Шань Юань слегка опустила взгляд, какое-то время не зная, что и ответить.
С тех пор как она попала в это тело, она постоянно пыталась держаться подальше от при двореца, чтобы избежать участи клана Шань, который в книге должен был быть подвергнут конфискации имущества и ссылке. Однако для ничего не подозревающего клана Шань это выглядело так, будто их единственная дочь внезапно кардинально изменилась: из одарённой литературным талантом утонченной барышни превратилась в бездельницу и транжиру, целыми днями гоняющих собак и играющих в петушиные бои. Естественно, они испытывали горькое разочарование и каждый день вздыхали, но всё же были вынуждены мириться с переменами в дочери.
Но сейчас, столкнувшись с искренней материнской заботой госпожи Шань, Шань Юань внезапно почувствовала укол совести.
Правильно ли так насильственно менять всё вокруг?
Заметив, что Шань Юань молчит, госпожа Шань словно о чём-то вспомнила и, нахмурив брови, обеспокоенно произнесла:
— Юань-эр, раз ты так не хочешь жениться на княжне Юньло, неужели у тебя на стороне и впрямь кто-то есть?
Шань Юань торопливо покачала головой, отрицая:
— Нет-нет!
— Раз никого нет, с чего бы тебе так упорно отказываться от княжны Юньло?
— Дочь...
Не признаваться же им, что она, попаданка из современного мира, не может принять брак без любви?
Видя, как та мнётся, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь, госпожа Шань озадаченно спросила:
— Что в конце концов происходит? Говори же! Разве не тяжело держать всё это в себе?
Помявшись еще немного, Шань Юань нашла отговорку:
— Матушка, дочь... дочь еще мала и не хочет так рано заводить семью.
— Глупый ребёнок, разве это рано? — с укоризной произнесла госпожа Шань. — Посмотри на себя, тебе уже шестнадцать, а около тебя даже наложницы нет. Все вокруг только и говорят, как ты распутничаешь напропалую, но матушка-то знает, что это всё слухи, а моя дочь ведет себя более чем благопристойно. Только матушка не поймет, зачем тебе притворяться такой шалопайкой?
Шань Юань мгновенно лишилась дар речи, а на сердце поднялась тягостная кислая волна.
Не окажись она попаданкой, возможно, она бы, как и все остальные, наслаждалась в этом мире жизнью с тремя жёнами и четырьмя наложницами, окруженная женской лаской.
Но в конце концов она была человеком из современного мира. Полученное с детства моральное воспитание не позволяло ей жениться на ком-то без малейшей эмоциональной основы, не говоря уже о многоженстве. Дело было вовсе не в её высоконравственности — просто она пока не могла принять правила этого общества.
Казалось, чем сильнее она сливалась с окружением, тем больше стирались её черты современного человека, постепенно растворяясь под влиянием окружающих людей. Это пугало её, хотя она и не могла толком понять, хорошо это или плохо.
— Юань-эр? — мягко позвала госпожа Шань.
Шань Юань тут же опомнилась:
— А?
— Что с тобой сегодня? Почему ты вечно витаешь в облаках?
— Э-э... ничего.
Шань Юань опустила голову, не зная, как это объяснить.
Видя такое состояние дочери, госпожа Шань вздохнула и сказала:
— Ладно-ладно, ступай сначала пообщайся с княжной Юньло, попробуй поладить. Если вдруг... — Она запнулась, словно принимая твердое решение: — Если вдруг вы действительно не сойдетесь характерами, матушка пойдет к твоему отцу и придумает способ расторгнуть эту помолвку. Моему ребенку нельзя из-за этого доводить себя до болезни излишними переживаниями.
На сердце у Шань Юань было скребется множество разных чувств, и какое-то неописуемое ощущение разлилось по душе.
— Спасибо, матушка, не думай об этом больше, лучше отдохни как следует!
— Мм, ты тоже ступай к себе, отдохни.
— Хорошо, дочь возвращается к себе.
Шань Юань повернулась и ушла, а взгляд госпожи Шань долго провожал её спину, не в силах оторваться.
Её Юань-эр... ей было так жаль отпускать её...
Вернувшись во двор, Шань Юань чувствовала, как тяжело ступают её ноги, а на душе никак не утихала буря.
— Госпожа, госпожа!
Раздавшийся у самого уха оклик заставил Шань Юань резко вернуться в реальность.
Обернувшись, она увидела смертельно испуганную Чжи Шу.
— Что такое?
— Старый господин приказал слугам запереть двор Изумрудного Бамбука, говорит, что целый месяц вам не разрешено выходить за ворота двора ни на шаг, и даже пригласил домой учителя, чтобы тот давал вам уроки, — тараторила Чжи Шу, украдкой выглядывая за ворота. — Видите, господин даже приставил людей караулить у входа, теперь у вас нет ни шанса сбежать, даже если захотите.
Шань Юань одновременно хотелось плакать и смеяться.
С тех пор как она попала сюда, она знала, что отец возлагает на эту законную дочь огромные надежды, мечтая, что та сможет сдать императорские экзамены, поступить на госслужбу, вывести клан Шань на совершенно новый уровень и избавиться от клейма торговцев. Но она никак не ожидала, что на этот раз он прибегнет к столь суровым мерам.
Она невольно тяжело вздохнула:
— Похоже, на этот раз отец всерьёз разозлился. Моей вольготной жизни пришел конец.
Чжи Шу предложила:
— Госпожа, не переживайте, давайте пойдем пожалуемся госпоже, пусть она замолвит перед старым господином словечко и заставит его отменить этот приказ!
Шань Юань покачала головой, останавливая её:
— У матушки слабое здоровье, не нужно беспокоить её по пустякам.
— Тогда... что же делать барышне? — спросила Чжи Шу.
Шань Юань поджала губы и промолчала.
Что делать?
Она и сама пока не знала, что делать. На данный момент оставалось лишь выжидать и смотреть, как будут развиваться события.
Оставалось надеяться, что эта княжна Юньло презирает её так же сильно, и лучше бы они поскорее разорвали помолвку. Тогда и родители не станут её винить, и она... сможет благополучно избавиться от брачных уз.
Ранним утром следующего дня Шань Юань была разбужена Чжи Шу — та объявила, что приглашенный учить её наставник уже прибыл в кабинет.
Распахнув заспанные глаза, Шань Юань отчетливо осознала: её жалкая жизнь началась с невозможности подольше поспать.
Кое-как умывшись, она поспешила в кабинет. Старый учитель сидел за столом с прямой спиной и строгим видом; завидев её, он лишь приподнял веки, бросил на неё беглый взгляд и снова уткнулся в бумаги.
Шань Юань почтительно поклонилась:
— Шань Юань приветствует учителя.
Услышав это, учитель неторопливо поднял голову. В его старых глазах блеснул пронзительный свет, по которому было невозможно понять, рад он, сердит или спокоен.
— Это ты написала трактат о народной торговле?
Шань Юань опешила, не ожидав, что учитель заговорит именно об этом. Этот текст был всего лишь эссе, которое она когда-то набросала, перелопатив кучу материалов в интернете, — кто бы мог подумать, что оно пробудит интерес самого наставника.
— Докладываю учителю, да, это написала я.
Услышав это, в глазах учителя мелькнуло одобрение:
— Статья неплоха. В ней видна и боль о народных тяготах, и поиски путей решения. Только... — тут его голос резко похолодал, — обладая столь одаренным умом и талантом, ты каждый день предавалась развлечениям и забросила учебу! Поистине заслуживаешь наказания! Сегодня я сам как следует преподам тебе урок вместо твоего отца, чтобы ты перестала целыми днями погрязнуть в вине и блуде и хоть немного задумалась о самосовершенствовании.
С этими словами старый учитель поднялся с места, взял со стола деревянную линейку и направился к Шань Юань.
Шань Юань внутренне содрогнулась — с какой стати ей покорно подставлять руки под удары? Они принялись бегать кругами: он преследовал, она уворачивалась.
Вскоре старый учитель выбился из сил и тяжело задышал. Опасаясь, как бы старика от злости не хватил удар, Шань Юань принялась наперебой молить о пощаде:
— Учитель, я осознала свою ошибку, прошу вас, усмирите гнев!
Разъяренный учитель сурово бросил:
— Раз осознала, немедленно садись за учебу! Если еще раз посмеешь лентяйничать и филонить, не обессудь — старик проявит безжалостность!
Шань Юань поспешно закивала, соглашаясь, и не смея пикнуть в ответ ни слова.
Увидев это, учитель наконец удовлетворенно опустил руку и холодно хмыкнул:
— То-то же, совсем другое дело.
Шань Юань с облегчением выдохнула, мысленно отпустив едкое замечание:
— Старый сухарь!
Под надзором наставника Шань Юань погрузилась в серую и однообразную жизнь: ранние подъемы для чтения книг и оттачивания каллиграфии. Она вставала раньше петухов, ложилась позже собак, а каждый день приходилось справляться с разнообразными заданиями и нагоняями от учителя — жизнь была просто невыносимой.
Незаметно пролетело полмесяца, и учитель стал относиться к ней куда мягче, чем прежде.
В этот день у наставника неожиданно нашлись дела, и он не пришел проводить занятия. Шань Юань блаженно сидела за столом, грелась на солнышке и предавалась законному безделью, как вдруг со стороны ворот послышался стук.
Вздрогнув от испуга, она торопливо схватила первую попавшуюся книгу и принялась изображать прилежную ученицу, а вскоре в комнату вошла Чжи Шу.
Шань Юань тут же перевела дух:
— Это ты, напугала меня до смерти.
Чжи Шу подошла ближе и доложила:
— Госпожа, прибыла княжна Юньло.
Шань Юань изумленно вскинула брови:
— Княжна Юньло? Зачем это она пожаловала?
Чжи Шу покачала головой, не зная ответа.
— Что? Не рады видеть эту княжну?
Вслед за голосом в комнату неспешной походкой вошла облаченная в бирюзовые одежды княжна Юньло. На её свежем, прекрасном как цветок лице играла лучезарная улыбка, ослепляя своей красотой.
Заметив, что та приближается, Шань Юань поспешно встала и поприветствовала гостью:
— Приветствую княжну.
Вэй Юньло с усмешкой окинула Шань Юань взглядом и произнесла:
— Слышала, тебя последние дни держат под домашним арестом, вот я и решила навестить тебя. Должно быть... ты тут совсем одичала со скуки?
Не понимая, что у той на уме, Шань Юань пришлось отвечать с каменным лицом:
— Нынче я не слышу ничего за окнами, все мои мысли отданы лишь мудрым книгам. С чего бы мне скучать?
Услышав это, Вэй Юньло легко фыркнула и презрительно бросила:
— Да здесь же чужих нет, перед кем ты ломаешь комедию?
— Зачем княжна пожаловала на самом деле? — настороженно спросила Шань Юань.
— Да так, просто так, — Вэй Юньло лучезарно улыбнулась, шагнула ближе к Шань Юань и проговорила: — Слышала, ты завсегдатай павильона Тяньсян. Правда ли это?
Решив, что та хочет найти повод придраться, Шань Юань поспешно объяснила:
— Я действительно бывала там пара раз, но вовсе не являюсь завсегдатаем! Меня лишь изредка звали туда друзья пропустить по бокалу вина, не более того!
Заметив её вид загнанного зверя, Вэй Юньло пренебрежительно покосилась на неё:
— Чего ты так занервничала, я же не на суд тебя вызываю. Говорят, сегодня в павильон Тяньсян прибыли новые девушки, все как на подбор писаные красавицы. Вот я и подумала позвать тебя составить мне компанию, поглядеть на веселье.
Эти слова буквально оглушили Шань Юань. Сама княжна Юньло — и вдруг намылилась в бордель?!
Узнай об этом Императрица, это наверняка навлечет новую беду.
Она поспешно замахала руками, отказываясь:
— Княжна, ваше благородие, как вы можете отправляться в такие злачные места? Я ни за что на свете не посмею сопровождать вас в этом!
Однако Вэй Юньло вдруг снова подалась вперед и, понизив голос, шепнула:
— Я тут слышала, среди новых девиц павильона Тяньсян одна — настоящая красавица, и к тому же носит то же самое имя, что и некая девица А И, которую ты спасла. Неужели у тебя совсем не ёкает сердечко?
http://bllate.org/book/32250/3934415
Готово:
