Цзян Нин торопливо подбежал и голыми руками развёл в стороны потоки Злой Инь, обнажая за ними крошечный, непрерывно дрожащий сгусток слабеющей энергии инь.
По сравнению с прежними клубами инь, достигавшими в высоту почти человеческого роста, этот уменьшился до размеров небольшой миски.
Цинь Му лапой прикрыл морду с видом абсолютного ужаса: Честно говоря, ты самый жестокий Заклинатель духов из всех, кого я видел, без каких-либо исключений.
Цзян Нин: — …
Он, пожалуй, понимал, почему Цинь Му так говорит.
Энергия инь — это самый важный первоисточник для призраков, сила, позволяющая им обретать материальную форму. Без нее призрак фактически рассеивается в небытие. Обычные Заклинатели духов, ловя нечисть, лишь развеивают их злобу, но никогда не покушаются на саму энергию инь. Стоит этой субстанции рассеяться даже крошечной толике, призраку требуется долгий отдых в Подземном Мире, чтобы восполнить потерю. В тяжелых случаях это даже подрывает самую суть их существования и ведет к полному уничтожению души — а это равносильно лишению жизни. Именно поэтому даже самые свирепые Заклинатели духов никогда не осмеливаются бездумно уничтожать чужую энергию инь.
Взять хотя бы Цинь Му: каким бы свирепым и злобным ни был призрак, он еще ни разу не развеял чужую энергию инь. Вопросы виновности и кары решает суд Подземного Мира, а Заклинатели духов — это нечто вроде стражников, у них нет права выносить приговор напрямую.
Если взглянуть на это под таким углом, Цзян Нин действительно был самым жестоким Заклинателем духов, и других таких не сыскать.
Цзян Нин немного смутился. Он бережно подхватил ладонями сгусток инь, но та продолжала беспрестанно дрожать — очевидно, испугавшись до предела, она была не в силах собрать воедино рассыпающуюся форму.
Цинь Му вздохнул, единым прыжком опустился на землю, поднял Инь Куньский Нефрит и, вернувшись на плечо Цзян Нина, зубами подцепил его так, чтобы надеть тому на мочку уха.
Ужасающие демонические тени, бушевавшие вокруг, наконец-то постепенно подавились и вернулись в тело.
Цзян Нинь посмотрел на замерший в его ладонях сгусток инь, и его голос неожиданно смягчился: — Прости, это вышло случайно. Привыкнув к подавляющей силе Инь Куньского Нефрита, я на мгновение приложил слишком много силы. Не бойся, я больше не причиню тебе вреда.
Рассеивающаяся энергия инь медленно уплотнилась, снова приняв облик маленькой девочки с мертвенно-бледной кожей, только на этот раз ростом всего с полметра. Паря в воздухе, она запрокинула голову и уставилась на него своими кроваво-красными глазами. Леденящее кровь чувство ужаса стало постепенно рассеиваться, оставляя лишь жалкий испуг: — Братец и вправду меня не съест?
Цзян Нин покачал головой: — Нет. Сначала мы выбе…
Он внезапно замолк, повернув голову и окинув взглядом окрестности.
Цинь Му остро почувствовал перемену в его состоянии и озадаченно спросил: — Что такое?
Цзян Нин глубоко вздохнул и медленно произнес: — Они…
Цинь Му резко прищурился.Только что они были заняты спасением маленькой девочки и упустили из виду всё остальное. Оглядевшись по сторонам, они заметили, что Сюй Цин и Фан Юань куда-то исчезли. Прямо за тем местом, где те стояли, находилась дверь на кухню — она была приоткрыта ровно настолько, чтобы в неё могли протиснуться два человека.
В гостиной стояла мёртвая тишина. Вава, который по идее должен был с грохотом барабанить в дверь, неизвестно когда затих, и вокруг стало так пусто и безлюдно, будто здесь вообще никогда не ступала нога человека.
Цзян Нин чутко уловил неладное. Он шевельнул пальцем, и тонкая нить Злой Инь вытянулась из его кончика, обвила маленькую девочку и потянула её за собой вглубь гостиной.
Вава стоял прямо у кухонной двери. В каждой руке он держал по человеку, приставив длинные острые ногти к их горлям. Стоило пленникам хоть немного шевельнуться или произнести хотя бы слово, как ногти пронзили бы их горла, мгновенно лишая жизни. Оба они стояли с мертвенно-бледными лицами и оцепенелыми телами, лица их были искажены от ужаса, и они не смели даже шелохнуться.
Почувствовав их приближение, Вава слегка повернул голову и посмотрел на них. Улыбка на его губах была леденящей кровь и жуткой, от него исходила свирепая аура существа, готового разорвать и сожрать любого.
У Цинь Му шерсть встала дыбом, и он, обернувшись к девочке, оскалился:
— Отпусти их!
Девочка склонила голову набок и улыбнулась, глядя на него:
— О чём это котик говорит? Этим Вавой управляю вовсе не я.
— И впрямь не она, — пристально глядя на улыбающегося Ваву, медленно произмолвил Цзян Нин. — Она управляла разве что теми кинжалами, цветочной горшками и падающей мебелью.
Сделав едва заметную паузу, он продолжил:
— Она хотела убить их, но кое-кто помешал ей это сделать, поэтому все смертоносные орудия на полпути разлетелись в щепки.
Это также объясняло, почему те кинжалы рассыпались в прах ещё до того, как Сюй Цин и Фан Юань успели их заметить.
Цинь Му тут же всё понял:
— Здесь больше одного призрака!
Цзян Нин быстро вспомнил чистую и аккуратную обстановку в комнатах, уютную и счастливую общую атмосферу иллюзии, а также планировку, почти неотличимую от этой виллы. Сузив глаза, он пришёл к выводу:
— Есть ещё и призрак-женщина. Должно быть, её мать, она живёт где-то в этом жилом комплексе.
Цинь Му в ярости ударил лапой о пол и злобно прорычал:
— Какого чёрта устраивает это паршивое приложение? В задании было сказано поймать одного Злого Духа, а на деле их тут больше! Доберёмся до них — я с них спрошу, награда должна быть двойной!
Цзян Нин мысленно прикинул: шесть миллионов в двойном размере…
Мечта была настолько прекрасна, что он даже боялся о ней думать.Если не брать в расчет вознаграждение, людей все равно нужно спасать.
Сюй Цин и Фан Юань заметили их еще тогда, когда только приблизились. Ужасающая злая Инь на теле Цзян Нина уже снова была подавлена Инь Куньским Нефритом, и он вновь выглядел спокойным и безобидным молодым человеком творческой профессии, но они уже не смели думать о нем в таком ключе.
Только что увиденная жуткая злая Инь была слишком пугающей.
Двое несчастных парней, какими бы глупыми они ни были, теперь понимали, что Цзян Нин — вовсе не обычный человек. Однако назвать его мастером они тоже не осмеливались: какой еще мастер изгоняет духов столь свирепым образом, да еще и с таким устрашающим призрачным силуэтом за спиной?
Нельзя было отрицать, что в душе они испытывали некоторую досаду от того, что их обманули, а также невероятное удивление. Но эти чувства, не успев толком подняться в таком положении, были вытеснены густым страхом. Какое-то время они даже не знали, стоит ли им просить Цзян Нина о помощи. Их лица выражали панику и нерешительность, словами не передать, как они терзались.
К счастью, Цзян Нин все же обладал довольно здравыми жизненными принципами и не стал бы смотреть, как люди умирают без помощи. Он привел выражение лица в порядок, посмотрел на Ваву и произнес:
— Давай заключим сделку: я отпускаю эту девочку, а ты отпускаешь моего друга. Как тебе такое?
Вава посмотрела на него — если быть точным, посмотрела на уменьшившуюся в размерах девочку. Она медленно заговорила, и ее леденящий голос был полон гнева:
— Ты проглотил ее ци Инь.
Цзян Нин на мгновение замер.
— Я все это время защищал твоих друзей, не давая Сяо Юй убить их, а ты поглотил ее ци Инь. Вот какую благодарность ты мне преподносишь?
Брови Вавы нахмурились, длинные ногти на кончиках пальцев принялись тереться о кожу обоих студентов, казалось, еще мгновение — и они действительно вонзятся в нее. Однако она изо всех сил сдерживалась и холодно произнесла:
— Я очень зла. Я еще никогда не убивала людей, и всех, кто сюда заходил, я просто пугала — в этот раз я тоже не собиралась вам вредить. Но ты тронул мою дочь, и я действительно очень зла.
Цзян Нин глубоко вздохнул: этому призраку сейчас нельзя было позволить испытать даже малейшее потрясение, иначе двое злосчастных парней и впрямь могли расстаться с жизнями.
Он быстро принял решение, поднял одну руку, и на кончиках его пальцев непрерывно заструилась черная ци Инь, меняя форму по одному лишь его желанию. Он сказал:
— Я признаю, что случайно проглотил ее ци Инь. Сейчас я возвращаю ее обратно. Ну а ты отпускаешь их, а я отпускаю твою дочь. По рукам?
Взгляд Вавы качнулся, она легко кивнула:
— Пойдет.
Придя к согласию, Цзян Нив махнул пальцем, и тот сгусток ци Инь напрямую стряхнуло на девочку, одновременно освобождая сковывавшую ее злую Инь.
Девочка действовала молниеносно: протянув обе руки, она обхватила злую Инь прямо руками, словно мяч для баскетбола, не позволяя ей раствориться в собственном теле.
Цзян Нин озадаченно посмотрел на нее:
— Ты не поглощаешь ее?
Девочка доверчиво заглянула ему в глаза и искренне кивнула:
— Сяо Юй совсем не хочет расти. Мне очень нравится этот маленький облик.
Вава слегка рассердилась:
— Сяо Юй, не балуйся!
Девочка с улыбкой произнесла:
— Ни за что, ни за что! Проглочу перед самым перерождением в Подземном Мире, а сейчас Сяо Юй просто не хочет расти.
Вава, казалось, была беспомощна, но в конце концов постепенно разжала руки. Сюй Цин и Фан Юань перевели взгляд с Вавы на Цзян Нина. В конце концов недавний поступок Цзян Нина по их спасению перевесил все остальное: растирая покрытые багровыми следами шеи, они бросились к нему. По пути они сделали большой круг, чтобы обойти место, где находилась девочка. Добежав до точки неподалеку от Цзян Нина, они разом лишились сил в ногах и со страшными, побелевшими лицами уселись на землю. В голосе Сюй Цина даже прорезались нотки плача:
— Я больше никогда в жизни не пойду ни в какие дома с призраками, это же жуть какая-то...
Фан Юань тоже подхватил:
— Ма... мастер, спасибо, что спас нас, мы больше клянемся не искать смерти...
Цзян Нин взглянул на них и равнодушно бросил:
— Искать смерти можете, только не в моем доме — тогда я за вас не отвечаю.
Оба замерли.
Цзян Нин с совершенно невозмутимым видом извлек наружу связку ключей:
— Этот дом принадлежит мне. Я съехал отсюда три месяца назад, а теперь просто вернулся заглянуть.
Лицо Сюй Цина побелело. В его памяти всплыла жуткая легенда о серийном... серийном убийце?
Фан Юань, очевидно, подумал о том же самом. Он также живо припомнил тот ужасающий демонический силуэт, что клубился вокруг Цзян Нина мгновение назад — так... так он что, людей ест?
Двое студентов, только что вырвавшихся из лап смерти, переглянулись с таким видом, будто были готовы закатить глаза и упасть в обморок.
Выражения лиц девочки и гигантской Вавы тоже постепенно застыли. Они уставились на него с немым изумлением, смешанным с ужасом, словно он совершил нечто такое, от чего гневаются и небеса, и люди.
Цзян Нин: «……»
Погодите-ка, это еще что за лица у вас? Я всего-то признался в том, кто я, неужели это так страшно?
Цинь Му: «……»
Еще как страшно, между прочим! Его же сейчас с чистой совестью вытолкают из этого дома, и он в мгновение ока превратится в бездомного дикого призрака.
Ты и впрямь самый свирепый Заклинатель духов за всю историю.
http://bllate.org/book/32334/3945619
Готово:
