Шэнь Юань кивнул:
— Поднимись, посмотри.
— Подняться? — Линь И немного выровняла дыхание, подняла глаза и увидела выступающий утёс. Её сразу проняло:
— Не-не, хотя я знаю, что с высоты открывается прекрасный вид, но я боюсь высоты…
— Ты не упадёшь, — сказал Шэнь Юань. — Я рядом.
Он произнёс это спокойно, всего лишь несколько простых слов, но у Линь И вдруг прибавилось решимости. Она неуверенно подошла ближе:
— Ладно, поверю тебе. Только не обманывай — правда боюсь высоты.
— Не волнуйся, иди.
Ноги у Линь И подкашивались, и она мелкими шажками двинулась вперёд.
Чем ближе становился обрыв, тем сильнее нарастало странное чувство: сердце колотилось как сумасшедшее от страха, но в этом страхе таилась и какая-то неясная надежда. Почти как в студенческие годы, когда в общежитии гасили свет и все вместе смотрели ужастики: то визжали от ужаса при свете мерцающего экрана, то испытывали извращённое наслаждение.
Добравшись до предела, дальше которого не смела, она осторожно заглянула вниз.
Увидев пейзаж под утёсом, Линь И невольно распахнула глаза:
— Это…
— Город, — сказал Шэнь Юань, не подходя ближе. — Я обнаружил его, когда пришёл сюда. Отсюда виден весь город, а деревня всего в одном холме.
Под утёсом чётко вырисовывались квадратные городские стены. Внутри их улицы делили пространство на аккуратные кварталы, а за пределами стен дома раскинулись вдоль реки или у подножия гор, образуя живописную мозаику.
С высоты освещённые окна выглядели как отдельные точки света. Где-то они сливались в крупные пятна, где-то оставались одинокими. Эти огоньки складывались в причудливые узоры, словно мерцающие звёзды, и простиралась до самого горизонта — каждая точка была чьим-то домом.
Линь И восхитилась:
— Как красиво…
— Да? — усмехнулся Шэнь Юань. — Я не вижу.
— Конечно, красиво! Как будто созданная людьми галактика. Через тысячу лет здесь будут другие огни, и ночной пейзаж станет ещё прекраснее, — Линь И вспомнила городские огни прошлого и вздохнула. — Жаль только, что моя одежда совсем не подходит.
Она щёлкнула по подолу короткого халата, и вдруг снизу, у лодыжки, вспыхнул свет.
Свет быстро распространился вверх по одежде. Линь И сразу поняла, что это дело рук Шэнь Юаня, и удивлённо обернулась. На лице Шэнь Юаня играла лёгкая улыбка.
Свет рассеялся, и её одежда полностью изменилась.
Глубокое одеяние с перекрёстным запахом, широкие рукава, подол струился до самых пят. По ткани переливались золотые и серебряные узоры.
Она опешила:
— Это…
— Переоделась, — сказал Шэнь Юань. — Нравится?
Линь И подняла рукав, разглядывая изящные узоры, и подумала, что такой наряд заставит всех ценителей ханьфу сойти с ума:
— Красиво, конечно, нравится.
Шэнь Юань улыбнулся:
— Тогда продолжай культивацию.
— …Как это связано с культивацией?
— Этот приём несложный, — сказал Шэнь Юань совершенно серьёзно. — Я научу тебя.
Линь И на мгновение задумалась, потом покачала головой:
— Лучше не надо.
— Я могу перестроить твои каналы.
— Я знаю, — улыбнулась Линь И. — Ты очень силён, Божественный Владыка. Но в тот раз я не лгала и не злилась. Это правда не то, чего я хочу.
Шэнь Юань молча смотрел на неё.
Линь И продолжила:
— Потому что я хочу жить в эпоху, принадлежащую людям.
— Эпоху… принадлежащую людям?
Линь И кивнула и снова посмотрела вниз, на мерцающие огоньки:
— С высоты эти точки кажутся крошечными, но каждая из них — чей-то дом. Думаю, таковы и сами люди — внешне ничтожны.
— Но с тех пор, как люди научились добывать огонь трением, они создали инструменты, чтобы выжить в этом мире, отделили себя от животных моралью и законами и создали великолепную цивилизацию. Цивилизацию, принадлежащую только людям. — Она говорила всё увереннее. — Через сто, тысячу, даже десять тысяч лет она всё равно будет существовать. Пусть боги вернут мир людям. Пусть боги станут верой, религией, но судьбу свою пусть решают сами люди.
Она повернулась к Шэнь Юаню:
— Вот чего я хочу — эпохи, управляемой людьми.
На утёсе вдруг поднялся ветер. Ночной холодный ветерок ласкал лицо, сухие ветки по обе стороны утёса шелестели.
Тонкая фигура девушки стояла в профиль. Широкие рукава развевались на ветру, хвост из длинных волос тоже колыхался. Она смотрела на Шэнь Юаня с живостью, присущей только молодости: щёки ещё пылали от недавней ходьбы, а в чёрных глазах переливался тонкий свет.
Над ней мерцало звёздное небо, за спиной простиралось море огней.
Небо над утёсом, люди под ним.
Шэнь Юань смотрел на Линь И и вдруг почувствовал, будто его ошеломило. Он не знал, что сказать.
Линь И подождала немного, но Шэнь Юань молчал. Ей стало неловко:
— Э-э… Я просто так сказала, это моё личное мнение, ты можешь не соглашаться… На самом деле есть и другая причина: культивация — это очень тяжело, нужно так рано вставать, а я люблю поваляться в постели…
Шэнь Юань не слушал её оправданий и направился к ней.
Линь И опешила и инстинктивно попыталась отступить, но за спиной был обрыв — некуда было деваться. Она впервые по-настоящему почувствовала, что отступать некуда.
— Я правда просто так сказала! — заторопилась она. — Мы же просто беседуем, спокойно обсуждаем, несогласие — это нормально… Пойми меня, за спиной обрыв, если я пошевелюсь, то упаду…
Шэнь Юань уже стоял перед ней и протянул руку.
Линь И не поняла, что он собирается делать, и крепко зажмурилась, нахмурившись.
Она попыталась угадать его намерения, но ничего не придумала и просто ждала, затаив дыхание.
Вдруг волосы на затылке ослабли. Линь И почувствовала, как её распущенные пряди мягко рассыпались по плечах, а затем — прикосновение пальцев, будто гребня, расчёсывающего волосы.
Она всё ещё хмурилась, ресницы дрожали.
Шэнь Юань быстро привёл её густые волосы в порядок и лёгким дуновением коснулся её глаз:
— Открой глаза.
Ресницы Линь И задрожали ещё сильнее, но она всё же приоткрыла глаза:
— Что такое?
— Волосы.
Линь И машинально потянулась к голове.
Её волосы были обрезаны наполовину, когда она убегала от демонических зверей, и потом она просто подстригла их под плечи. Сейчас они отросли лишь чуть ниже, и она, как в двадцать первом веке, собирала их в простой хвост.
Но теперь хвост был распущен, кончики касались лопаток. Она нащупала две пряди, закреплённые с висков сзади чем-то твёрдым и гладким, а под ними — короткие кисточки.
Она удивилась:
— Ты мне причёску сменил?
Шэнь Юань кивнул:
— Так носят только мужчины.
Линь И прищурилась, многозначительно взглянув на его собственную причёску:
— Мне кажется, это и не женская причёска тоже…
Шэнь Юань: «…»
— Забудь, что я сказала, — поспешила исправиться Линь И. — Мне нравится, выглядит очень элегантно.
— Это причёска унисекс, у нас так принято.
Линь И на мгновение замерла, не успев осознать, кого он имеет в виду под «нами», как вдруг оказалась в объятиях.
Шэнь Юань положил подбородок ей на плечо и тихо сказал:
— Дай немного пообниматься.
В этот момент сердце Шэнь Юаня и его слова были в полной гармонии: он сказал «обниматься» — и обнял. Обнимал несильно, одной рукой обхватив талию и спину Линь И, подбородок упирался в её плечо, даже слегка потерся несколько раз.
Линь И окаменела от прикосновения, голова заполнилась кашей, в которой ещё и пузырики лопались.
Она вдыхала аромат Баньюэ и, будучи в полудрёме, машинально проговорила вслух:
— …Тебе так не хватает любви, что ли?
Шэнь Юань: «…»
Линь И опомнилась и в ужасе воскликнула:
— Я просто так сказала! Без всяких намёков! Правда!
Шэнь Юань уже привык к её выходкам и перевёл разговор на другую тему:
— То, что ты описала, звучит довольно интересно.
— Что? — Линь И сначала не поняла, о чём речь, но потом вспомнила и смутилась. — Э-э… Да ладно, я просто так болтаю. Я знаю, мои взгляды отличаются от большинства, и в нынешней ситуации многие не согласятся.
— Я не согласен.
— …Божественный Владыка, если так прямо говорить, тебя могут ударить…
Из горла Шэнь Юаня вырвался короткий, лёгкий смешок:
— Но это неважно. Думай, как хочешь.
…Откуда в этих словах появилось три доли странной нежности?
Линь И подавила внезапно возникшую мысль и, помолчав, пробормотала:
— Вообще-то… мне кажется, сейчас всё неплохо.
— …Что?
— Вот так. Если мы можем нормально общаться, то ты мне тоже нравишься, — Линь И слегка похлопала Шэнь Юаня по спине. — Э-э… Угрожать людям — это плохо. Прошу вас сохранять нынешнее спокойствие и рассудительность и не душить меня без причины. Мы вполне можем сосуществовать мирно.
Шэнь Юань снова усмехнулся и обнял её чуть крепче.
От этого объятие изменилось до неузнаваемости. Ветер свистел вокруг, два молодых тела мягко прижимались друг к другу на краю утёса, будто этот момент соединял небеса и землю.
Линь И инстинктивно обняла Шэнь Юаня за талию, скрестив руки у него за спиной. Она слышала шум ветра, а в нём — чётко ощущалось биение сердца. Ей показалось странным: она всего лишь обычный человек, а Шэнь Юань обнимал её так, будто вкладывал в это всё своё существование.
Постояв немного, она решила, что так дальше продолжаться не может, и тихо произнесла:
— …Божественный Владыка.
Шэнь Юань не хотел отпускать, лишь издал короткий звук, похожий на вопросительное «хм?».
— …Пойдём обратно, — как только эйфория прошла, на смену ей пришёл стыд, и Линь И запнулась. — Уже, наверное, поздно, да и здесь ветрено и холодно.
— Тогда пойдём, — Шэнь Юань отпустил её, но тут же схватил за руку.
Линь И растерянно шла за ним вниз, голова всё ещё была заполнена кашей. Пузырьков стало меньше, но она так и не поняла, имело ли это объятие какой-то особый смысл.
…Наверное, просто Шэнь Юаню не хватает любви.
Она подняла глаза и посмотрела на идущего впереди с выражением: «Братан, тебе так плохо?»
*
*
*
На самом деле с тех пор, как Линь И попала в книгу, у неё не было настоящего представления о том, что такое бог демонов. Она лишь знала чуть больше других — что он финальный босс. Она думала, что, оказавшись в Байянцуне и быстро засеяв поля, сможет обогнать сюжет старой культивационной новеллы. Шэнь Юань казался ей просто персонажем, чей сюжет пошёл вразнос, не имеющим отношения к основной линии.
Но она ошибалась.
Холодный лунный свет серебрил землю, повсюду была густая кровь. Пропитанная кровью почва напоминала губку: стоило ступить — и из рыхлой земли выступала ещё кровь.
Густой запах крови ударил в нос. Линь И с трудом сдерживала тошноту и дрожащими шагами продвигалась вперёд.
То, что лежало во дворе, можно было назвать лишь обрывками тел. Остатки конечностей едва позволяли определить, что это было. Ткань разорвана, края порезов покрыты засохшими кровяными корками.
На земле валялась мотыга, на ручке — чёткие следы клыков и когтей. Похоже, семья пыталась использовать мотыгу как оружие, но против существ с острыми клыками и когтями она оказалась бесполезной.
— …Кто-нибудь ещё жив? — дрожащим голосом спросила Линь И. — В этой деревне.
— Никого, — Шэнь Юань взглянул на неё и смягчил формулировку: — Это злые духи. Как звериное наводнение — убивают ради еды и развлечения. Но я не знаю, почему они пришли сюда.
— Я… я тоже не знаю.
Линь И даже не осознавала, что именно ответила. Она сделала ещё несколько шагов, каждый раз проваливаясь в липкую кровь, и догадалась, что её обувь уже промокла насквозь.
Честно говоря, она не могла по-настоящему воспринимать семью Линь И как свою собственную — для неё они были просто приёмной семьёй. Отец и мать Линь были добры и приветливы, Линь Бао не был капризным, Линь Инчунь вела себя тихо — Линь И чувствовала себя здесь очень комфортно.
Она заняла чужое тело и заботилась о приёмных родителях — ей это не казалось чем-то неправильным. Если бы она так и не добралась до Сюаньюня, она даже собиралась заботиться о родителях до конца их дней, как настоящая дочь.
Но теперь они мертвы. Даже тел не осталось.
Байянцунь — деревня, о которой в оригинальной книге не упоминалось ни слова — за одну ночь была стёрта с лица земли злыми духами.
Вчера — люди, сегодня — жёлтые источники.
Всё тело Линь И начало дрожать:
— …Почему?
— Скорблю вместе с тобой, — сказал Шэнь Юань. — Но раз это небесная кара, ничего не поделаешь.
…Небесная кара.
http://bllate.org/book/3233/357350
Готово:
