Оба они с хихиканьем подошли к гостевой комнате и увидели, что парадная дверь плотно закрыта. Ма Янь хотел было шагнуть вперёд, но Сяо Цуй схватила его за рукав и шепнула:
— Внутри гости, давай подождём немного.
Ма Янь и впрямь расслышал доносившиеся изнутри голоса — прерывающиеся и невнятные, но по их тону было ясно, что старшая барышня крайне сердита. Прождав в пустом ожидании добрую половину дня, они вдруг услышали хлопок — судя по всему, на пол полетела какая-то утварь, вроде чайной чашки, после чего последовал грозный оклик старшей барышни:
— Вон отсюда!
Вскоре дверь отворилась, и оттуда задом наперёд выпятился какой-то человек, продолжая на ходу отвешивать поклоны, кланяться и прощаться. Его лицо так и источало смирение.
Ма Янь было собрался замереть под впечатлением от властного окрика старшей барышни, как вдруг заметил, что, стоило тому человеку вывернуться за порог, выражение его лица мгновенно сменилось на свирепое и преисполненное отвращения. Такая резкая перемена застала Ма Яня врасплох. Заметив у дверей постороннего, тот человек тоже испугался, поспешно вытащил из-за пазухи платок, чтобы утереть пот со лба и скрыть истинное выражение лица, но это мгновенное преображение глубоко запечатлелось в памяти Ма Яня.
Проводив взглядом удаляющегося человека, Ма Янь хотел войти, но Сяо Цуй снова остановила его, молча покачав головой. Ма Янь сразу всё понял: наверное, нужно было подождать, пока старшая барышня остынет. Надо же, какая у этой девчонки сообразительность. Он уже хотел было отпустить пару шуток полушёпотом, как изнутри донёсся голос старшей барышни:
— Войдите!
Оказывается, старшая барышня уже заметила их двоих. На сей раз Ма Янь посмотрел на сестрицу Сяо Цуй, а та шепнула ему:
— Будь осторожнее! — После чего первой шагнула в гостиную, и Ма Янь последовал за ней.
— Старшая барышня, служанка привела Ма Яня! — Сяо Цуй подошла ближе и почтительно поклонилась.
Оглядев убранство гостиной и саму старшую барышню, восседающую на возвышении, Ма Янь ещё острее осознал пропасть между социальными слоями. Видя, что Сяо Цуй даже не смеет поднять головы, он решил, что глупо стоять столбом, и лишь легко сложил руки перед грудью:
— Приветствую старшую барышню!
— Мм, — слегка кивнула старшая барышня. — Сяо Цуй, позови дядю Пина и дядю Чэня, а когда вернёшься, убери здесь.
Ма Янь бросил взгляд на пол — и точно, кругом валялись осколки фарфора.
Сяо Цуй поклонилась и удалилась, а старшая барышня бросила косой взгляд на Ма Яня:
— Садись. — И продолжила изучать разложенные на столе листки бумаги.
Ма Янь машинально поблагодарил старшую барышню, повернулся и опустился на стул. Сиденье ещё хранило тепло — должно быть, на нём только что сидел тот самый человек.
Заметив, что старшая барышня молчит, Ма Янь тоже не решался заговорить. Он просто сидел и украдкой разглядывал её, что само по себе было весьма приятным занятием.
Сегодня на старшей барышне была распашная блузка с узкими рукавами и длинная домашняя юбка нейтрального цвета, придававшая ей особую элегантность. Снова углубившись в бумаги, она то и дело хмурилась, а в конце концов с раздражением смахнула их в сторону. Подняв глаза, она увидела, что Ма Янь в упор пялится на неё, и её тут же захлестнула волна гнева. Она хотела было сорвать злость, но насильно подавила порыв и наконец спросила:
— Привык ли к здешним местам? Хорошо ли спалось прошлую ночную пору?
Ма Янь, увлечённо разглядывавший девушку, от неожиданности растерялся, но, подумав, ответил:
— Хорошо, спалось просто великолепно! По сравнению с ночлегом у пруда — небо и земля!
Старшая барышня слегка кивнула:
— Наверное, ты и сам знаешь, зачем тебя сюда позвали. Дядя Пин говорил, что у тебя есть особый способ счёта и вычислений, который можно назвать поистине божественным искусством. Заставлять тебя строить дампы — значит зарывать талант в землю. Семья Чжоу, конечно, не может полностью задействовать людей в соответствии с их способностями, но и разбрасываться дарами небес негоже. Скоро подойдут дядя Пин и счетовод Чэнь, и ты сможешь продемонстрировать своё умение. Если всё действительно обстоит так, как рассказывал дядя Пин, мы тебя непременно отблагодарим.
Ма Янь прекрасно понимал, что это шанс. Его дальнейшая судьба зависела от того, удастся ли ему ошеломстить этих влиятельных особ элементарной математикой из начальной школы. Где бы ни находился человек, чтобы выжить, нужно проявить свои сильные стороны. А у него таких достоинств, судя по всему, немало. Похоже, хорошие времена не за горами!
— Благодарю старшую барышню! Ваш покорный слуга сделает всё возможное, чтобы верой и правдой служить Семье Чжоу.
Слова верности ничего не стоили, а Ма Янь изобразил на лице такое выражение безграничной благодарности, будто едва не прослезился.
Старшая барышня осталась вполне довольна и, опустив взгляд на те самые листки бумаги, с досадой отодвинула их ещё дальше — судя по всему, ей не терпелось их разорвать.
Заметив её состояние, Ма Янь проникся сочувствием и не удержался от предостережения:
— Старшая барышня, тот человек...
Старшая барышня удивленно вскинула брови и, забыв о том, что Ма Янь нарушает этикет, прямо спросила:
— Что? Ты его знаешь?
— Нет-нет, не знаю! — поспешно открестился Ма Янь. — Я просто хотел предупредить старшую барышню, чтобы она была с ним осторожна.
— С чего бы это? — изумление девушки лишь возросло.
— Потому что он... он... — Ма Янь сам мучился от нехватки слов. Что сказать? Толком и лица-то не разглядел. Наконец он решился: — Потому что он не похож на хорошего человека.
Услышав это, старшая барышня невольно улыбнулась. Этот человек внешне производил неизгладимое впечатление, а рассуждал совсем как ребёнок. Ей оставалось только произнести:
— Кто хорош, а кто дурен, я и сама сумею разобраться.
Скрытый смысл её слов сводился к тому, что нечего ему, Ма Яню, суетиться и совать нос куда не просят. Ма Янь почувствовал себя уязвлённым: «Тьфу ты, чёрт побери, язык мой — враг мой!»
Вскоре появилась Сяо Цуй, ведя за собой дядя Пина и ещё какого-то седобородого старика с козлиной бородкой. Обменявшись приветствиями, все заняли свои места. Сяо Цуй тщательно подмела осколки с пола и молча удалилась.
Все прекрасно знали, зачем собрались вместе. Старшая барышня сделала краткое вступление и произнесла:
— Дядя Пин вкратце рассказал мне об этом способе счёта, но я пока не до конца всё уяснила. Пусть Ма Янь сначала нам всё объяснит!
Тут Ма Янь воспрянул духом. Учить красавицу и двух стариков азам арифметики было донельзя ублажающим самолюбие занятием, и он вовсю разошёлся. Он подробно растолковал принцип перехода в следующий разряд — десятка, сотня и так далее, сопоставив привычную запись сотен, десятков и единиц с традиционными иероглифами. Древние слушали, переглядываясь друг с другом и время от времени задавая наивные вопросы. Ма Янь распалялся всё больше и под конец, охваченный творческим порывом, объяснил значение и написание дробей и десятичных чисел. Двум старикам было явно тяжело принять эту точку с запятой и черту дроби, однако старшая барышня слушала с неподдельным интересом.
— Судя по всему, эта система счёта весьма совершенна, в ней учтены даже несуществующие числа, — подытожила старшая барышня.
Да уж, только что Ма Янь поддался вдохновению и вдобавок вкратце объяснил, что такое отрицательные числа.
Старики выглядели совершенно сбитыми с толку, мысленно недоумевая: к чему весь этот балаган, если арифметика всегда сводилась к тому, сколько стоит пуд риса и сколько можно купить на десять монет? Дядя Чэнь не выдержал и спросил:
— И как же оперировать в столь громоздкой числовой системе?
Уверенность Ма Яня в собственных силах раздулась до пределов, напоминая докторанта, читающего лекцию первоклассникам:
— Отличный вопрос! Думаю, сейчас я как раз продемонстрирую, как производятся вычисления с этими числами. Не одолжит ли мне старшая барышня пару листов бумаги и кисть?
Стоило Ма Яню взять в руку традиционную кисть, как он тут же сплоховал. Дядя Пин уже имел сомнительное удовольствие это видеть, а потому принялся злорадно поглаживать бороду, наслаждаясь моментом. Старшая барышня и дядя Чэнь смотрели с явным недоумением: несколько выведенных на бумаге цифр напоминали кривых дождевых червей. Он вдобавок попытался провести горизонтальную черту, но не рассчитал силу, и крупная капля туши шмякнулась прямо посреди листа, расплескав кляксу.
Какая досада! На душе у Ма Яня скребли кошки. Перьевой ручкой он писал вполне сносно, и надо же было так опозориться:
— Эта бумажка не в счёт. Старшая барышня, не могли бы вы раздобыть для меня угольки?
Старшая барышня едва сдерживала смех. Она велела слугам принести из кухни угольные палочки по требованию господина Ма, а сама тем временем взяла кисть и попыталась повторить на бумаге его манеру письма.
Под её изящными пальцами цифры вышли ровными и красивыми, заставив Ма Яня покраснеть от стыда и почувствовать себя не в своей тарелке.
Получив в руки привычный твёрдый инструмент, Ма Янь обрёл былую уверенность и принялся выписывать на бумаге математические выражения. Не прошло и мгновения, как решение было готово:
— Можете свериться с соробаном, если не верите — ошибки быть не может.
— С соробаном? — Присутствующие переглянулись, и старшая барышня озадаченно переспросила: — С каким ещё сабаном?
— С соробаном! — с полнейшей уверенностью заявил Ма Янь. — Разве у вас его нет?
Судя по лицу Ма Яня, отсутствие соробана казалось чем-то невероятным, и старшая барышня моментально рассердилась:
— Представь себе, нет! И что ты нам сделаешь?
Ма Янь опешил. На секунду мелькнула мысль: неужто его ещё не изобрели? Разве соробан не считался древним компьютером, одним из величайших поводов для гордости китайского народа? И до сих пор его нет?! Похоже, при первом же удобном случае придётся смастерить один.
— Тогда... чем же вы ведёте счета? — Под тяжёлым взглядом старшей барышни Ма Янь почувствовал себя неуверенно и робко спросил:
Взгляды старшей барышни и дяди Пина сошлись на дяде Чэне. Старичок смущённо извлёк из-за пазухи несколько бамбуковых палочек и виновато разложил их на столе — судя по всему, незнание упомянутого странного предмета казалось ему величайшим позором.
— Счетные палочки! — Старшая барышня постучала пальцем по бамбуковым пластинкам и самоуверенно бросила Ма Яню: — Умеешь ими пользоваться?
Ма Янь глянул на палочки, и его лицо слегка порозовело. Он сроду их не видел, так что пришлось честно признаться:
— Не умею!
— Ха! — Старшая барышня, казалось, отыгралась за прошлый промах. — Дядя Чэнь, проверь, сошлось ли у него!
— Слушаюсь, — дядя Чэнь взял счетные палочки и принялся возиться с ними добрую половину дня, после чего вывел на бумаге число. И надо же — оно тютелька в тютельку совпало с ответом Ма Яня. Разница в затраченных усилиях была очевидна.
— Это были всего лишь сложение и вычитание, — воспрянул духом Ма Янь. — А теперь держите задачу посложнее: восемьдесят три умножить на шестьдесят девять, вычесть тысячу триста шесть и разделить на двадцать четыре. Давайте считать вместе!
Выдав условие, Ма Янь заводил рукой с угольком так быстро, что только мелькало. Ещё мгновение — и на бумаге красовалась десятичная дробь. Швырнув уголёк на стол, он глянул на бедного дярю Чэня, который потный и растерянный продолжал судорожно елозить палочками по столу, что-то чертя и вычисляя.
— Дядя Чэнь, можете не продолжать! — Старшая барышня к этому моменту уже всё поняла. — Метод Ма Яня действительно заслуживает внимания, но... — Она вдруг невольно улыбнулась, посмотрела на сидевшего с выпрямленной спиной и сосредоточенно ждавшего ответа Ма Яня и была вынуждена демонстративно покашлять: — Но чтобы от него была хоть какая-то польза, этим способом должны владеть все. Иначе ты напишешь здесь свои значки, и кто их разберёт?
— Старшая барышня абсолютно права, — ответил Ма Янь. — Я готов обучить всех этому методу, чтобы торговые дела Семьи Чжоу шли всё лучше и лучше.
— Нет, — старшая барышня покачала головой. — Я хочу, чтобы им овладели жители всего Царства У Юэ и даже всего Поднебесного мира!
В этот миг Ма Янь почти физически ощутил исходящую от старшей барышни ауру истинного правителя и поспешно закивал:
— Да, дальновидности старшей барышни можно только позавидовать. И впрямь следует обучить этому весь мир.
Та осталась довольна кивком и, казалось, уже предвкушала перемены, которые это принесёт:
— Я выделю людей, и ты будешь обучать их новому счёту. Как по-твоему, сколько времени потребуется, чтобы они полностью во всём разобрались?
Ма Янь прикинул в уме: уровня знаний ученика младших классов вполне хватит. К тому же перед ним взрослые люди с базовыми представлениями, так что особой сложности возникнуть не должно. Он ответил:
— Полагаю, хватит и одного месяца.
— Отлично! — На лице старшей барышни промелькнуло воодушевление. — На этот срок ты определишься на службу к дяде Чэню, поможешь ему в упорядочении счетов и заодно посмотришь, как внедрить новшество на практике.
Упорядочение счетов? Он же ни черта в этом не смыслит! В прошлой жизни у него голова начинала болеть от одних толстых амбарных книг, а теперь его заставляют заниматься этим? Справится ли он?
Заметив колебания Ма Яня, старшая барышня строго переспросила:
— Ну что?
— Хотите сделать из меня бухгалтера? — Ма Янь всё ещё не мог сопоставить себя с этой профессией.
— Мм? — Старшая барышня сперва растерялась, но тут же догадалась: — А, бухгалтер!
http://bllate.org/book/32251/3934534
Готово:
