— Скорее, посмотрите, это же барышня А И!
Внезапно раздался чей-то окрик.
Толпа тут же повернула головы и увидела женщину в развевающихся одеждах, которая в маске легко и плавно опускалась с воздуха, словно сошедшая с небес бессмертная фея.
Она легко взмахнула рукой и, словно невесомый лист ивы, опустилась прямо перед цитрой. Её тонкая и гибкая талия чуть качнулась, кончики её туфель коснулись пола, и она непоколебимо встала перед музыкальным инструментом. Стоило ей приподнять пальцы и коснуться струн, как раздался чистый, звонкий звук — словно бьющиеся друг о друга драгоценные камни, словно журчание ручья, подобный музыке небесных сфер.
В сопровождении её танца, грациозного и легкого, как порхание бабочки, чарующего и сказочного, все вокруг погрузились в сладкое забвение.
В один миг весь павильон Тяньсян словно затих.
Когда танец подошел к концу, раздался громовой раскат аплодисментов.
Женщина медленно отступила за столик с цитрой, поклонилась собравшимся и произнесла:
— Я, А И, выражаю искреннюю благодарность всем за оказанную честь.
— Браво! — наперебой закричали гости.
— Мастерство игры на цитре барышни А И поистине великолепно, она — несравненный талант, какого не встретишь и за сто лет. Ваш покорный слуга восхищен, глубоко восхищен.
Сидевший в VIP-секции мужчина в роскошных одеждах сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— До нас доходили слухи, что барышня обладает несравненной красотой. Просим вас снять маску, чтобы мы все смогли полюбоваться вашим прекрасным ликом.
Услышав это, остальные гости дружно поддержали его.
Заметив это, А И слегка нахмурилась, но отказываться не стала — она медленно подняла руку и сняла белую вуаль, закрывавшую её лицо.
Перед взорами собравшихся предстало ослепительно прекрасное лицо: кожа белее снега, нежная настолько, что казалось, её можно проткнуть дуновением ветра, а особенно взгляд — её глаза сияли ярче звезд, приковывая к себе все взоры.
Увидев её истинный облик, присутствующие гости дружно ахнули, а в их глазах отразились шок и изумление.
— Какая ослепительная красавица!
— О небеса, какая же она невероятная!
— Не зря её называют первой красавицей столицы!
Наперебой восхищались люди.
А И чуть приподняла веки, уголки её губ тронула едва заметная улыбка, и она обменялась издалека взглядом с сидевшей на втором этаже Шань Юань.
Сердце Шань Юань бешено заколотилось, а в груди поднялась целая буря.
Это и вправду А И!
Зачем ей понадобилось становиться главной куртизанкой павильона Тяньсян?!
На таком расстоянии она, разумеется, не могла задать волнующие её вопросы, а А И лишь бегло мазнула по ней взглядом и тут же отвела глаза.
Шань Юань тут же заволновалась пуще прежнего, и её взгляд уже больше не мог оторваться от А И.
Тут же вперед выступила матушка Лю, взяла девушку за руку и произнесла:
— Барышня, прошу вас.
А И слегка опустила голову, уголки её губ изогнулись в неуловимой улыбке, и она медленно повернулась, направляясь в самый центр сцены.
Матушка Лю сияла так, будто сама превратилась в цветок, и зычным голосом провозгласила:
— Уважаемые гости, эта барышня А И — наша новая главная куртизанка, она продает лишь свое искусство, но не тело! Сегодня тот, кто предложит наивысшую цену, сможет удостоиться компании нашей красавицы. Итак, прошу вас, делайте ваши ставки!
Только матушка умолкла, как кто-то тут же выкрикнул:
— Даю тысячу лянов!
— Две тысячи лянов!
— Две с половиной тысячи!
— Две тысячи восемьсот!
— Три тысячи лянов!
— Три тысячи сто!
...
— Десять тысяч лянов!
Внезапно раздался звонкий, уверенный голос, заставивший всех мгновенно прекратить торги.
Все дружно уставились в сторону кричавшего и увидели Шань Юань в роскошном шелковом наряде, излучающую уверенность. Она стояла на втором этаже, прямая, как сосна, держа в руке складной веер и неторопливо обмахиваясь им, источая вокруг себя богатый во всех смыслах аромат состоятельности.
Увидев это, толпа дружно затаила дыхание.
— О небеса! Кто этот человек? Он что, рехнулся?
— И правда! Да кто он вообще такой?! Сметь такие безумные деньги выкладывать за какую-то девицу из борделя!
— Да это же госпожа Шань из клана Шань, самого богатого семейства в столице! Кто посмеет тягаться с ней деньгами?!
Кто-то из знающих людей раскрыл личность Шань Юань, и вмиг все взгляды сошлись на ней.
Шань Юань, разумеется, почувствовала эти странные взгляды. Чуть приподняв уголки губ, она с улыбкой произнесла:
— Что же, есть еще желающие сделать ставку? Может, мне еще немного накинуть?
На мгновение воцарилась мертвая тишина.
Матушка Лю пришла в неописуемое волнение и поспешно заискивающе заговорила:
— Благодарю госпожу Шань за столь щедрую ставку, выкупившую главную куртизанку нашего павильона Тяньсян. Нынче барышня А И принадлежит только вам.
С этими словами она взмахнула рукой в сторону толпы, отдавая знак проводить А И в отдельный кабинет, где находилась Шань Юань.
А И неспешно поднялась по лестнице и направилась к ее комнате.
Увидев, что она приближается грациозной поступью, Шань Юань мгновенно напряглась и на секунду растерялась, не зная, как её поприветствовать, и просто замерла, глядя на неё.
Войдя в кабинет, А И склонилась в почтительном поклоне:
— А И приветствует госпожу Шань.
Шань Юань опомнилась и поспешно произнесла:
— Барышня А И, не нужно лишних церемоний, прошу, садитесь.
А И медленно опустилась на стул, молча глядя на Шань Юань. Её взгляд был совершенно спокойным, но в то же время он разил точно острый меч, пронзая сердце Шань Юань насквозь.
Сама того не ведая, глядя на это невозмутимое выражение лица, Шань Юань почувствовала легкую панику.
Спустя долгое время А И вдруг заговорила:
— Госпожа Шань, зачем вы сегодня потратили столь огромные деньги, чтобы выкупить меня?
Шань Юань слегка опешила, но тут же ответила:
— Я просто не могла вынести мысли, что такая драгоценность покроется пылью. К тому же, я не знаю, с какими трудностями вы столкнулись, раз снова оказались в павильоне Тяньсян?
Услышав это, А И опустила ресницы и горько усмехнулась:
— Когда брат узнал, что госпожа выкупила меня, он силой притащил меня домой и снова продал в павильон Тяньсян. Теперь, когда мне посчастливилось вновь увидеться с госпожой... можно сказать, я умираю без сожалений.
Едва слова сорвались с губ, А И резким движением вытащила из-за пазухи кинжал и прямо вонзила его себе в грудь.
Глаза Шань Юань сузились от сверкнувшей стали, и в тот момент, когда клинок уже почти вошел в грудь А И, она перехватила кинжал из её рук.
— Ты сошла с ума?!
А И покачала головой, печально и горестно улыбнувшись:
— Теперь у А И совсем не осталось близких, а сама я увязла в этой грязи по уши — лучше уж умереть и положить всему конец.
— Какая глупость! Ты думаешь, смертью можно решить проблемы?
Шань Юань одновременно злилась и испытывала жгучую жалость, оттого ее тон неизбежно стал чуть резче.
— Но у А И нет другого выхода.
А И подняла глаза, в которых блестели чистые слезинки:
— В этом мире у меня больше не осталось никакой опоры. Что мне остается, кроме смерти?
Услышав это, Шань Юань почувствовала, как её сердце тяжело защемило.
Переместившись сюда, она сразу оказалась избалованной дочерью богатейшего человека, никогда не знавшей тягот жизни, и порой ей было трудно по-настоящему прочувствовать положение ню-куньцзэ в этом мире. Глядя сейчас на такое печальное и отчаянное выражение лица А И, она невольно пожалела, что тогда не оставила девушку у себя.
— А И, прости меня... — с виноватым видом произнесла Шань Юань. — То, что я позволила тебе уйти тогда, было с моей стороны опрометчиво.
— Госпоже не нужно корить себя, для А И уже величайшая удача — встретить вас.
А И покачала головой, со слезами на глазах продолжая:
— Если бы не доброта госпожи, спасшей меня тогда, меня, пожалуй, уже давно растоптали бы те люди... Столь великую милость госпожи А И вечно не забудет.
Видя это, вина в сердце Шань Юань стала еще сильнее, и она тут же пообещала:
— Не бойся, я выкуплю твой контракт, и отныне никто больше не посмеет тебя обидеть.
А И слегка удивилась:
— С-согласна... госпожа Шань?
Опасаясь, как бы та не истолковала её слова неверно, Шань Юань поспешила пояснить:
— Не переживай, я заберу тебя в клан Шань, обучу ведению счетов и вышиванию, чтобы в будущем у тебя был надежный заработок, хорошо?
А И на мгновение замерла, а затем низко поклонилась в знак благодарности:
— А И... А И безмерно благодарна госпоже за её великую милость.
Шань Юань торопливо помогла ей подняться и сказала:
— Прошу, барышня А И, встаньте, не нужно стольких церемоний.
Пока они обменивались вежливостями, Вэй Юньло, которую до этого момента все упорно игнорировали, наконец не выдержала и вставила слово:
— Ой, ну надо же, а эта барышня А И и вправду хороша. Будь она на моем месте, я бы оставила её при себе — чтоб и тушью для меня растирала, и стихи сочиняла, а не всяким там ремеслам учила, ха-ха-ха...
Столкнувшись со столь откровенными и сальными шуточками Вэй Юньло, А И слегка покраснела и растерянно посмотрела на Шань Юань.
Шань Юань зыркнула на Вэй Юньло:
— Что за чепуху ты несешь, следи за языком!
Вэй Юньло поджала губы:
— А что я такого сказала? Правду ведь, Шань Юань, чего ты притворяешься святошей?
Шань Юань не стала спорить с Вэй Юньло, а перевела взгляд на А И:
— А И, у нее язык без костей, не принимай её глупые бредни близко к сердцу.
А И посмотрела на Шань Юань, опустила взгляд и улыбнулась, её брови изогнулись дугой.
— Ишь ты, какая защита! — усмехнулась Вэй Юньло, переводя взгляд на Шань Юань. — Ну раз так, я не стану здесь мешаться и портить тут кому-то романтическую атмосферу.
— Ты...
Не успела Шань Юань договорить, как Вэй Юньло поднялась с места и вальяжной походкой вышла из отдельного кабинета, оставив позади растерянную Шань Юань и охваченную смущением А И.
В комнате остались лишь они вдвоем, и атмосфера мгновенно стала неловкой.
А И подняла глаза и невольно бросила взгляд на Шань Юань. Заметив, что та тоже смотрит на неё, она тут же потупилась, избегая зрительного контакта.
Шань Юань легко кашлянула, пытаясь разрядить повисшую тишину.
— Кхе-кхе! Барышня А И... отдохните пока здесь немного, а я схожу к матушке насчет вашего выкупа.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но почувствовала, как подол её одежды натянулся. Обернувшись, она увидела, что А И тянет руку к её рукаву, а её миловидное личико залито румянцем.
А И прикусила губу, словно колеблясь, но затем набралась храбрости и произнесла:
— Госпожа Шань, не могли бы вы присесть и поговорить?
Её вид человека, который хочет что-то сказать, но не решается, заставил Шань Юань изрядно занервничать, так что ей пришлось вернуться на свое место.
Шань Юань сухо кашлянула и спросила:
— О чем же барышня А И хотела со мной поговорить?
А И помолчала немного, глядя на Шань Юань, а затем выпалила, стиснув зубы:
— Госпожа Шань, а знаете ли вы, что именно сегодня выставляла на аукцион матушка?
Эта фраза мгновенно заставила лицо Шань Юань покраснеть — сказать, будто она не знает, было бы слишком фальшиво, ведь все собравшиеся наперебой торговались за невинность главной куртизанки.
Услышав, как А И сама заводит об этом речь, Шань Юань на миг растерялась, не понимая намеков девушки, а боясь сказать лишнее и обидеть её, она лишь заикалась, не зная, что ответить.
Глядя на её неловкие попытки подобрать слова, обычно застенчивая А И не удержалась и прикрыла рот рукой, смеясь:
— А И слышала от всех, что госпожа Шань — персона ветреная и страстная, окруженная множеством красавиц. Чего же вы вдруг так смутились?
http://bllate.org/book/32250/3934417
Готово:
