Цзян Чжи не обращала внимания на чужие взгляды. Ее ноги работали точно огненные колеса, и она развила самую высокую скорость за все свои двадцать лет жизни — даже перед экзаменом в старшей школе она не бежала так отчаянно, как сейчас.
Стоило ей побежать достаточно быстро, и никто уже не смог бы разглядеть ее лицо.
Она неслась без остановки прямо до парковки и с первого же взгляда заметила свою малышку-машину, припаркованную в самом дальнем углу.
Финальный пятисекундный рывок, открыть дверь, забраться внутрь, захлопнуть дверь — всё в одно движение!
Цзян Чжи тяжело задышала, наконец-то удобно устроившись на заднем сиденье своей машинки.
Она закрыла глаза, готовясь встретить выход души из тела.
Цзян Чжи почувствовала, как тело на мгновение стало легким, а следом ее душа воспарила в полувоздухе. Ощущение нехватки воздуха полностью исчезло, напротив — во всем теле появилась необычайная легкость.
Она бросила взгляд вниз, убедившись, что ее физическое тело в полном порядке сидит на заднем сиденье, и приготовилась ждать свою подругу Ми Додо.
Ее взгляд случайно упал на зеркало рядом с водительским креслом. Изначально она хотела посмотреть, как будет выглядеть, превратившись в призрака, но вдруг обнаружила, что на пассажирском сидении спереди уже кто-то сидит.
С чего бы в ее машине посторонний человек?
Из-за контрового света Цзян Чжи не могла толком ничего разглядеть, поэтому просто шагнула вперед, проходя насквозь через водительское кресло.
Повернувшись, она наконец смогла разглядеть человека на переднем пассажирском сиденье. На той была точно такая же ветровка, как у нее самой; бледно-белая ткань выгодно оттеняла иссиня-черные волосы, профиль казался на редкость мягким, а в руках незнакомка держала милую плюшевую подушку в виде белого облачка. Выглядело это невероятно мягко и невинно, напоминая какую-нибудь нежную старшекурсницу из университета.
То ли ей мерещилось, то ли нет, но во всех деталях этот человек казался подозрительно похожим на Цюй Ваньчжоу.
Она подлетела чуть ближе, вгляделась повнимательнее — и впрямь Цюй Ваньчжоу.
Зачем только Цюй Ваньчжоу пришла ее искать?
Вспомнив об этом, Цзян Чжи молча глянула на дверцу машины и мысленно содрогнулась: не слишком ли грубо она только что открыла дверь? А поза, в которой она разлеглась на сиденье, наверняка была не слишком изящной? Она опустила голову и украдкой окинула взглядом собственную растрепанную одежду и катившиеся со лба капли пота.
Что делать, если ей вдруг стало так стыдно? Может, просто притвориться, что ее здесь вообще нет?
Цюй Ваньчжоу как раз повернула голову и спокойно посмотрела на нее:
— Льготы для сотрудников Преисподней. Я как раз проезжала мимо и решила занести.
С этими словами она своими тонкими пальцами помяла пушистое и мягкое облачко, протягивая его Цзян Чжи.
Цзян Чжи молча посмотрела на слегка помятое от хватки Цюй Ваньчжоу облачко, и ей неожиданно стало немного жаль подушку.
Она отвела взгляд от Цюй Ваньчжоу, приняла подушку-облачко и рассыпалась в похвалах:
— Какая прелесть, в Преисподней просто отличные льготы!
Непонятно почему, но от такого уединения с Цюй Ваньчжоу в глубине души шевельнулось крошечное зернышко напряжения. И это было вовсе не то напряжение, какое она испытывала перед сестрой Инь — скорее, волнение, смешанное с каким-то предвкушением. Чувство оказалось слишком сложным, и она сама не могла до конца в нем разобраться.
Цзян Чжи украдкой скосила глаза, бросив быстрый взгляд на Цюй Ваньчжоу, и заметила, что лицо начальницы оставалось совершенно бесстрастным — ни радости, ни гнева по нему прочесть было нельзя.
Эх, настроение начальства до чего же трудно угадать.
Видя, что атмосфера снова грозит погрузиться в молчание, Цзян Чжи поспешила вовремя поддержать разговор:
— Интересно, из какого материала это сделано? На ощупь такое мягкое и слегка прохладное, просто невероятно приятно.
— Эта подушка сделана из ледяного шелка. Ее главная функция — укрепление здоровья и крепкий сон, а еще она снимает усталость глаз и освежает разум. Идеальная вещица для лета.
Цюй Ваньчжоу произнесла эту фразу так, будто зачитывала заученную реплику, начисто лишенную каких-либо эмоций.
Цзян Чжи показалось, будто она смутно уловила какую-то мысль, но ухватить ее до конца пока не получалось.
Доверившись интуиции, она попыталась прижаться щекой к подушке — и вправду ощутила освежающую прохладу. Душа и мысли мгновенно успокоились, поистине прекрасная вещь.
В голове Цзян Чжи прояснилось, ее внезапно озарило, и она с робкой надеждой произнесла:
— Наверное, эти льготы нам выбила Судья Цюй, да?
Цюй Ваньчжоу гордо вздернула подбородок и промолчала.
— Судья Цюй — такой заботливый лидер, который всегда думает о своих подчиненных! Мне невероятно повезло встретить столь прекрасного руководителя, это просто благословение, которое я копила несколько сотен лет. Интересно, в будущем нас ждут еще какие-нибудь льготы?
Цюй Ваньчжоу слегка сузила брови, словно и впрямь обдумывая вопрос о дополнительных бонусах.
В душе Цзян Чжи тихонько хихикнула. Ну надо же, какая она сообразительная маленькая гениа__л__ьная штучка: и польстила начальству как надо, и себе льготы выбила.
Цюй Ваньчжоу изогнула губы в улыбке, но вслух произнесла:
— Нету. Посмотрим на твое поведение.
Цзян Чжи ошеломленно замерла. Это что же, она неправильно льстила, или попросила слишком много?
В этот момент она была похожа на кошечку, которая ластится к хозяину, но не получает заветной сушеной рыбки, а вдобавок остается лишь с нарисованным хозяином обещанием. Ей не оставалось ничего кроме как мяукать в ответ, совершенно не имея возможности повлиять на ситуацию.
Настроение Цюй Ваньчжоу заметно улучшилось, и она не удержалась, легко постучав пальцами по сиденью.
Цзян Чжи, словно сдувшийся мяч, с досадой сжала в руках белое облачко, мысленно представляя на его месте лицо Цюй Ваньчжоу, и позволила себе вдоволь помять несчастную подушку.
Истинная правда: никогда нельзя поддаваться на чары кратковременной мягкости со стороны начальника, носящего одежды капиталиста — ведь никогда не угадаешь, в каком именно месте она выкопала для тебя яму.
Все-таки она еще слишком молода, не до конца постигла законы корпоративного мира и пала жертвой соблазнов капитализма.
С этого момента она, соленая рыба Цзян Чжи, превращается в бездушного робота.
Побездельничав пару секунд в сердечной боли и заметив, что облачко вот-вот потеряет форму, Цзян Чжи поспешно убрала руки. Вещь-то дорогая, и губить сокровище из-за бессердечной начальницы себе дороже.
Цзян Чжи ждала-ждала, но Ми Додо так и не появилась, и она мысленно выругала подругу ненадежной женщиной.
Когда ей стало уже откровенно скучно ждать, она вдруг услышала, как дверная ручка с левой стороны машины тихонько щелкнула.
Цзян Чжи только успела обернуться, как увидела короткостриженую женщину в желтых летних коротких шортах-комбинезоне, которая в одной руке держала точно такую же сумочку с утиным принтом, а другой тянула за ручку двери.
Та выглядела так, будто все еще блуждала в царстве снов: глаза наполовину сузились в щелочки, губы надулись в недовольном ворчании:
— Цзян Чжи, скажи на милость, какая у тебя там срочная срочность? Я средь бела дня так сладко спала под кондиционером, а ты меня разбудила. Стоило тебе прислать одно сообщение, как я тут же примчалась, даже пообедать не успела! Смотри у меня, сегодня с тебя обед.
Цзян Чжи безжалостно разоблачила подругу:
— Да просто ты вечно дрыхнешь до полудня.
Ми Додо, казалось, пропустила ее слова мимо ушей: она рывком распахнула дверь, плюхнулась на водительское сиденье, небрежно швырнула сумочку куда попало и без сил откинулась на спинку кресла.
Цзян Чжи машинально отпрянула в сторону, собираясь сделать замечание: почему это Ми Додо садится, даже не глядя по сторонам?
Но в этот момент ее собственная левая нога непонятным образом запуталась за правую, равновесие было потеряно, и она неловко рухнула прямо на колени Цюй Ваньчжоу.
Ми Додо немного перевела дух и, не услышав в ответ никаких возражений, повернула голову к пассажирскому сиденью. Ее зрачки резко расширились, а глаза округлились от изумления.
Цзян Чжи на мгновение застыла на месте, залившись краской с ног до головы. Под ней находились мягкие колени Цюй Ваньчжоу, а прямо перед ней — знакомое до боли лицо лучшей подруги.
Пожалуй, проще было бы провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас.
Цзян Чжи в ужасе закрыла лицо руками, ее плечи слегка задрожали — она совершенно не смела поднять глаза на Цюй Ваньчжоу.
Заметив, как покраснели уши Цзян Чжи, а лицо полностью скрылось в ладонях в попытке отгородиться от мира, Цюй Ваньчжоу не удержалась: ее губы изогнулись в красивую улыбку. Сдерживая смех, она незаметно качнулась ближе к чужому уху и совсем тихо произнесла:
— Она нас не видит.
Кожа Цзян Чжи покрылась мурашками от горячего дыхания Цюй Ваньчжоу, и щеки мгновенно вспыхнули еще ярче.
Цзян Чжи украдкой приоткрыла один палец, бросив взгляд на Ми Додо, и тут же со смесью стыда и злости зашипела:
— Раз она не видит, зачем тогда говорить так тихо?!
Стоило словам сорваться с языка, как Цзян Чжи тут же намертво зажала себе рот ладонью.
Она что, окончательно сошла с ума? Жаловаться на начальницу — это что, деньги перестали быть милы сердцу? Или льготы разонравились?
Глаза Цзян Чжи забегали туда-сюда, в сердце закралось раскаяние, и она с трепетом снова украдкой покосилась на Цюй Ваньчжоу.
Та сохраняла абсолютно невозмутимый вид — ни единым жестом не выдав себя так, как это делала она, чувствующая себя воровкой, пойманной с поличным.
Цзян Чжи торопливо соскользнула с колен Цюй Ваньчжоу и, сгорая от неловкости, резко повернулась к подруге.
— Да хорош дрыхнуть в такую жару! Куда мы сегодня поедем обедать, назови место? — Ми Додо помахала рукой перед лицом, создавая ветерок, и возмущенно затараторила.
Подруга примчалась по ее зову на помощь, отыскала машину и обнаружила Цзян Чжи лежащей на заднем сиденье в позе глубоко спящего человека.
Выходит, она притащилась сюда по такой жаре только для того, чтобы полюбоваться, как эта мадам дрыхнет мертвецким сном.
Ми Додо позвала ее разок, но не получив ответа, решила, что Цзян Чжи, как и прежде, просто притворяется спящей и игнорирует ее.
Она перегнулась через спинку кресла, вытянула руку и легонько толкнула тело Цзян Чжи в плечо:
— Хватит валять дураку, не то я рассержусь!
Но ведь ее душа и вправду покинула тело, она вовсе не валяла дураку!
Цзян Чжи стояла рядом, отчаянно желая шагнуть вперед и попросить Ми Додо прекратить эти крики, чтобы та просто отвезла ее тело домой.
Стоило ее пальцам коснуться руки Ми Додо, как они тут же прошли насквозь.
Цзян Чжи опешила, растерянно посмотрела на собственную руку, а затем перевела взгляд на Ми Додо, которая продолжала ее трясти. На душе стало тяжело и тревожно.
Ми Додо толкнула подругу еще пару раз, но та по-прежнему не подавала признаков жизни. Смутно почувствовав неладное, она выбралась с водительского места и распахнула дверь заднего ряда.
Потрогав лоб Цзян Чжи и ощутив леденящий холод, Ми Додо испуганно проговорила дрожащим голосом:
— Цзян Чжи, не пугай меня, что с тобой такое?
Она схватила телефон, собираясь набрать номер экстренной службы, но тут же вспомнила слова Цзян Чжи: если с ней случится что-то странное, не нужно пугаться и везти ее в больницу, лучше сразу доставить домой, а завтра утром она во всем признается и все объяснит.
Но если она действительно послушается Цзян Чжи и та на самом деле пострадает, она будет корить себя до конца дней; а если не послушается — принимать самостоятельные решения она тоже не умела.
Слезы подступили к глазам Ми Додо, она шмыгнула носом и, трясущимися руками достав телефон, вбила запрос в поисковую строку.
— Что делать, если лучший друг внезапно заснул и не просыпается?
— Срочно вступайте в права наследования ее аккаунта в платежной системе.
http://bllate.org/book/32286/3938257
Готово:
