— У-у...
Толстоватый мужчина в клетчатой рубашке первым не выдержал: ухватившись за косяк двери, его тут же стошнило.
Другая девица и вовсе осползла на пол, зажав рот руками и не в силах издать ни звука.
Даже те несколько мужчин, что казались более-менее невозмутимыми, побледнели до синевы.
Вот что значило слово «растерзать», упомянутое в правилах.
Не ножом, не пулемётом — а самым первобытным, диким способом: когтями и зубами.
Бай Ци стоял у входа, не пытаясь втиснуться внутрь. Он лишь бросил взгляд издалека и запечатлел в памяти каждую деталь.
Раны были рваными, с неровными краями, что соответствовало повреждениям от когтей крупного зверя. Смертельный удар пришёлся в горло. Никаких следов борьбы на месте происшествия не обнаружилось: это говорило о том, что жертву либо убили мгновенно во сне, либо застали врасплох, лишив возможности даже пискнуть.
Это оборотень.
Без сомнений.
— Убит... Настоящий труп... — кто-то бормотал себе под нос, дрожа всем телом так, что голос не узнавали. — Это не сон, не шутка...
Страх, подобно чуме, расползался по толпе.
Во время вчерашнего ужина весть о гибели пассажира из каюты 0013 была сухой строчкой текста на бумаге; теперь же перед ними лежало окровавленное тело, и производимый этим эффект разительно отличался.
— Ничего здесь не трогайте.
Голос Шэнь Юаня прозвучал тихо, но с ледяным спокойствием — словно кусок льда бросили в кипящее масло, на мгновение уняв всеобщую панику.
Он шагнул в комнату, опустился на корточки и принялся внимательно осматривать тело. Перчаток на нём не было, но действовал он крайне осторожно: всего двумя пальцами приподнял веки покойного и осмотрел рану на шее.
Бай Ци заметил, как взгляд Шэнь Юаня надолго задержался на следах от когтей на животе убитого.
Сюй Линьань тоже вошёл следом. Поправив очки, он остановился за спиной Шэнь Юаня, окинув взглядом всю комнату, словно проводя какую-то оценку.
— Судя по характеру ран, нападавший был один. Действовал очень быстро и обладал огромной силой, — заговорил Сюй Линьань, и тон его напоминал научный доклад. — В комнате нет других следов крови, а значит, убийца не пострадал.
Бай Ци отвёл взгляд от трупа и перевёл его на Шэнь Юаня и Сюй Линьаня.
Эти двое были подозрительно, чересчур хладнокровны.
Особенно Шэнь Юань: то, как он осматривал тело, выглядело чересчур профессионально. Его реакция совершенно не походила на поведение обычного человека, впервые столкнувшегося с подобным зрелищем.
Бай Ци опустил голову, стараясь выглядеть еще более напуганным. Он тихонько отступил на полшага назад, прислонившись спиной к стене, прикрыл рот рукой, а его плечи слегка задрожали.
Периферическим зрением он продолжал неотрывно следить за Шэнь Юанем.
Шэнь Юань поднялся с пола и повернулся, направляясь к выходу. Его взгляд скользнул по каждому стоявшему у входа человеку и, наконец, остановился на Бай Ци.
Этот взгляд был непростым. В нём читались и проверка, и подозрение, и едва уловимая искра каких-то эмоций, которые Бай Ци не смог расшифровать.
Сердце Бай Ци сжалось. Он знал: Шэнь Юань подозревает его.
Прошлой ночью его поймали с поличным, когда он выходил из комнаты Короля Волков, а теперь погиб еще один человек — любой, у кого есть хоть капля мозгов, непременно свяжет эти два события воедино.
Однако Шэнь Юань не стал допытываться при всех. Он лишь пристально посмотрел на него, а затем отвёл глаза.
— Сегодня днём нам нужно будет проголосовать и казнить кого-то одного, — обратился Шэнь Юань ко всем собравшимся. — А теперь возвращайтесь в холл и обменяйтесь информацией о том, что каждый слышал прошлой ночью.
Никто не возразил.
Толпа дезориентированных людей отчаянно нуждалась в твердой опоре, и Шэнь Юань естественным образом взял на себя эту роль.
Люди один за другим стали покидать второй этаж, направляясь в холл на первом.
Атмосфера накалилась до предела. Никто не произносил ни слова — слышались лишь тяжелые шаги да сдавленное дыхание.
Бай Ци намеренно шёл в самом хвосте.
Ему требовалось немного времени, чтобы обдумать, как вести себя с Шэнь Юанем.
В конце концов, его ведь поймали с поличным.
Упираться роком? Нет-нет-нет! Ни в коем случае!
Сейчас его образ — слабенький и беспомощный белоснежный цветок, в нём не должно быть ни капли агрессивности.
Лгать? Придётся солгать, но лгать нужно искусно. Каждая ложь требует бесчисленного множества новых выдумок, чтобы замести следы, а у такого человека, как Шэнь Юань, чертовски острая интуиция — обмануть его крайне сложно.
Лучший выход — сказать часть правды, завернув её в кокон из лжи.
Пока он размышлял об этом, дойдя до поворота лестницы на первом этаже, из темноты внезапно высунулась чья-то рука, вцепилась ему в локоть и рывком втянула в неосвещенный тупик, где даже бра не горело.
Бай Ци испуганно вздрогнул и чуть не закричал.
— Это я.
Голос Шэнь Юаня прозвучал совсем рядом, прямо у самого уха, почти шепотом.
Он прижал Бай Ци к стене, мгновенно сократив расстояние между ними до минимума. Спина Бай Ци уперлась в холодный камень, а рука Шэнь Юаня уперлась в стену рядом с его головой, образовав непроницаемый круг.
— Где ты был прошлой ночью? — перешел к делу Шэнь Юань без всяких предисловий.
Голос его был ледяным, а серые глаза в полумраке казались двумя зловещими огоньками, впившимися в Бай Ци.
Бай Ци чувствовал: Шэнь Юань действительно зол. И это была не вспышка бешеной ярости, а леденящая, давящая злость.
Почему он злится?
Потому что подозревает его, Бай Ци, в том, что он — оборотень и убийца?
Или потому... что он побывал в комнате того босса, чьё происхождение Шэнь Юань, судя по всему, тоже прекрасно знал?
Мозг Бай Ци заработал на предельной скорости.
Он поднял голову и встретился взглядом с Шэнь Юанем.
Его глаза мгновенно покраснели — и вовсе не из-за притворства, а от страха перед той мощной давящей аурой, что исходила от Шэнь Юаня.
— Я... — он приоткрыл рот, и голос дрогнул, сорвись на всхлип. — Мне было страшно.
— Страшно? — в голосе Шэнь Юаня не угадывалось никаких эмоций, но хватка на руке Бай Ци стала еще крепче.
— Разве нельзя испугаться и пойти поискать безопасное место? — Бай Ци выглядел как загнанный в угол кролик, его голос даже слегка повысился, но на конце всё равно дрожал. — Прошлой ночью кто-то кричал, по коридорам бегал какой-то монстр! Я сидел один в своей комнате, я чуть не умер от ужаса!
Слезы брызнули из его глаз сами собой, крупные и тяжелые, они скатывались по щекам.
Он даже не пытался их вытереть, позволяя дорожкам слез оставаться на лице, отчего выглядел до жалости несчастным.
— Я услышал, что шум доносится сверху, и подумал... подумал, что надо спрятаться где-нибудь подальше. Я не знал, куда идти, блуждал по коридору, а потом увидел эту черную дверь...
Говоря это, Бай Ци исподлобья следил за выражением лица Шэнь Юаня.
Всё, что он сказал, было наполовину правдой. Страх был настоящим, крики — тоже, и блуждания по коридору — сущая правда. Он умолчал лишь о том, что делал после того, как постучал и вошел внутрь.
Лицо Шэнь Юаня ни капли не расслабилось.
— Ты знал, кто находится за этой дверью? — спросил он.
Внутри Бай Ци всё оборвалось.
Шэнь Юань действительно знал.
Бай Ци яростно затряс головой, и несколько капель слез сорвались с его ресниц, упав на тыльную сторону ладони Шэнь Юаня — теплые капли.
— Я не знал! Мне просто показалось, что эта дверь выглядит очень прочной, надежнее, чем двери в наши комнаты! Я постучал, но никто не открыл, и я немного посидел на пороге... А потом, когда на улице стихло, вернулся назад.
На этом моменте он умолк, поднял покрасневшие глаза на Шэнь Юаня, и в его голосе проступила обида человека, которого несправедливо оклеветали, с примесью едва уловимого упрека:
— Ты... ты что, подозреваешь меня? Думаешь, это я убил ту девушку?
С этими словами он, казалось, окончательно лишился сил, его тело заскользило вниз по стене, и казалось, он вот-вот осядет на пол.
Шэнь Юань инстинктивно протянул руку и подхватил его.
От этого движения Бай Ци всем телом врезался в грудь Шэнь Юаня.
Он уткнулся лицом в его крепкую грудь и отчетливо уловил чистый аромат, напоминающий запах пихты.
Бай Ци потерся щекой о куртку Шэнь Юаня, словно ищущий защиты зверек. Его тело слегка подрагивало, а руки сами собой обвились вокруг талии Шэнь Юаня, вцепившись в ткань на его спине.
Это была поза абсолютной зависимости и доверия.
Тело Шэнь Юаня на мгновение напряглось.
Он чувствовал, насколько худым был человек в его объятиях: сквозь тонкую ткань одежды почти явственно прощупывались очертания лопаток. Горячие слезы пропитали ткань на его груди, обжигая своей температурой.
Этот человек... дрожит.
Ледяная броня в глазах Шэнь Юаня дала трещину.
Он был ветераном игр, пережившим куда больше смертей, чем все остальные участники вместе взятые. Он повидал немало людей: хитрых, злобных, безумных и таких, как Бай Ци — внешне красивых и хрупких.
Рассудок подсказывал ему, что слова Бай Ци трещат по швам и полны дыр.
Станет ли нормальный испуганный человек бегать и стучаться в дверь с сомнительным прошлым? Да еще и в дверь того самого босса, с которым явно что-то не так.
Но...
Слезы человека в его объятиях были слишком настоящими, и страх тоже был подлинным. Такая дрожь, идущая из самых глубин существа, не поддавалась игре.
А главное — в тот момент, когда Бай Ци врезался в его объятия, струна по имени «бдительность» в его сердце не натянулась еще туже, а странным образом ослабла. Возникло странное чувство... словно он просто не в силах оттолкнуть его снова.
— Нет.
Спустя долгое время Шэнь Юань выдавил из себя это слово.
Голос его звучал мягче, чем прежде, но всё еще оставался жестковатым.
Бай Ци поднял голову и посмотрел на него сквозь пелену слез:
— Что нет?
— Я не подозреваю тебя в убийстве, — произнес Шэнь Юань. Придерживая Бай Ци за плечи, он заставил его выпрямиться и увеличил расстояние между ними. И хотя они отстранились, руку с локтя Бай Ци он не убрал, лишь ослабил хватку. — Но... — он пристально заглянул в глаза Бай Ци. — Эта комната очень опасна. Больше не смей к ней приближаться.
Тон его не терпел возражений и звучал как приказ.
Внутренний голос Бай Ци победно показал знак победы.
Сработало. Пусть эффект и оказался половинчатым, но сработало же. Подозрения Шэнь Юаня были подавлены чувством «невозможности оттолкнуть» и странным инстинктом защиты.
http://bllate.org/book/32295/3939418
Готово:
