Я… я понял. Бай Ци опустил голову и послушно ответил.
Вы о чём тут беседуете?
Улыбающийся голос внезапно донёсся сбоку.
Бай Ци и Шэнь Юань одновременно повернули головы.
Сюй Линьань неизвестно когда появился у лестницы. Он опирался на перила, и его глаза за золотой оправой очков с живым интересом наблюдали за ними обоими.
Его взгляд на секунду задержался на руке Шэнь Юаня, которая всё ещё сжимала руку Бай Ци, а затем перевёл взгляд на заплаканные, покрасневшие глаза Бай Ци, и уголки его губ тронула ещё более глубокая улыбка.
Похоже, я некстати помешал чему-то? Тон Сюй Линьаня был непринуждённым, словно он шутил.
Шэнь Юань тут же отпустил руку, и его лицо снова обрело прежнюю, не меняющуюся веками ледяную холодность. Он ничего не сказал и повернулся в сторону гостиной.
Бай Ци стоял на прежнем месте и тыльной стороной ладони утёр слёзы с лица, выглядя несколько растерянным.
Сюй Линьань подошёл ближе и остановился прямо перед ним.
Он обижал тебя? — спросил Сюй Линьань, понизив голос так, что слышно было только им двоим.
Бай Ци покачал головой.
И хорошо, что нет, — улыбнулся Сюй Линьань. — Впрочем, этот Шэнь Юань с виду ледышка, а на самом деле у него довольно мягкое сердце. Особенно к таким, как ты… к тем, у кого легко пробудить инстинкт защитника.
Сердце Бай Ци резко ухнуло вниз.
В словах Сюй Линьаня скрывался тайный смысл. Он намекал ему, что Шэнь Юань покупается на такое? Или предупреждал, что раскусил его игру?
Этот человек был куда опаснее Шэнь Юаня.
Я не понимаю, о чём ты говоришь, — Бай Ци опустил глаза, избегая взгляда Сюй Линьаня.
Ничего, со временем поймёшь, — Сюй Линьань легко похлопал его по плечу. — Пойдём, скоро начнётся голосование. Сегодня нам нужно выбрать одного волка, не так ли?
Он намеренно выделил голосом слово волк.
Бай Ци последовал за ним в гостиную, но по спине у него пробежал холодок.
Сюй Линьань и Шэнь Юань — оба заметили, что прошлой ночью с ним что-то было не так.
Шэнь Юань предпочёл полунастороженное предупреждение, а Сюй Линьань решил выжидать.
Оба эти человека хотели что-то получить от него.
А он сам жаждал получить от них то, что нужно ему.
Игра становилась всё интереснее.
Атмосфера в гостиной была настолько тяжёлой, что казалось, вот-вот начнет капать вода.
Двенадцать выживших сидели вокруг круглого стола в центре, и на лицах каждого застыли страх и подозрения. Восковая человеческая голова по-прежнему красовалась посреди стола: её глаза вроде бы не двигались, но казалось, неотрывно следят за каждым, отчего делалось жутко.
Шэнь Юань сидел на почетном месте сбоку, скрестив руки на столе и храня молчание.
Сюй Линьань же расположился напротив него, всё с той же фирменной улыбкой на лице, словно погиб не живой игрок, а всего лишь NPC из видеоигры.
Ну что ж, господа, — Сюй Линьань откашлялся, нарушая тишину. — Правила всем прекрасно известны. Сейчас нас двенадцать человек, и среди нас прячутся два или три оборотня. Прошлой ночью погиб один человек, и сегодня мы обязаны путем голосования выбрать того, кого казнят. Теперь каждый из вас может по очереди высказаться, поделиться своими соображениями или назвать того, кого подозревает.
Стоило ему это произнести, как все инстинктивно покосились на соседей, полными недоверия взглядами.
Я… я первый скажу! — толстяк в клетчатой рубашке выскочил вперёд и ткнул пальцем в сидевшую напротив него женщину с короткой стрижкой. — Я подозреваю её! Прошлой ночью я спал в комнате по соседству и слышал шум у неё! Это точно была она!
Женщина с короткой стрижкой побелела лицом: Да ты врешь! Я всю ночь сидела в комнате и никуда не выходила! Шум доносился как раз из твоей комнаты!
Бред собачий! Я от страха пошевелиться боялся!
Это ты несдешь бред!
Обстановка вмиг накалилась до предела. Все перебивали друг друга, обвиняли соседей, но никто не мог предъявить реальных доказательств — всё строилось лишь на ощущениях и каких-то призрачных звуках.
Бай Ци тихо сидел на своём месте, опустив голову, словно испуганный перепёлка, и изо всех сил старался казаться как можно менее заметным.
Однако его мозг работал на предельной скорости, анализируя слова каждого.
В первый день игры в «Убийство оборотней» информации меньше всего, и именно тогда человеческая природа проверяется на прочность.
В состоянии предельной паники модели поведения людей доходят до крайностей.
Кто-то начинает бешено лаять, подобно безумной собаке, пытаясь замутить воду — как тот толстяк.
Кто-то сбивается в стаи, чтобы согреться, и слепо доверяет тем, кто рядом.
А кто-то предпочитает молчать, ведь сказанное лишнее слово сулит ошибку.
А как поступят настоящие оборотни?
Возможно, они притворятся перепуганными мирными жителями, а может, подхватят чужие слова и направят подозрения на невиновного, чтобы побыстрее избавиться от чужой карты.
Взгляд Бай Ци украдкой скользнул по лицам присутствующих.
На полсекунды он задержался на Сюй Линьане. Тот направлял обсуждение в нужное русло, каждая его фраза звучала так, будто он просто поддерживает порядок, но на деле в критический момент он всегда умело переводил тему на нужного человека. Он напоминал искусного шахматиста, хладнокровно выстраивающего позицию.
Затем последовал Шэнь Юань. Шэнь Юань с самого начала и до конца не произнес ни слова, лишь слушал. Но взгляд его был предельно сосредоточен — словно лев, наблюдающий за перемещениями жертвы, спокойный и смертоносный.
Бай Ци знал: сегодня эти двое точно не вылетят на голосовании. Проявленные ими способности уже сделали их фактическими лидерами, и до появления неопровержимых улик никто не посмеет пойти против них.
Бай Ци.
Сюй Линьань внезапно назвал его по имени.
Бай Ци вздрогнул, резко поднял голову с растерянным и испуганным выражением лица.
А ты? Что думаешь? — с улыбкой спросил Сюй Линьань. — Слышал ли ты вчера ночью что-нибудь необычное? Или, может, кто-то кажется тебе подозрительным?
Вмиг все взгляды сошлись на Бай Ци.
Губы Бай Ци дрогнули, он бросил быстрый взгляд на Сюй Линьаня, затем украдкой покосился на Шэнь Юаня и снова опустил голову, заговорив едва слышно, словно жужжание комара.
Я… я не знаю… Вчера ночью мне было так страшно, казалось, я слышал кучу звуков, а с другой стороны — ничего не слышал… В голове такая каша…
В таком виде любой бы решил, что парень до смерти перепуган и от него толком ничего не добиться.
Вот как, — Сюй Линьань не стал давить и перевёл взгляд на следующего.
Бай Ци тихонько выдохнул. Ему удалось отвести от себя подозрения. На первом круге казаться безобидным и невежественным — самый безопасный выбор.
Дискуссия продолжалась около часа, и в конце концов подозрения большинства свелись к двум кандидатурам.
Первым был толстяк в клетчатой рубашке, потому что с самого начала он вёл себя наиболее эмоционально и агрессивно, напоминая вора, который громче всех кричит «держи вора».
Вторым оказался тщедушный парень в очках, который от начала и до конца не проронил ни слова, с мертвенно-бледным лицом, на любые вопросы лишь покачивал головой и выглядел крайне подозрительно.
Ну что ж, время почти вышло, — Сюй Линьань хлопнул в ладоши. — Приступаем к голосованию. Пожалуйста, называйте по очереди имена тех, кого хотите казнить. Начнем с… Шэнь Юаня.
Все уставились на Шэнь Юаня.
Как самый невозмутимый игрок за столом, его первый голос вполне мог повлиять на выбор многих.
Шэнь Юань поднял глаза, и его серо-стальной взгляд скользнул по толстяку и парню в очках.
Затем его взор пересёк толпу и остановился на Бай Ци.
Сердце Бай Ци пропустило удар.
Чего он добивается?
Шэнь Юань смотрел на Бай Ци всего секунду, после чего отвёл взгляд.
Мой голос за этого толстяка, — произнес он ровным тоном, лишённым всяких эмоций. — Он слишком шумит, мешает думать.
Какая причина…
Бай Ци чуть не потерял самообладание. Разве это причина? Но именно благодаря своей абсурдности она звучала невероятно правдоподобно, совсем не похоже на хитрый расчёт.
С подачи Шэнь Юаня остальные начали поочередно голосовать.
Я тоже голосую за толстяка, он слишком подозрителен.
Я голосую за очкарика, он слова не сказал, явно на душе кошки скребут.
Счёт голосов пошёл вверх и вниз.
Наступила очередь Бай Ци.
Он поднял голову, губы его всё ещё были белыми, а голос дрожал.
Я… я голосую за господина толстяка… потому что… потому что он только что ругался, так страшно…
Идеальный голос, полностью соответствующий созданному им образу робкого трусики.
Наконец, результаты голосования были подведены.
Толстяк в клетчатой рубашке шестью голосами против четырёх был выбран целью для сегодняшней казни. Оставшиеся два голоса достались другим.
Нет! Не я! Вы ошиблись! Я не оборотень! — толстяк вскочил со стула и истошно закричал. — Вы еще пожалеете! Вы убиваете не того!
Никто не обращал внимания на его оправдания.
В тот самый момент, когда огласили результаты голосования, на круглом столе посередине гостиной откуда-то появился лист пергамента.
Бай Ци сидел близко и успел разглядеть кроваво-красные буквы:
Голосование завершено. Начинается казнь игрока под номером 0024.
Едва затихли эти слова, как массивную цепь, удерживавшую огромную готическую люстру на потолке прямо над головой толстяка, сорвало без всякого предупреждения.
Тяжёлая металлическая люстра, сплошь усыпанная хрусталём, со свистом рухнула вниз.
Нет!
Толстяк успел лишь издать отчаянный крик.
Гулкий удар!
Вся гостиная задрожала.
Кровь и ошметки плоти вперемешку с осколками хрусталя брызнули во все стороны.
Лица некоторых из сидевших ближе других покрылись теплыми каплями алой жидкости.
Мир погрузился в тишину.
Все словно онемели от этой жестокой и кровавой сцены.
Бай Ци сидел на стуле не шевелясь. На его лицо тоже попала пара капель крови — теплых, с отчётливым запахом железа.
http://bllate.org/book/32295/3939419
Готово:
