понимая, почему Сяо Чжэньтоу задал такой вопрос.
Он потрепал юного паренька по голове и предельно ласково произнес:
— Уже так поздно, я отведу тебя домой.
Он был серьезным и ответственным госслужащим: раз уж наступил такой час, разумеется, следовало лично отправить малыша-йокая домой.
Янь Цзин уже открыл на телефоне карты.
— Танлайюань, корпус 6, квартира 21, ведь так?
Вводя адрес в строку поиска, он бросал косые взгляды на Сяо Чжэньтоу. Заметив, что тот уныло опустил голову, Янь Цзин поправил очки и спросил:
— Что такое?
— С-серьезный мистер. Я... не хочу... возвращаться, — голос Сяо Чжэньтоу звучал приглушенно.
Янь Цзин замер на полпути к своим очкам:
— Почему?
— Потому что... потому что... — Сяо Чжэньтоу не мог признаться Янь Цзину, что Лу Мяньчжи любит проделывать с ним всякое такое, поэтому, покраснев, лишь беспомощно заикался: — Я не хочу... возвращаться. Совсем... не хочу.
Дело принимало сложный оборот.
Янь Цзин впервые сталкивался с маленьким йокаем, который отказывался возвращаться домой.
— Нет, ты должен вернуться.
Янь Цзин вздохнул, открыл черную тетрадочку на середине и протянул Сяо Чжэньтоу:
— Ты слишком мал... в твоем нынешнем состоянии человеческий облик долго не продержится.
Страница, на которую указал Янь Цзин, была сплошь исписана плотным текстом.
Сяо Чжэньтоу с трудом дочитал до того места, куда падал палец Янь Цзина, и его сердце, будто залитое цементам, шмякнулось куда-то на дно.
Янь Цзин вел множество записей, но в сухом остатке там было всего три фразы.
Первая: Лу Мяньчжи, судя по всему, не простой человек.
Вторая: Сяо Чжэньтоу смог принять человеческий облик так рано исключительно благодаря Лу Мяньчжи.
Третья: он превратился в человека слишком рано, и если хочет удерживать этот облик, ему необходимо продолжать контактировать с Лу Мяньчжи — чем ближе, тем лучше.
...Чем ближе, тем лучше?
Сяо Чжэньтоу не верил своим глазам и перечитал эту строчку еще раз. Чистые кончики его ушей мгновенно залились алой краской. Стоило ему чуть сильнее сжать в руках пакет с покупками, как пачки с чипсами и снеками издали невыносимый хрустящий звук.
Сяо Чжэньтоу подсознательно ослабил хватку.
Пакет выскользнул у него из рук, и снеки с глухим стуком рассыпались по земле.
Лицо Сяо Чжэньтоу пылало от стыда. Из-за собственной неуклюжести он чувствовал себя настолько неловко, что был готов отыскать наволочку и замотаться в нее с головы до ног.
Совершил глупость, да еще и перед Янь Цзином опозорился.
Теперь его точно отправят обратно.
— Я не хочу... возвращаться, — с трудом выдавил он, повторяя одно и то же, словно сломанный магнитофон, знавший лишь эту фразу.
Ну просто подушка-неудачница во плоти.
Обреченно подумал Сяо Чжэньтоу. Подавленный, он присел на корточки и принялся по одному подбирать разлетевшиеся по земле снеки, сдувая с них пыль точь-в-точь как это делал Лу Мяньчжи, а затем запихивал обратно в пакет.
В глазах Янь Цзина растрепанные волосы малыша-йокая казались такими мягкими, а опущенная голова выглядела донельзя жалко.
Просто напасть какая-то.
Отеческие чувства Янь Цзина захлестнули его с головой: он смотрел сверху вниз на Сяо Чжэньтоу и торопливо поправлял очки.
Как серьезный и ответственный госслужащий, он не мог силой тащить малыша домой. Не мог!
Янь Цзин присел на корточки, поднял пакетик сушеных слив, отряхнул и положил в сумку.
— Ну тогда... тогда давай не будем возвращаться, — только успел произнести Янь Цзин, как увидел, что глаза маленького йокая ярко вспыхнули.
Словно в них упали звезды — невероятно красиво.
— Прямо как у его собственного возлюбленного.
Если бы у него с любимым человеком родился ребенок, он наверняка был бы точь-в-точь как этот малыш.
Получил желаемый подарок — и глазки сразу засияли.
Но если бы это был его собственный ребенок, его уж точно следовало бы отвезти домой... У Янь Цзина, чьи отношения с возлюбленным еще даже не завязались, мелькнула капля сомнения; он взглянул на малыша и снова встретился взглядом с этими глазами.
...Эх, погибель моя.
Янь Цзин поправил очки и попытался рассуждать хладнокровно.
***
В конце концов Янь Цзин так и не отвез Сяо Чжэньтоу домой.
Он нашел для него проводника.
Проводники были добровольцами из числа йокаев, на эту роль обычно записывались сильные демоны. Они брали шефство над бездомными малышами, помогали им адаптироваться в человеческом обществе и предоставляли временное жилье.
Проводника, которого Янь Цзин подобрал для Сяо Чжэньтоу, звали Лян И. В своей истинной форме он был обычной клавиатурой, на жизнь зарабатывал писательством и жил в квартире в тихом районе прямо возле Первой старшей школы.
— Я помогу тебе перевестись... — Янь Цзин бросил взгляд на черную тетрадь и продолжил: — Перевестись в класс Лу Мяньчжи. Днем ты будешь ходить в школу, а ночевать — дома у Лян И.
Сяо Чжэньтоу мягко кивнул.
Он не хотел ни возвращаться домой, ни снова превращаться в подушку, так что помимо того, чтобы довериться плану Янь Цзина, другого выхода просто не видел.
Он перевел взгляд на Лян И.
Лян И оказался худощавым молодым человеком в очках в черной оправе. Выглядел он интеллигентно... если бы не излишне жгучий взгляд.
Сяо Чжэньтоу настороженно отступил на шаг.
Заметив движение Сяо Чжэньтоу, Янь Цзин повернул голову и глянул на Лян И. Увидев неподдельный энтузиазм в глазах товарища, он с головной болью поправил очки.
— Человек он неплохой, — Янь Цзин хлопнул Лян И по плечу, призывая умерить пыл. — Просто излишне увлеченный, временами надоедает. Лян И!
Лян И продолжал в упор рассматривать Сяо Чжэньтоу.
— Лян И!
Тот пропустил слова мимо ушей, не удостоив Янь Цзина даже взглядом.
Сохраняя ледяное спокойствие, Янь Цзин взял черную тетрадь и постучал ею по голове Лян И.
— Ай! — резко опомнился Лян И. — Янь Цзин, ты чего... Ай, привет, я Лян И, И — как в слове «различие».
Только тогда Сяо Чжэньтоу сообразил, что Лян И вовсе не разглядывал его со странным умыслом — он просто завис, глядя перед собой.
Он сам всё не так понял. Щеки Сяо Чжэньтоу слегка порозовели.
Лян И протянул ему руку. Сяо Чжэньтоу на мгновение засомневался, но затем пожал ее и застенчиво улыбнулся:
— Цюй Исянь, сянь — как в слове «виднеться среди гор».
Едва договорив, Сяо Чжэньтоу снова заметил, что собеседник улетел мыслями куда-то далеко.
Лян И опять уставился на него и завис, продолжая сжимать его руку и не спеша ее отпускать.
— М-мистер Лян?
Этот великий демон то и дело зависает, э?
Почему он так легко уходит в себя?
Он что, всегда такой рассеянный?
Сяо Чжэньтоу и сам не заметил, как заразился этим от Лян И, и теперь глупенько смотрел на него своим хорошеньким личиком.
В конце концов Янь Цзин не вынес этого зрелища, поднял черную тетрадь и стукнул обоих по макушкам.
— Лян И, поумерь свой пыл, — Янь Цзин выглядел предельно уставшим.
Он посмотрел на Сяо Чжэньтоу, который всё еще хлопал глазами от неожиданного шлепка, но уже щеголял раскрасневшимися щечками, и смягчил тон: — И ты тоже, не бери с него пример.
— Истинная форма Лян И — клавиатура, попав в мир людей, он стал веб-писателем и вечно витает в облаках и отвлекается.
Вспомнив прошлые грешки Лян И, Янь Цзин добавил:
— Лян И каждый год записывается в проводники, но надолго его не хватает... Он жутко любит приставать к людям и обсуждать свои романы, особенно перед запуском новой книги или когда застрял на мертвой точке. Страшно надоедливый.
Прошлые подопечные сбежали именно потому, что не вынесли этого, и им пришлось искать других проводников.
Да как же так!
Можно узнать сюжет романа раньше всех остальных, да еще и высказать собственные идеи и предложения... Разве это не круто?!
Как кто-то может этого не выносить?!
Сяо Чжэньтоу был потрясен до глубины души.
— Мне очень нравятся... романы.
Хотя он не прочел ни единой книги, это ничуть не мешало Сяо Чжэньтоу выразить надежды на будущую жизнь. Его щеки от возбуждения окрасились в нежно-розовый цвет, а глаза сияли:
— И я с удовольствием... стану обсуждать с мистером Ляном... его сюжеты.
Янь Цзин:
— ...Нет, ты ничего не понимаешь.
Посмотрев на наивное выражение лица паренька, он вздохнул, закрыл глаза черной тетрадкой и спросил Лян И:
— Как продвигается новая вещь?
— Нормально, — быстро ответил Лян И. — Но у меня только что появилась новая задумка... В общем, кого ты предпочитаешь: холодный снаружи и нежный внутри нападающий вкупе с мягким, старательным и целеустремленным зависящим, или безобидный с виду, но расчетливый нападающий и холодный снаружи, но с мягким и добрым сердцем зависящий? Какая пара тебе больше по душе?
Сяо Чжэньтоу замер.
— Вторая пара, — холодно ответил Янь Цзин. — Хотя у первой аудитория шире.
— Ты прав, — согласился Лян И, а затем забормотал себе под нос: — Но этот ревнивый собственник, который умеет прикидываться милым и строить из себя обиженного — он же просто прелесть...
Янь Цзин больше не стал слушать бормотание Лян И и повернулся к Сяо Чжэньтоу:
— Понял?
Понял.
У Сяо Чжэньтоу щеки раскраснелись так, что казалось, будто они сейчас взорвутся.
Янь Цзин с некоторым удивлением уставился на раскрасневшегося подростка.
Изначально он думал, что Сяо Чжэньтоу абсолютно ничего не смыслит в подобных вещах, но оказалось, что тот прекрасно понимает, о чем они с Лян И толкуют.
Янь Цзин переспросил:
— Ты всё понял?
Если бы Лян И не просвещал его лично, он сам едва ли разобрался бы во всей этой терминологии.
Сяо Чжэньтоу покраснел и тихонько угукнул.
Какое-то время назад Лу Мяньчжи брал его с собой в школу в качестве подушки для дневного сна, и Сяо Чжэньтоу регулярно слышал, как об этом шешутся девочки.
Слушал чаще — и мало-помалу начал понимать.
Многие человеческие парни ведь в этом совсем не разбираются.
При этой мысли Сяо Чжэньтоу невольно выпятил грудь.
Он-то знает очень многое!
http://bllate.org/book/32347/3947257
Готово:
