Она — содержанка, которую содержит Шань Юань, и подумать только, притащилась прямо в поместье! До чего же бессовестная! — произнесла княжна Юньло, глядя на Шань Юаня, а в её глазах сверкало злорадство.
Услышав это, лицо Шэнь Нинси мгновенно потемнело:
— Раз уж эта девица так не ведает манер, почему её до сих пор не вытолкали взашей?
Боясь, как бы А И не пострадала, Шань Юань торопливо пояснила:
— Тетушка, она — та самая девушка, которую я спасла, а вовсе не какая-то там содержанка. Раз уж госпожа А И пришла, давайте позволим ей войти и во всём разобраться.
Услышав это, выражение лица Шэнь Нинси немного смягчилось, и как раз в этот момент в залу вошел отец Шань. Кивнув Шэнь Нинси, он махнул Чжи Шу рукой:
— Раз уж Юань-эр замолвила за неё словечко, провожай гостью внутрь.
Чжи Шу ответила на приказ и вышла.
Спустя мгновение она вернулась, сопровождая А И.
Та была облачена в простое белое платье, оттенявшее её кожу, чистую и белую, как снег; хрупкая талия казалась едва уловимой, а опущенный взгляд придавал ей застенчивый и робкий вид. Прекрасные глаза излучали влажный, живой блеск, невольно вызывая жалость.
А И подошла, легко присела в поклоне и мягко произнесла:
— Я не знаю, как подобает к вам обращаться, приветствую всех благородных господ.
Отец Шань окинул А И оценивающим взглядом, но придираться не стал и лишь спросил:
— Госпожа А И, при каких обстоятельствах вы познакомились с Юань-эр? И зачем пожаловали сегодня в моё поместье Шань?
А И подняла взгляд, встретилась глазами с Шань Юань и только после этого произнесла:
— А И с малых лет лишилась родителей, а старший брат продал меня в павильон Тяньсян. Именно госпожа Шань спасла меня, и у меня так и не представилось возможности отблагодарить её за доброту. Я никак не ожидала, что это послужит причиной разлада между госпожой и её невестой, поэтому сегодня я пришла сюда с повинной.
Выслушав её рассказ, отец Шань и Шэнь Нинси одновременно вздохнули с облегчением.
Шэнь Нинси посмотрела на княжну Юньло и примирительно произнесла:
— Княжна, всё это оказалось простым недоразумением. Теперь, когда правда раскрылась, не гневайтесь больше, а о расторжении помолвки впредь даже не упоминайте.
— Я... — Княжна Юньло вовсе не собиралась так просто отступаться.
Заметив это, Шэнь Нинси тут же перебила её, повернулась к Шань Юань и строго отчитала:
— А ты, Шань Юань, прекрати околачиваться по злачным местам! Отныне тебе следует прилежно учиться ради сдачи экзаменов на ученые степени, чтобы разделять заботы Его Величества — вот это истинный путь!
Шань Юаньтельно опустила голову и ответила:
— Слушаюсь, я буду следовать наставлениям тетушки.
Лишь тогда Шэнь Нинси довольна кивнула, а затем обратилась к княжне Юньло:
— Раз уж всё так, пойдёмте со мной, княжна, объяснимся перед Императрицей, чтобы избавить её Величество от лишних тревог.
Раз слова были сказаны, княжне Юньло, как бы ни противилось её сердце, оставалось лишь подчиниться, дабы не окончательно лишить Шэнь Нинси лица. Скрепя сердце поднявшись на ноги, она бросила на Шань Юань полный ненависти взгляд и последовала за Шэнь Нинси.
Проводив гостей, отец Шань обернулся, бросил взгляд на А И и сурово бросил Шань Юань:
— Шань Юань, немедленно проводи эту девицу за ворота, да выдай ей в награду сто лянов серебра, чтобы она могла устроиться на новом месте. И смотри мне, чтобы больше никаких скандалов!
Прежде чем Шань Юань успела ответить, А И опустилась на колени и принялась умолять:
— Я... мне не нужно серебро, А И хочет остаться в услужении у госпожи в качестве служанки, молю вас, господин, сжальтесь!
Отец Шань нахмурился и рявкнул:
— Исключено! Шань Юань, проводи девушку вон.
С этими словами он сердито зыркнул на дочь, взмахнул рукавом и удалился, оставив стоявшую на коленях и заливавшуюся слезами А И.
А И подняла заплаканные глаза на Шань Юань и всхлипнула:
— У меня нет возможности отблагодарить госпожу за спасение жизни, поэтому я готова провести остаток дней рядом с ней, служа ей верой и правдой. Молю, оставьте меня.
Шань Юань торопливо подошла, помогла А И подняться и произнесла:
— Госпожа А И, встаньте же.
Оказавшись на ногах, А И посмотрела на неё столь страстным и преданным взором, что Шань Юань ощутила себя еще более виноватой.
Не то чтобы она совсем не хотела оставлять девушку у себя, но мысль об этом проклятом Периоде Ляоюань внушала ей панический страх. Она боялась, что в один прекрасный момент потеряет над собой контроль и натворит бед, осквернив невинную девушку — тогда она превратилась бы в последнюю скотину.
Приняв окончательное решение, она обратилась к А И:
— Госпожа А И, пойдемте со мной.
А И кивнула и послушно последовала за ней по длинному коридору в личный кабинет Шань Юань.
Не таясь, Шань Юань достала из тайника несколько серебряных банкнот, протянула их девушке и мягко утешила:
— Госпожа А И, здесь тысяча лянов серебра, возьмите их и заживите спокойной жизнью. Если в будущем столкнетесь с трудностями, просто приходите в поместье Шань — пока моих сил будет хватать, я непременно вам помогу.
Выслушав это, А И помрачнела:
— Значит, госпожа всё же не желает оставить меня.
Шань Юань в растерянности посмотрела на неё и неуклюже попыталась объяснить:
— Госпожа А И, оставаться в поместье Шань для вас же хуже, я...
— Госпоже не нужно объясняться, А И всё поняла.
С горькой улыбкой на губах А И произнесла:
— Это я веду себя бестактно и доставляю госпоже хлопоты, пожалуй, я пойду.
С этими словами она развернулась и зашагала прочь, даже не взглянув на протянутые деньги.
Заметив это, Шань Юань поспешно бросилась ей наперерез. Лицо А И мгновенно озарилось радостью.
Однако в следующий миг Шань Юань просто сунула банкноты ей в руку и уговорила:
— Не упрямьтесь, госпожа А И, возьмите деньги — прежде всего вам нужно залечить раны.
Опустив голову, А И скрыла блеснувшее на дне глаз недовольство, присела в поклоне и произнесла:
— Благодарю госпожу, А И прощается.
Проводив взглядом фигуру А И, растворившуюся в конце внутреннего двора, Шань Юань наконец вышла из оцепенения, тяжело вздохнула и направилась обратно в дом.
Выйдя за ворота поместья Шань, А И неспешно пошла по улице в одиночестве. Пройдя изрядное расстояние, она услышала позади шаги.
Обернувшись, она увидела Линьлан, вышедшую из тени, и та почтительно поклонилась:
— Приветствую Ваше Высочество.
А И махнула рукой, разрешая подняться, но ничего не произнесла.
Шагая следом, Линьлан осведомилась:
— Ваше Высочество, как прошло дело?
Едва задав вопрос, Линьлан подумала, что он излишлен: с красотой и методами Вашего Высочества всё должно было решиться в мгновение ока. Разве мог какой-то там Шань Юань ускользнуть из её сетей...
Однако, не успела она додумать эту мысль, как обычно бесстрастное лицо Вашего Высочества вмиг исказилось, и та, не произнеся ни слова, стремительно зашагала прочь.
От увиденного Линьлан прошибла дрожь, и она инстинктивно втянула голову в плечи.
Неужели... Ваше Высочество потерпела неудачу?
На душе у Линьлан сразу стало легче: судя по всему, дело было вовсе не в её собственной некомпетентности, а в том, что этот Шань Юань оказался далеко не простым человеком, раз даже Ваше Высочество вернулась ни с чем.
Спустя мгновение А И холодно приказала:
— Немедленно заняться сбором сведений о Шань Юань, вывернуть её прошлое наизнанку. И еще... приставить соглядатеев к поместью Шань, обо всяких странностях докладывать незамедлительно.
Она не верила, что ей не справиться с какой-то жалкой Шань Юань!
Говорят, сегодня на аукционе выступает та самая главная куртизанка по имени А И.
Проводив А И, отец Шань Шань Байвань отчитал Шань Юань на чём свет стоит:
— Я же давным-давно твердил тебе: эта княжна Юньло — родная племянница самой Императрицы, и мы обязаны воспользоваться этой помолвкой, чтобы укрепить связи с кланом Вэй. Ты же вечно поступаешь по-своему! И что теперь? Разозлила Императрицу — и как ты собираешься расхлёбывать кашу перед тетушкой?!
— Отец, извольте гневаться, ваша дочь признает свою вину.
Выслушав столь формальные извинения, отец Шань раздраженно фыркнул, чувствуя полное бессилие.
Его дочь с детских лет отличалась умом, но напрочь была лишена чувства меры. Не будь за её спиной клана Шань как надежного щита, она бы давно рассталась с жизнью!
Тяжело вздохнув, он с досадой в голосе произнес:
— Твои недавние выходки переходят все границы. Приказываю тебе запереться дома на месяц и предаться размышлениям о собственном поведении. Попадёшься еще раз — пощады не жди!
Шань Юань тут же издала жалобный стон:
— Отец...
Не успела она договорить, как Шань Байвань свирепо вытаращил глаза и рявкнул:
— Что? Снова посмеешь спорить?
— Ни в коем случае!
Заметив, что родитель и впрямь разъярился, Шань Юань поспешно сменила выражение лица и перевела тему:
— Отец, как здоровье матушки? Я сперва навещу её.
Шань Байвань немного смягчился, кивнул и сказал:
— Ступай. Поухаживай за материю, да прекрати доводить её до исступления. В последнее время ей становится только хуже, она постоянно вздрагивает и просыпается по ночам.
— Дочь поняла, я сию же минуту иду к матушке.
С этими словами Шань Юань со всех ног бросилась в покои госпожи Шань.
Едва переступив порог внутреннего двора, она ощутила густой лекарственный запах, заполнивший воздух. Сделав глубокий вдохи, Шань Юань ускорив шаг, вошла внутрь.
Толкая дверь спальни, она увидела множество служанок и пожилых нянек, сгрудившихся вокруг постели. Госпожа Шань лежала на кровати бледная, с закрытыми глазами, словно погруженная в сон.
Стоявшие рядом служанки держали пиалы с отваром. Заметив входящую Шань Юань, они тут же поклонились:
— Госпожа вернулась. Сударыня снова отказывается принимать лекарство, умоляем, уговорите её.
Шань Юань кивнула, подошла к ложу и, глядя на изнуренное, слабое лицо матери с по-прежнему закрытыми глазами, почувствовала острую боль в груди.
— Матушка?!
Шань Юань осторожно взяла госпожу Шань за руку и тихо позвала:
— Юань-эр.
Услышав её голос, госпожа Шань медленно приоткрыла глаза, слабо улыбнулась дочери, а затем снова сомкнула веки — вид у неё был донельзя утомленный.
От этого зрелища сердце Шань Юань сжалось еще сильнее.
Стиснув материнскую руку, она прошептала с мольбой в голосе:
— Матушка, выпейте сначала лекарство. Как только вам полегчает, я отвезу вас в загородный храм помолиться о здравии и испросить благословения.
При этих словах в уголках глаз госпожи Шань блеснули слёзы:
— Юань-эр, я прекрасно знаю состояние своего здоровья, и единственное, о чём я тревожусь — это ты. Если я уйду, ты останешься совсем одна на белом свете, и некому будет тебя защитить. Что же ты будешь делать тогда?
— Матушка... не говорите глупостей, вы проживете долгие-долгие годы! Давайте лучше скорее выпьем лекарство.
Шань Юань не желала продолжать этот разговор и поспешно поторопила её.
Госпожа Шань кивнула и попросила:
— Юань-эр, помоги матушке приподняться.
Помогла ей сесть, Шань Юань протянула пиалу с отваром:
— Матушка, пейте понемногу, осторожно, горячо.
Когда всё лекарство было выпито, госпожа Шань расслабила брови и тихо наставила дочь:
— Юань-эр, ты уже взрослая девушка, прекрати своевольничать. Отец прав: наш союз с кланом Вэй — это не просто способ закрепить позиции твоей тетушки при дворе, это фундамент твоего собственного будущего. Смотри мне, больше не смей ссориться с княжной Юньло.
http://bllate.org/book/32250/3934414
Готово:
