Я чувствовал острую тревогу при мысли о воскресенье. Не успел наступить четверг, как я уже со скорбным лицом жаловался по видеосвязи своему однокласснику из начальной школы. Этот парень после неудачной попытки суицида пролежал в больнице целый год, и за время моей собственной госпитализации мы возобновили ту самую детскую «чистую и невинную» революционную дружбу. Стоило случиться какой-нибудь неприятности, как я тут же норовил втянуть его в дело.
— Эх... — вздохнул я с самого начала.
Этот волк в овечьей шкуре, обладавший утонченной интеллигентной внешностью и носящий очки без оправы в стиле преуспевающего ученого, издал с той стороны неопределенный звук. Он усердно щелкал пультом, и из динамиков доносился оглушительный рев телевизора.
— Что мне делать? Мой бывший звет меня на день рождения своего нынешнего паренька, а у меня сейчас даже намека на парня нет. Появиться там — такой позор... — я скорчил несчастное лицо.
Этот интеллигентный подонок с бесстрастным видом нажимал кнопки, полностью игнорируя меня.
Я продолжил жаловаться:
— Думаю, я ему еще кое в чем интересен, наверное, замышляет против меня какую-то пакость... Какой же он коварный тип! Сам не знаю, куда глядел, когда связался с ним, теперь только локти кусаю, но снова наступать на те же грабли я не намерен...
У Цижань наконец сжалился надо мной. Он откинулся на спинку кровати, повернулся к камере и предстал передо мной во всей красе. Погодив немного и не дождавшись от него ни слова, я сообразил, что он просто настраивает позу.
Вот свинья... Я вздохнул и завопил во всю мовь, пытаясь перекричать грохот телевизора:
— Скажи, за что мне такое наказание? Угораздило же вляпаться в историю с таким типом, я ведь боюсь идти против него. Он торгует оружием, чего-чего, а стволов у него хватает. Больше всего на свете я боюсь, что, вздумай я разозлить его, он просто пристрелит меня к чертовой матери. И это чистая правда! Ли Юэтянь заправляет высокотехнологичной международной конторой, и его связи с Министерством обороны — это вовсе не шуточки. Именно поэтому я лучше проглочу гордость, чем решусь перейти ему дорогу.
Звук телевизора немного убавился. У Цижань посмотрел в объектив камеры, ожидая продолжения.
С тех пор как в прошлый раз его попытка самоубийства сорвалась и он подписал со старшим братом кабальный договор о запрете на любые суицидальные мысли, я подозревал, что к чужому убийству он питает жгучий интерес. Именно поэтому я и обратился к нему. Раз уж намечалось такое увлекательное дело, как я мог его обойти? Как-никак, за плечами шесть лет учебы в одном классе плюс больничная солидарность — когда дело касается поиска смерти, разве я могу о нем забыть? Кого угодно забуду, но только не его... Вот какой я верный друг...
— Я изначально думал нанять кого-нибудь за деньги, чтобы притворился моим парнем, лишь бы отбить у этого гада всякое желание меня преследовать. Сам знаешь, мне этот человек уже даром не нужен... — простонал я. — Но найти подходящего кандидата — та еще задача. Возьмешь кого попроще — он не поверит, а найдешь кого получше — никто не соглашается. В Пекине кто в здравом уме захочет идти против него...
И это была чистая правда: никто в здравом уме не смел покушаться на людей Ли Юэтяня. И пусть я — его бывший парень, пусть сам я писаный красавец, от чьего лика впору замереть, за те несколько месяцев, что я провел в Пекине, не считая пары людей, которые перекинулись со мной дежурной фразой и тут же растворились в никуда, на меня даже косо никто не глянул. Дошло до того, что я от скуки то и дело вертелся перед зеркалом.
— Ну и что мне делать? — от отчаяния мое лицо перекосило.
— Ты говоришь... — неторопливо начал У Цижань. — Твой бывший приятель, с которым ты кувыркался, торгует оружием?
Я кивнул, сохраняя все ту же меланхоличную физиономию.
— Из мафии?
— Нет, легальный торговец оружием.
— Хм. — Его глаза медленно повернулись, уставившись прямо на меня. — Значит, может и убить на вполне законных основаниях?
Эх, этот смертник только ради этого все и затевал, верно?
Я немного подумал и ответил осторожно:
— Понятия не имею... — и добавил: — Впрочем, среди его дружков есть и те, кто крутится в сомнительных кругах. Связываться с ними не стоит, нрав у всех скверный. Помню, на втором курсе института я сцепился с одним из дружков Ли Юэтяня, Ло Баем, так этот тип реально — слово за слово, опрокинув лишнюю рюмочку, заявил, что меня прикончит. Именно в тот вечер я, доведенный до белого каления, в сердцах перешел грань дозволенного, затащил Ли Юэтяня в постель и окончательно вляпался по уши.
У Цижань воодушевился, поправил очки на переносице и швырнул пульт в сторону:
— Какой еще фальшивый парень? Добро не должно уходить на сторону! Мы с тобой вместе — идеальная пара, созданная на небесах. Завтра же приеду к тебе на выручку.
Я пришел в восторг:
— Родная душа... Близкий друг! — мне так и хотелось шагнуть сквозь провода и обнять его, выразив всю глубину своих чувств. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю...
Мы оба одновременно передернули плечами. Впрочем, захлестнувший нас экстаз перекрыл все остальное: он зловеще ухмылялся, предвкушая опасность и смерть, — разве мог он не ликовать? А я глупо улыбался здесь, ведь нашелся доброволец, готовый меня выручить, — разве мог я не радоваться?
В воскресенье вечером У Цижань за рулем моего БМВ лимитированной серии помчался к дому Ли Юэтяня. Интеллигентный очконавт всю дорогу хранил вежливую улыбку, словно заговорщик. За последние дни он вдоль и поперек изучил всю информацию о Ли Юэтяне и его окружении, и нездоровый блеск в его глазах, скрытых за стеклами очков, выдавал крайнюю степень возбуждения.
Я не стал расспрашивать, как ему удалось проскользнуть сквозь многослойную охрану старшего братца. Парень был слишком умен, а сбежать из искусственно созданной клетки для него не составляло особого труда. Вот только жаль, что весь свой ум он уже несколько лет тратил исключительно на то, как бы поудачнее свести счеты с жизнью.
Его старший брат был чересчур суров, а он — чересчур упрям. Стоило им сойтись, как начиналась либо буря, либо сгущались тучи, и ни минуты покоя.
Выйдя из машины, У Цижань взял меня за руку. Невдалеке невозмутимый Ли Юэтянь с легкой улыбкой на губах медленно растворялся в сумерках по мере того, как мы приближались. Мы остановились перед ними, и я протянул Вэнь Сэню заготовленный подарок, искренне улыбнувшись:
— С днем рождения.
— С днем рождения, — вежливо произнес У Цижань, озарив всех мягкой улыбкой.
— Мой парень, У Цижань, — я слегка потянул У Цижаня за руку. — Это Ли Юэтянь, а это Вэнь Сэнь.
У Цижань одарил меня снисходительным и балующим взглядом, а затем перевел глаза на них:
— Сяо Вэй много мне о вас рассказывал, очень рад с вами познакомиться.
Вэнь Сэнь на секунду замер и бросил взгляд на Ли Юэтяня. Тот сохранял полное спокойствие, вот только улыбка исчезла с его лица.
Ли Юэтянь не стал пожимать протянутую руку У Цижаня, но стоявший рядом Вэнь Сэнь тут же перехватил инициативу, сгладив неловкость.
Тем не менее Вэнь Сэнь сиял от переполнявшей его радости. Его сладкая улыбка была застенчивой и прелестной — он и в самом деле был хорош собой, хрупкий, робкий, такой, что так и тянуло взять его на ручки и бережно лелеять.
Когда мы с Ли Юэтянем еще делили одно ложе, он тоже окружал его заботой. Сунь Годун и вовсе готов был вывернуть ради него душу наизнанку, а Ло Бай из-за него не упускал случая устроить мне выволочку. Что и говорить, этот прелестный юноша обладал немалым очарованием, из чего, впрочем, с очевидностью следовало и то, до чего же невыносимым был я.
Гостей собралось много, большинство из них я знал. Каждый теперь поглядывал на нас со смешанными чувствами. Вэнь Сэнь застенчиво приветствовал нас, и я торопливо произнес с улыбкой:
— Гостей так много, не обращайте на нас столько внимания, дайте нам просто освоиться.
По пути к барной стойке за выпивкой У Цижань незаметно оглянулся и тихо шепнул мне на ухо:
— Я заметил свирепый блеск в глазах этого человека.
Я с улыбкой чмокнул его в щеку и ответил в самое ухо:
— Этот человек от природы зверь.
Переглянувшись, мы оба улыбнулись. Каждый из нас получил то, в чем нуждался, и ничего лучше и пожелать было нельзя.
http://bllate.org/book/32303/3940628
Готово:
