Парень смотрел на ощетинившегося, полного решимости Лю Шици, и на его крошечной кошачьей мордочке застыло выражение полного недоумения.
Его братья и сестры были мягкими и милыми котятами, а кошка-мама отличалась такой нежностью и добротой, что за всю жизнь ни разу не посмотрела на него сердито.
Впервые столкнувшись с таким вспыльчивым котом, как Лю Шици, Парень задрожал усами, и в носу у него слегка защипало.
Оказывается, уход из дома выглядит именно так, недаром мама так не хотела его отпускать, когда он уходил...
Чем больше Парень думал об этом, тем сильнее становилось на душе горько и обидно, и вскоре его глаза наполнились блестящими слезинками.
Лю Шици уставился на стоявшего перед ним готового расплакаться пушистого малыша и закатил глаза так далеко, что те, казалось, готовы были выкатиться со двора прямо на оживленную улицу.
— Не смей плавать! — прошипел он, принизив голос и шевеля усами.
Слезы, которые Парень только-только собрался пролить, так и остались в глазах, застряв на самом выходе. От этого веки жутко заныло и защипало, и он, спрятав голову между передними лапами, зарылся в них носом. Обиженно и всхлипывая, он тихо мяукнул.
Голосок крошечного коттенка был тонким и мягким, в нем слышалось сплошное умиротворение и желание угодить.
Лю Шици вздохнул, его усы повисли, выказывая немалую долю беспомощности.
— Эй, скажи-ка мне, какого черта ты... лизал мой хвост? — Лю Шици припал к краю лежанки, сложив передние лапы друг на друга, подложил под них подбородок и прищурившись спросил.
— А? — Парень свернулся клубочком напротив Лю Шици, облизал свой розовый носик и озадаченно произнес: — Да просто шерстку лизал... Мы все в гнезде так делаем... Лижем себя, лижем друг друга... Мама говорила, что вылизывание помогает восполнять витамины. Разве ты никогда не лизал?
Лю Шици прищурился, пошевелил ушами, немного сдвинул подбородок на лапах и, повернувшись к Парню боком, негромко пробормотал:
— Никогда не лизал...— А? — Парень слегка удивился, убрал подбородок с лап, вытянул шею и, склонив голову, приблизился к Лю Шици. Его крошечное личико так и излучало любопытство. — Разве матушка тебя этому не учила?
Лю Шици поднял лапу и оттолкнул маленькую круглую головку Паренька, немного раздражённо бросив:
— Я никогда не видел свою матушку, она умерла сразу после моего рождения.
Парень замер, перевёл взгляд и, подражая Лю Шици, с абсолютно серьёзным видом вздохнул:
— Какая же у тебя тяжёлая судьба... А раньше ты разве не встречал других кошек?
Лю Шици снова закатил глаза и пренебрежительно ответил:
— Чего тут жалеть? Хозяин ко мне очень добр. У моей матушки было столько детёнышей, а выжил только я. Считаю себя большим везунчиком.
Парень склонил голову набок и серьезно обдумал слова Лю Шици. Похоже, он счёл их весьма разумными и, с серьезным выражением лица кивнув, произнёс:
— Верно, кто избежал великой беды, того ждет великое счастье. Ты очень везучий кот.
Сказав это, он снова обошёл Лю Шици спереди и, сгора́я от нетерпения и сияя от восторга, возбуждённо заговорил:
— Раз ты раньше не видел других кошек, то чего еще ты не умеешь, кроме как вылизывать шерсть? Прыгать в окно, ловить добычу, точить когти, гоняться за перьями — неужели ты ничего этого не умеешь?
— ...Что за бред... — Лю Шици втянул голову в плечи, зрачки его сузились, и он с брезгливым выражением уставился на странновато возбуждённого Паренька.
Парень с невероятным энтузиазмом выдал звонкое «мяу~», подпрыгнул на месте, вприпрыжку подбежал к Лю Шици и предложил:
— Хочешь, я тебя научу? Ну как тебе? Я во всём этом большой мастер! Матушка всегда хвалила меня за то, что я схватываю всё на лету!
Лю Шици подёргал усами и снова хотел закатить глаза, но любопытство всё же взяло верх. Пошевелив ушами, он ответил:
— Ладно уж...Парень весело рассмеялся, и его круглые глазки превратились в две изогнутые ниточки. Он в возбуждении подпрыгнул и бросился на Лю Шици. Тот испуганно отшатнулся назад, едва не упав, вжался в свое лежбище и уставился на Парня с полным ужаса лицом:
— Ты чего?!
— Учить тебя! Давай начнем с вылизывания шерстки?
Парень забрался в гнездо к Лю Шици. Вдвоем им было тесновато, и Лю Шици волей-неволей пришлось прижаться к гостю, к чему он совсем не привык.
Кроме своего хозяина, он еще ни с кем из живых существ не сближался настолько...
Это ощущение было каким-то странным...
Но, кажется, вовсе неплохим.
Парень перевернулся на спину и принялся методично вылизывать себя, извиваясь всем телом — от груди до передних лап, от животика до задних лап, не пропуская ни единого дюйма везде, куда только дотягивался язык. Даже до тех мест, до которых, по идее, дотянуться было невозможно, он умудрялся добираться, вытягивая шею и выгибаясь, словно цирковой акробат.
Закончив, он сверкающими глазами уставился на Лю Шици и произнес:
— Видел? Вот так!Лю Шици покрылся черными линиями от огорчения, отчаянно сопротивляясь странному ритуалу вылизывания шерсти. Однако раз уж он пообещал научиться, ему пришлось, превозмогая себя, опустить голову и попытаться сделать несколько движений языком по шерсти на груди. Как только он убрал язык обратно в рот, его тут же замутило от отвращения, и, нервно подергивая усами, он пробормотал:
— Шерсть прилипла к языку! А если я ее проглочу, что тогда делать?
Парень заливисто рассмеялся, высунул свой розовый нежный язычок, лизнул шерсть на груди Лю Шици и сказал:
— Поешь кошачьей травы, и все выйдет наружу. Не бойся, все будет хорошо. Вот так, видишь? Это очень приятно.
Сказав это, он еще пару раз лизнул его грудь, и Лю Шици, прищурившись, невольно сглотнул.
Это ощущение…
Казалось, это действительно было довольно приятно. Должно быть, есть какая-то разница между тем, как лижет Парень, и тем, как это делает он сам…
Может, ему не хватает мастерства?
Или у Парня есть особые техники вылизывания, которым он его еще не научил?
Почему ему кажется, что от ласк Парня ему куда приятнее, чем от собственных?Две кошки пролежали в своем домике весь день, вылизывая шерстку, а после ужина Парень снова с самым серьезным видом принялся тренировать Лю Шици в беге и прыжках.
Лю Шици обленился до предела, свойственного кошкам, и Парень обнаружил, что этот урок дается ему куда труднее, чем вылизывание шерсти: практически всё занятие строилось на том, что он тащил Лю Шици за собой. Лю Шици походил на только что пойманую рыбу — толкнешь, так дернется, а не тронешь — так и лежит пластом, как мертвец.
Парень был гораздо меньше Лю Шици, и к концу занятия он пластом распластался на полу, закатив глаза и высунув язык, не в силах отдышаться добрую половину дня.
Глядя на этот пушистый комочек, растекшийся по полу лужицей грязи, Лю Шици наконец-то стало чуточку совестно.
Он облизал нос, порылся в собственной миске с едой, отыскал вяленую рыбку, немного подумал, откусил крошечный кусочек, а оставшуюся большую часть подтащил к Парень, подтолкнул лапой прямо к его носу и сказал: — Попробуй-ка это, очень вкусно.Сушеная рыбка стоила очень дорого, и хозяин давал ему лишь по одной штуке в день. Лю Шици, глядя на рыбку, лежащую перед Парнем, изо всех сил подавлял в себе порыв отнять её обратно и раз за разом сглатывал слюну.
Почуяв запах рыбки, Парень тут же втянул язык и поднял голову. Откусив кусочек, он даже прищурился от удовольствия — чавкал он с таким аппетитом, что, доев, никак не мог остановиться и принялся старательно вылизывать лапы, которыми держал лакомство, тщательно проходясь по ним с обеих сторон.
Наблюдая за его нелепой манерой есть, Лю Шици невольно хотел рассмеяться, но в то же время ему было немного жаль сушеную рыбку.
В конце концов, он не проронил ни слова — лишь дернул усами, развернулся и вернулся в своё лежбище.
Перед сном он опустил голову и лизнул свою шерсть на груди, а потом, подергав усами, принялся размышлять, как бы ему получше отточить технику вылизывания.
В итоге, уснув, он всю ночь ворочался и видел во сне, как Парень вылизывает шерсть ему.
http://bllate.org/book/32269/3936381
Готово:
