Однако Святая Дева Мира Богов Ди Пяопяо была ослепительной первой красавицей необычайной красоты, а ее уровень культивации не уступал тому, что был у Шу Линьцю в прошлом. Ему довелось встретиться с этой девушкой несколько раз: она держалась с достоинством, но без высокомерия, и с ней вполне можно было завязать знакомство. Что же до остальных... они были так себе.
Значит, оставался Мир Людей.
Идти с востока на запада, до самой наивысшей точки на самом западе.
На востоке шучали бескрайние моря и громоздились отвесные скалы, на западе же палил палящий зной, а пустыня раскинулась на тысячу ли без конца и края.
Встречающиеся на пути земли Мира Людей — три тысячи пыльных мирских дорог, сотни вкусов и тысячи ликов.
Голова у него все еще работала отлично, и способность запоминать все с первого взгляда никуда не пропала.
Он примерно заучил все карты и заново составил для себя путевую карту.
Хм, если подытожить, то при чистой ходьбе дни и ночи напролет его оставшейся продолжительности жизни могло и не хватить на весь путь. В случае необходимости все же придется пользоваться средствами передвижения, иначе при таких огромных размерах Континента Четырех Сторон как вообще можно закончить этот путь?
Он обвел кистью с красной тушью несколько мест, которые хотел бы посетить больше всего, а если в какой-то момент сочтет, что передвигается слишком медленно, то просто воспользуется Облачной ладьей, чтобы добраться до желаемого места.
План был неплох.
Шу Линьцю прихватил с собой практически все личные сбережения, разложив их по нескольким пространственным хранилищам: одно на шее, по одному на каждой руке. Он также наведался в кладовую и забрал оттуда немало духовных камней.
Глубокой ночью Шу Линьцю тайком проскользнул в кабинет отца и написал длинное, полное искренности письмо о побеге из дома.
Сидя в кресле-каталке, он добрался до задней двери, но обнаружил, что у задней калитки нет ни единого стражника.
Шу Линьцю подумал про себя: дело швах.
И впрямь, он увидел своего старшего брата Шу Шаоляна — тот стоял перед ним во всем парадном облачении с таким видом, будто собрался кого-то ловить.
— Шуй-Шуй, уже так поздно, ты куда это собрался? — риторически осведомился Шу Шаолян.
— В комнате душно, вышел прогуляться, — Шу Линьцю тоже прикинулся дурачком.
— И дошел из внутренних покоев досюда? — Шу Шаолян приподнял бровь и уже собирался помочь ему покатить кресло: — Похоже, и впрямь донельзя извелся. Прошел такую даль, небось устал? Давай я отвезу тебя назад?
С этими словами Шу Шаолян ловко развернул кресло Шу Линьцю и собрался везти его обратно.
— Брат, не надо, — Шу Линьцю в спешке прижал руку Шу Шаоляна, не давая ему продолжить.
Шу Шаолян остановился и уставился на Шу Линьцю своими безжизненными глазами: — Дома сиделось хорошо, какого черта поперся наружу?
Глаза у его брата вообще-то были довольно красивыми, но стоило ему уставиться на человека подобным образом, как Шу Линьцю становилось не по себе. Он не стал смотреть в глаза старшему брату и перевел взгляд на какую-то высокую стену: — С чего ты взял, что я собрался бежать из дома... Мне просто было душно...
Безжизненные глаза Шу Шаоляна, казалось, видели его насквозь, и он ровным тоном произнес: — Даю тебе шанс перефразировать.
— ... — Шу Линьцю потерпел поражение. — Я хочу пройтись по миру, уйти как можно дальше... Из тех странствий, когда из дома добираешься до другого края континента, а не просто так — погулять для развлечения.
— С чего бы? — Шу Шаолян счел это кресло-каталку поистине неповоротливым, а потому вновь покрутил Шу Линьцю на месте. — В том жалком виде, в каком ты сейчас находишься, далеко ли, по-твоему, уйдешь?
— Я захватил с собой немало вещиц... — Шу Линьцю легко покачивался в кресле, отчего ему было не то чтобы сильно дурно, но вот окружавший его непроглядный ночной мрак, казалось, ожил и закружил хоровод вокруг него, к чему он никак не мог привыкнуть. — С таким количеством сокровищ меня даже практик студии Трансформации Божества не прикончит при всем желании...
Шу Шаолян хмыкнул: — Ты мастер языком трепать, а если встретишься с Могущественным экспертом Слияния с Дао? Талисманов для побега достаточно прихватил?
— Достаточно... — Голос Шу Линьцю мягко и плавно покачнулся, прозвучав несколько протяжно. — К тому же, много ли на свете Могущественных экспертов Слияния с Дао, чтобы я с ними сталкивался?
Шу Шаолян прекратил кружить кресло: — Береженого бог бережет. Ты собрался в путь в одиночку, да еще такой разгильдяй.
По этой фразе Шу Линьцю уловил кое-какой иной смысл: — Братец, так ты согласен меня отпустить?
Шу Шаолян с балующей улыбкой легко усмехнулся: — А то как же? Раз уж ты собрался в путь, мы же не можем запереть тебя на замок.
— Спасибо, брат, — голос Шу Линьцю звучал радостно, но вид у него был слегка приунывший. — Раз ты пришел меня поймать сегодня, значит, матушка с батюшкой наверняка в курсе?
— Чтобы ты лишний раз не переживал, они наблюдали за тобой через водяное зеркало, — Шу Шаолян ничего не стал скрывать. — Шуй-Шуй, в последнее время тебе пришлось несладко, мы так и не смогли тебя вылечить.
— Чего это ты вдруг решил напустить сентиментальности... — Шу Линьцю почувствовал, как у него защипало в глазах. — Я веду себя так капризно, а вы меня даже не ругаете.
Шу Линьцю еще в детстве забрал Бессмертный Владыка Хуэйцин для обучения в Секту Десяти Тысяч Мечей, и виделся с родителями и братом всего раз в год. Иногда ему казалось, будто между ними пролегла какая-то преграда, и перед лицом близких он чувствовал себя растерянным. Однако, будучи учеником Бессмертного Владыки Хуэйцин, он словно носил маску, и в общении с родителями преобладало почтение. По-настоящему липкой и нежной привязанностью он отличался лишь в раннем детстве, до ухода в Секту Десяти Тысяч Мечей, да вот теперь, после полученного ранения.
Все они дорожили друг другом — такова была неразрывная связь между кровными родственниками.
— Ты столько лет был рассудительным, ничего страшного, если проявишь каприз в виде исключения. Столько лет пробыв старшим сородичем-наставником, разве ты еще помнишь, что ты — мой младший братишка? Секта Десяти Тысяч Мечей, конечно, хороша, но где же может быть так уютно и вольготно, как дома? — Шу Шаолян погладил Шу Линьцю по голове и повесил на него еще несколько пространственных хранилищ, продолжая напутствовать со всеми подробностями: — Здесь я приготовил тебе одежду на все четыре сезона, немного сухих пайков, чистой воды и целебных снадобий — нынче твое тело не то что прежде, за ним нужен глаз да глаз. И запомни: не выставляй богатство напоказ, нечего шиковать там, где много людей.
Шу Шаолян вытер слезы Шу Линьцю: — Большой уже, а все слезы льешь? Сперва уговорим с тобой об одном: я приставил к тебе несколько бойцов Тайной стражи, по крайней мере до тех пор, пока ты не покинешь Мир Бессмертных, за тобой будут следовать охранники.
— Понял, — Шу Линьцю тихо кивнул, понимая, что это были пределы снисходительности его старшего брата.
— Отправляйся туда, куда душа пожелает, но помни, что нужно возвращаться домой, Шуй-Шуй. — Шу Шаолян присел перед ним на корточки и заглянул в глаза: — Шуй-Шуй, мы будем очень по тебе скучать.
Шу Линьцю замер, а спустя долгое время кивнул: — Я же просто уезжаю развеяться... Непременно вернусь домой.
—
Шу Линьцю удалился в своем кресле-каталке.
В кресле имелся скрытый механизм: стоило лишь поместить в специальные пазы духовные камни, и оно могло передвигаться самостоятельно.
Шу Шаолян проводил взглядом постепенно растворявшуюся в ночной мгле фигуру Шу Линьцю и уже собирался было последовать за ним, как вдруг услышал звукопередачу от отца.
http://bllate.org/book/32233/3931943
Готово:
