По мере горения обвивающие фигурку лозы вернулись к своему первоначальному великолепному золотисто-красному цвету, являя истинный облик.
У фигурки не было черт лица, но в её изогнутых прекрасных очертаниях угадывались гнев, боль и исступленное безумие.
Глядя на красивые, но зловещие лозы, Ся Чживань уставилась на Ло Сюань и легкомысленно спросила:
— Способ разрушить оковы — это перерождение в огне?
Смахнув с деревянной резной фигурки пепел, Ло Сюань слегка прикрыла глаза и улыбнулась:
— Их невозможно разрушить, но это не мешает сердцу стремиться к свету.
Ся Чживань была поражена промелькнувшими в этот момент на лице Ло Сюань мизантропией и растерянностью, и долгое время оставалась неподвижной.
— Кхе-кхе, вы двое, не могли бы вы прекратить говорить загадками и перестать издеваться над той, у которой совсем нет чувства прекрасного? — Чи Ли прервала их двоих, направляясь к другой двери в домике. — Внутри есть еще работы, сестра Ся может прийти...
— Вход туда пока закрыт, — ответив с отсутствующим взглядом, Ло Сюань помешала Чи Ли открыть ту дверь: она хотела показать её только Нин Ицин.
Даже если этот человек не явился вопреки обещанию, эта дверь будет ждать только её одну.
Вот только они уже три дня не связывались друг с другом, и ей было неловко постоянно писать Нин Ицин, она боялась побеспокоить человека.
Вчера она даже тайком возвращалась к вилле, думая, что, возможно, сможет встретить Нин Ицин.
Но в конце концов желание не исполнилось.
Переведя взгляд на деревянную фигурку, которую Ло Сюань поставила на место, Ся Чживань вдруг заметила, что символизирующие оковы лозы росли прямо изнутри тела фигурки, потому их и невозможно было уничтожить.
Заметив, что Ло Сюань стала еще более рассеянной, Чи Ли подошла и тихо спросила:
— Ло Сюань-сюань, что с тобой? Ты капельку странная, неужели ты что-то от меня скрываешь?
Застигнутая единственным другом врасплох в момент своей ненормальности, Ло Сюань почувствовала себя немного смущенно — она была из тех, кто предпочитает держать всё в себе.
Все эти три дня в ее голове кружился образ того, как Нин Ицин сказала, что не помнит резную фигурку маленького тигра.
Её сердце колотилось как барабан, а женщина держалась так беззаботно, будто у неё действительно не осталось никаких воспоминаний.
С тех пор она чувствовала себя совершенно опустошенной и вялой.
Но тот теплый стакан мятной воды перед сном каждый вечер заставлял ее слепо тосковать по прохладной, подобной лунному свету нежности.
— Я не знаю, как это описать.
Речь Ло Сюань прервала Ся Чживань, обернувшись, та увидела ее лучезарную улыбку, в которой сквозила лисья хитрость.
— Две юные леди, не окажете ли мне честь поужинать со мной?
— Разве это не слишком расточительно? Мы...
— Ло Сюань, ты правда меня больше не помнишь? — Ся Чживань изобразила обиду и щедро предложила:
Чи Ли на месте лишилась дар речи, подумав, что Ло Сюань с ее неумением общаться, должно быть, уже близка к полному зависанию.
— Сестра Ся, вы с Ло Сюань были знакомы раньше? Какая удивительная встреча.
С обиженным видом скосив глаза на Ло Сюань, Ся Чживань легко улыбнулась:
— Когда Ло Сюань было шесть лет, она вместе с мамой переехала по соседству со мной, мы целый год играли вместе.
— Ох, так вы соседки в прошлом! Ло Сюань, скорее поприветствуй сестру Чживань, — Чи Ли подтолкнула подругу, давая понять, что Ло Сюань стоит сделать шаг вперед и заговорить — в конце концов, с ее замкнутым характером завести лишнего друга в любом случае было бы неплохо.
Воспоминания из глубин памяти начали медленно всплывать на поверхность. Нерешительно шагнув вперед, Ло Сюань смутно припомнила, что в детстве у нее действительно была живая и жизнерадостная соседка.
— Сестра Чживань, давно не виделись.
В отличие от зажатости и вежливости Ло Сюань, Ся Чживань улыбнулась со сладкой улыбкой и прямо произнесла:
— Поговорим позже, я приехала на машине, мы едем ужинать? Есть один недавно открывшийся ресторан, я ходила туда с человеком, с которым ходила на свидание вслепую, там очень вкусно готовят сладких креветок и суфле.
Устоять перед таким приглашением было сложно, и Чи Ли вместе с Ло Сюань уселась в спортивный кабриолет Ся Чживань. Украдкой цыкнув про себя, она подумала, что семья Ся, судя по всему, весьма состоятельна и обладает высоким положением.
Выйдя из машины, они втроем вошли в ресторан с роскошным убранством: черный мрамор, столы и стулья из древесины сакуры, изысканные вина, свечи и безупречный дуэт фортепиано и виолончели.
Ло Сюань слегка нахмурилась: на самом деле ей не очень нравилась такая атмосфера — замкнутое пространство, скопление людей, теснота и духота.
Впрочем, встреча со старой знакомой действительно стоила того, чтобы ее отметить.
Поскольку столик не был забронирован заранее, им пришлось ужинать в общем зале на первом этаже, к счастью, у окна еще оставалось свободное место.
Сидя у окна и слушая, как Ся Чживань знакомит их с меню, Ло Сюань постепенно погрузилась в задумчивость.
Они с Нин Ицин не общались уже больше семидесяти двух часов, стоит ли ей первой написать сообщение?
Она знала, что внешне казалась человеком, который ничего на свете не боится, но на самом деле она ужасно боялась разочарования.
Поэтому, возможно, если не предпринимать никаких действий, то и разочаровываться не придется.
На втором этаже ресторана из отдельного кабинета вышла женщина в неизменном черном костюме с холодным и надменным нравом, за ней следовала толпа уставших, но изо всех сил старающихся держаться бодро директоров корпораций.
Судя по их напряженным лицам, они походили не на участников званого обеда, а на солдат, идущих в бой, причем некоторые с легким трепетом поглядывали на шедшую впереди женщину.
Обменявшись с этими людьми дежурными любезностями и проводив их взглядом одного за другим, Цин Шии наконец облегченно вздохнула.
Заметив, как Нин Ицин опустила взгляд и неторопливо перебирает четки, она тихо произнесла:
— Эта старая листва целыми днями гребет деньги лопатой, неужели трудно было уступить в стоимости лекарственного сырья? Словно у них душу забирают.
Нин Ицин потерла висок, и в ее мягком во взгляде сквозила холодность:
— Для них хорошее лекарство — это вовсе не хороший товар.
Услышав это, Цин Шии вся задрожала. Поразмыслив над словами добрую минуту и наконец уловив их смысл, она решила больше не развивать эту тему и перевела разговор:
— Я тут думала-гадала и пришла к выводу, что с твоей-то памятью ты просто не могла забыть про деревянную фигурку, ты определенно соврала.
— Ты слишком праздная, — из-за выпитого чая бледные, цвета лепестков розы губы Нин Ицин влажно блестели, словно покрытые утренней росой, маня и привлекая в полумраке.
Спускаясь за Нин Ицин по лестнице к выходу, Цин Шии зевнула и продолжила:
— Ты человек крайностей. Судя по всему, Ло Сюань тебе нравится, так почему же ты такая упрямая? В худшем случае можно было просто прекратить сотрудничество с семьей Ло и потерять немного денег.
http://bllate.org/book/32307/3941416
Готово:
