Если имя Бесконечный поток означает именно то, что говорится в названии — циклические, бесконечные подземелья, — то вполне возможно существование старых игроков.
Шэнь Юань, возможно, тоже из их числа. Его хладнокровие было не показным, а представляло собой ту самую притупленность чувств, которая возникает после слишком многих пережитых столкновений со смертью.
Два старых игрока. Один холодный и жесткий, другой — изворотливый и мягкий.
Бай Ци закрыл глаза.
Закат наступил быстрее, чем предполагалось.
Трещины на потолке потемнели, за окном всё стало свинцово-серым, а затем превратилось в чернильную тьму. Сладковато-гнилостный запах в воздухе усилился, казалось, будто в стенах пробуждается что-то живое.
Когда он спустился в столовую, большая часть людей уже была на месте.
Обеденный стол неизвестно когда оказался заставлен едой.
Жареное мясо, хлеб, красное вино — всё выглядело совершенно нормально, но никто не осмеливался притронуться к еде первым. Все сидели на местах со своими порядковыми номерами, лица у всех были самые разные.
Место Бай Ци находилось примерно посредине обеденного стола. Слева от него сидела молчаливая женщина с короткой стрижкой, а справа было пусто.
Он бросил взгляд на медную табличку с номером на спинке правого стула.
0013.
После того как все расселись, провели перекличку: тринадцать человек. Одного не хватало.
Тишина.
Никто не помнил. Днем во время знакомства все называли только свои имена, и никто не сверял номера.
Правила гласят, что отсутствующий станет главным блюдом, но номер 0013, возможно, отсутствовал не по своей воле. Шэнь Юань сидел на другом конце стола, на обычном стуле рядом с тем самым креслом с волчьей головой, и его взгляд скользнул по лицам каждого присутствующего.
Только прозвучали эти слова, как глаза восковой человеческой головы в центре стола шевельнулись.
Бай Ци видел это предельно ясно. Это не было оптической иллюзией, порожденной игрой света и тени. Левый глаз восковой фигуры медленно, механически повернулся на девяносто градусов и уставился прямо на пустое место справа от Бай Ци.
Затем рот восковой фигуры раскрылся еще шире.
Из него выпала вторая записка.
Записка упала на тарелку и медленно развернулась.
Бай Ци сидел ближе всех. Он увидел, что на ней была всего одна строка:
Номер 0013 вышел из игры. Причина смерти: попытка сбежать из старого замка.
Температура в столовой словно упала на несколько градусов.
Голос пухлого мужчины в клетчатой рубашке сорвался: — Умер? Он действительно может умереть? Разве это… разве это не игра?
— Это игра, но смерть в игре самая настоящая. Всем нам лучше принять это условие как можно скорее. Сюй Линьань перехватил разговор, его голос звучал до того ровно, будто речь шла вовсе не о человеческой жизни.
Бай Ци ухватился за ключевое слово в словах Сюй Линьаня: условие.
Не факт, не реальность, а именно условие.
Подобная формулировка еще больше подтвердила догадку Бай Ци: Сюй Линьань был старым игроком.
Он пользовался привычной для себя системой понятий, чтобы разобрать текущую обстановку.
Бай Ци нарочно слегка вздрогнул, съежился и отодвинулся влево, подальше от пустующего кресла. Его боковое зрение уловило Шэнь Юаня — тот как раз смотрел на него.
Это был не праздный скользящий взгляд, а пристальное, изучающее внимание.
У Бай Ци внутри всё сжалось, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он ответил на взгляд Шэнь Юаня, тут же отвел глаза и изобразил легкое беспокойство от того, что за ним наблюдают.
Шэнь Юань отвернулся и взял в руке бокал с красным вином.
— Ешьте, с едой всё в порядке, — произнес он. — Если бы игра захотела разыграть карту с ужином, она бы не стала использовать столь грубые методы.
Он первым сделал глоток вина.
Последовав его примеру, остальные начали один за другим брать столовые приборы. Атмосфера по-прежнему оставалась тяжелой, но голод был самым честным инстинктом.
Бай Ци тоже взял вилку, зацепил кусочек жареного мяса и отправил в рот. Приправа была отменной, мясо нежным — пожалуй, даже лучше, чем то, что он ел на прошлой неделе в ресторане.
Между пережевыванием пищи он вновь обратил внимание на те два кресла с волчьими головами.
Оба кресла на торцах стола по-прежнему оставались пустыми.
Никто там не сидел. И ничей номер не соответствовал этим двум местам.
Для кого они предназначались?
Не успел Бай Ци додумать эту мысль, как снаружи в холле послышались шаги.
Это были шаги не одного человека. Шагов было много, они звучали очень гулко и часто, словно со всех сторон коридора одновременно что-то надвигалось.
Все прекратили есть.
Шаги затихли у входа в столовую.
Дверь была открыта, коридор снаружи погрузился в непроглядную тьму, бра на стенах неизвестно когда погасли. Темнота черной стеной стояла в дверном проеме, такая густая, что казалась осязаемой.
Затем во тьме вспыхнула пара глаз.
Золотых.
Словно у дикого зверя.
Бай Ци опустил вилку, пальцы невольно с силой вцепились в салфетку на коленях. Его сердце забилось быстрее — на этот раз вовсе не притворно, он даже почувствовал некоторое возбуждение.
Золотые глаза двигались в темноте, приближаясь всё ближе.
Наконец, кто-то вышел из мрака.
Первое, на что обратил внимание Бай Ци, были туфли — черные, превосходно сшитые кожаные туфли, которые почти бесшумно ступали по каменным плитам. Затем брюки, рубашка, слегка расслабленный галстук — весь наряд выглядел так, будто их обладатель собрался на вечерний прием, как настоящий джентльмен. Но от улыбки, застывшей на его лице, по спине пробегал холодок.
Он был невероятно красив. Совсем не так, как Шэнь Юань — тип красоты был совершенно иным.
Шэнь Юань походил на зимнее озеро, холодный и безмятежный; этот же человек напоминал бушующий камин, жар от которого чувствовался даже на расстоянии двух метров, но этот жар мог и обжечь.
Цвет его глаз был золотым, причем вовсе не из-за цветных линз, а испускал легкое сияние из самой глубины зрачков — янтарно-золотой оттенок.
Нечеловеческий цвет.
Он с улыбкой окинул взглядом людей за столом и наконец направился к креслу с волчьей головой на торце стола, отодвинул его и сел.
Движения были непринужденными, словно он сидел за обеденным столом в собственном доме.
— Прошло столько времени, а со мной даже не поздоровались — это, знаете ли, несколько невоспитанно. Его голос звучал с легкой улыбкой, низкий и ленивый.
На его запястье не было никакого номера.
Шэнь Юань опустил бокал с вином и подался вперед на несколько сантиметров — это было крошечное, чисто защитное движение.
— Ты — NPC, — произнес Шэнь Юань.
Это не было вопросом.
Мужчина с золотыми глазами склонил голову набок, и его улыбка стала еще шире.
Он постучал пальцем по столешнице: — NPC? О нет-нет, это слово до ужаса скучно… Можете звать меня — хозяин старого замка. Или, если точнее…
Его взгляд внезапно перепрыгнул через Шэнь Юаня, через всех присутствующих и упал прямо на лицо Бай Ци.
У Бай Ци волосы на теле встали дыбом.
То, как эти золотые глаза смотрели на него, походило вовсе не на взгляд на игрока, а скорее на оценку только что поданного к столу блюда, от которого текут слюнки.
— …Волк-Король.
Он улыбнулся Бай Ци.
— Ты вкусно пахнешь.
Во всей столовой воцарилась гробовая тишина на три секунды.
Затем разразился тихий ропот.
Сами слова Волк-Король упали, словно увесистый камень, в и без того неспокойную воду, и круги по ней побежали очень быстро.
Пухлый мужчина в клетчатой рубашке отодвинул стул на полметра назад, а у девушки с хвостом вилка со звонком выпала из тарелки, издав резкий неприятный звук.
Бай Ци не шевельнулся.
Не то чтобы ему не хотелось, просто он не мог.
Эти золотые глаза впились в него, изучая так, как хищник изучает добычу. Если бы он сейчас выказал страх, это была бы естественная реакция жертвы, а участь жертвы никогда не бывала легкой.
Если бы он повел себя слишком спокойно, это заронило бы в души других игроков мысль о том, что этот парень не так прост, и сложность дальнейших действий возросла бы в разы.
Поэтому он выбрал третий путь.
Он заставил свои губы слегка задрожать — амплитуда была совсем небольшой, это был не показной ужас, а скорее растерянность от того, что его назвали так неожиданно. Затем он опустил голову, избегая взгляда Волка-Короля, а пальцы под скатертью сжались так сильно, что побелели костяшки.
— Что… ты сказал? Его голос звучал тихо, окончание фразы чуть взлетело вверх, словно он расслышал слова собеседника не до конца и не мог поверить, что обратили внимание именно на него.
Волк-Король, или, вернее, мужчина с золотыми глазами, назвавший себя Волком-Королем, подпер подбородок рукой и продолжал смотреть на него, не теряя улыбки.
— Я сказал, что ты вкусно пахнешь, малыш. Чистый запах. Его взгляд скользнул с лица Бай Ци на его шею и ключицы. На Бай Ци была та самая одежда, в которой его перенесли сюда, и из-за дневной беготни верхняя пуговица на воротнике расстегнулась, обнажая полоску бледной кожи.
— Люди в этом замке в большинстве своем пахнут потом, ржавчиной и страхом. Но ты другой.
Руки Бай Ци под скатертью сжались еще крепче.
Сюй Линьань подал голос: — Ты говоришь, что ты Волк-Король. В правилах упоминалось, что в старом замке обитают три оборотня. Ты — один из них?
— Один из них? Волк-Король со смешком покачал головой. — Нет, я не похож на тех троих малышей. Они — часть правил, а я — тот, кто эти правила устанавливает. Ты правда думаешь, что я могу быть с ними наравне?
Сюй Линьань поправил очки: — Значит, ты — босс этого подземелья.
— И снова этот скучный ярлык, но раз так вам проще всё понять, можете называть меня как угодно. Волк-Король вздохнул, будто подобная классификация навевала на него смертную скуку.
Он снова перевел взгляд на Бай Ци, и тон его стал таким интимным, будто он разговаривал с любимой кошкой: — Малыш, как тебя зовут?
Бай Ци не стал отвечать сразу.
За доли секунды он успел сделать вывод: этот Волк-Король явился сам по себе, уселся за стол к игрокам, не стал применять силу, а просто разговаривал, да еще и бросался такими двусмысленными фразами вроде вкусно пахнешь.
Перед ним стоял вовсе не банальный кровожадный босс, а персонаж, нуждающийся в общении и склонный к театральности.
Именно такие боссы были самыми опасными, но в то же время их проще всего было использовать в своих интересах.
Потому что они падки на мягкость и не выносят давления.
Бай Ци поднял голову, позволяя покрасневшим уголкам глаз открыто предстать в мерцании свечей. Он не стал смотреть прямо в глаза Волку-Королю, а уставился на его подбородок — это был язык тела, демонстрирующий слабость, одинаково понятный как людям, так и животным.
— Бай… Бай Ци, — произнес он.
— Бай Ци. Волк-Король покатал это имя на языке, словно распробуя его на вкус. — Бай — белый, Ци — молитва? Прекрасное имя. Оно тебе очень идет.
Он поднялся на ноги.
Стул издал глухой скрежет по каменному полу.
Мышцы всех присутствующих в столовой напряглись до предела, но Волк-Король не направился ни к кому из них. Обойдя длинный стол, он поравнялся с Шэнь Юанем и на ходу бросил на того косой взгляд.
http://bllate.org/book/32295/3939415
Готово:
