Юй Цзы даже растерялась от её выходок, а Шэн Чжиньань тем временем уже подняла руку и выключила мягкий желтоватый свет внутри машины.
Что это она делает?
Косплей?
Свет фонарика в сопровождении шагов медленно приближался; сквозь автомобильное стекло с односторонней тонировкой было отлично видно каждое движение снаружи.
Мимо пробежал дедушка с фонариком, выгуливающий собаку.
Шэн Чжиньань:…
— Ты от дедушки прячешься или от собаки? — поинтересовалась Юй Цзы.
Тут ситуация стала неловкой, и Шэн Чжиньань почесала затылок, не зная, как это объяснить.
К счастью, Юй Цзы не стала допытываться. Атмосфера в салоне необъяснимо разрядилась, и Шэн Чжиньань, всю ночь дрожавшая от страха, наконец смогла расслабиться — похоже, охрана южного склада даже не думала за ними гнаться.
Юй Цзы не стала её выгонять. На тот момент она ещё не была накрашена, и её лицо без макияжа сияло белизной фарфора. Пара красивых, с поволокой глаз окинула Шэн Чжиньань оценивающим взглядом сверху вниз, отчего та почувствовала себя ужасно неловко.
На девчонке была надета штормовка с незнакомым Юй Цзы логотипом, но на вид вещь стоила целое состояние, а висевший на шее фотоаппарат и вовсе выглядел невероятно профессионально.
— Тебе нелегко зарабатывать на учебу, бросив школу. Копи копеечку, не трать деньги на всякую ерунду, — Юй Цзы слегка сдвинула изящные брови, приняв вид старшей сестры.
Шэн Чжиньань послушно опустила голову и внимательно слушала наставления.
Голос у Юй Цзы был до того красивый, что Шэн Чжиньань, вслушиваясь, начала постепенно витать в облаках.
Лишь когда Юй Цзы умолкла, Шэн Чжиньань вспомнила, что в кармане у неё по-прежнему спрятано письмо для неё.
После того как она несколько раз случайно сталкивалась с Юй Цзы, но вечно забывала взять послание, у Шэн Чжиньань вошло в привычку носить его при себе.
Сейчас обстановка, пожалуй, не слишком располагала для вручения писем, но, подумав о том, что скоро она завершит задание и вернётся в Город А, а когда представится следующая возможность увидеться — неизвестно, Шэн Чжиньань решила не откладывать и достала конверт.
— Сестрица, это письмо для вас.
Юй Цзы уставилась на розовый конверт, протянутый Шэн Чжиньань, и с удивлением приподняла бровь:
— Это та самая информация, которую тебе поручили передать?
Шэн Чжиньань не знала, плакать ей или смеяться:
— Это письмо для сестрицы.
Опасаясь, как бы Юй Цзы чего не удумала, Шэн Чжиньань поспешила добавить:
— Я хочу подарить его вам как поклонница.
Юй Цзы взяла конверт. От него ещё исходило тепло тела Шэн Чжиньань, и это согревающее ощущение передалось коже на кончиках пальцев.
— Спасибо. — Юй Цзы погладила конверт, её глаза ярко блеснули. Она впервые получала письмо от фанатки.
Хотя эта поклонница вела себя довольно странно, Юй Цзы почему-то верила, что та действительно преданна ей.
По крайней мере, сияющий взгляд, с которым Шэн Чжиньань неизменно встречала её при каждой новой встрече, Юй Цзы видела раньше только у самых ярых фанатиков, преследующих кумиров.
Вручив подарок, Шэн Чжиньань и Юй Цзы умолкли, и без того тесное пространство салона вмиг стало неловким. Шэн Чжиньань уже собиралась подбирать слова, чтобы объяснить своё намерение немедленно отправиться домой, как к машине подошла помощница И Жуй.
— Сестрёнка с жареными сосисками, а ты тут откуда? — испугалась от неожиданного появления человека в машине И Жуй.
Шэн Чжиньань так умилило это прозвище, что у неё тихонько покраснели уши, и с языка едва не сорвалось заикание:
— Эм… Я… Я уже пойду.
С этими словами Шэн Чжиньань потянулась к ручке двери.
— Я тебя отвезу, — Юй Цзы протянула руку и перехватила руку Шэн Чжиньань, а в её голосе зазвучали непреклонные нотки: — На улице ещё темно, я не могу отпустить такую малышку одну, волнуюсь.
От этих слов у Шэн Чжиньань аж рот до ушей растянулся от удовольствия.
— Ну ладно, спасибо, сестрица.
Шэн Чжиньань послушно убрала руку и, с покрасневшими ушками, смиренно уселась на сиденье.
И Жуй отвезла Шэн Чжиньань к её дому и высадила прямо у входа в съёмную квартиру. Юй Цзы невольно огляделась по сторонам.
Заброшенный, грязный и неухоженный «деревенский посёлок в черте города» — оставалось только гадать, как эта девчонка вообще умудряется здесь жить.
И стоило Юй Цзы снова открыть рот, собираясь прочитать ей лекцию о важности учёбы, как от подъезда, где он уже битый час в тревоге ждал Шэн Чжиньань, к ним стремительно, в один присест, подбежал учитель Хуан.
— Шэн… Сяоань, — заметив посторонних, учитель Хуан экстренно переменил обращение. — Ты меня до смерти напугала! Поздно уже, пошли домой.
Шэн Чжиньань откликнулась:
— Ой… Ладно… Сестрица, до свидания.
Юй Цзы бросила взгляд на учителя Хуана: дешёвая и растянутая футболка, бесформенные, сбившиеся в сосульки волосы.
Этот желтокожий парень вел себя с девочкой излишне близко, да и сама она казалась привычной к подобному, послушно позволяя уводить себя за руку…
Кошмар!
Мало того что девчонка забросила учёбу, так её ещё и обманул какой-то хулиган с крашеными волосами!
Шэн Чжиньань и учитель Хуан поспали меньше часа, а потом снова были вынуждены собираться на смену. Спускаясь по лестнице, Шэн Чжиньань чувствовала, что ноги её не держат — земля буквально уходила из-под ног.
Учитель Хуан, натягивая мотоциклетный шлем, бросил через плечо:
— Скрытую камеру внутрь вряд ли пропустят, придётся пока оставить её в раздевалке. В обеденный перерыв я её тихонечко пронесу.
Шэн Чжиньань зажмурилась и обессиленно выдала:
— Хорошо, я в обед посторожу на стреме.
Едва переступив порог завода, Шэн Чжиньань увидела знакомую фигуру.
Брат Ли.
Он каким-то чудом вернулся целым и невредимым.
Этот толстый мужик попыхивал сигаретой, а на его лице красовалась самодовольная, ничуть не скрываемая улыбка.
Шэн Чжиньань смотрела на него из толпы, стиснув зубы от злости.
Раз ему удалось выйти сухим из воды в полицейском участке, у него действительно были все основания для торжества.
Финальный этап сбора доказательств прошёл невероятно, просто умопомрачительно гладко. Учителю Хуану удалось протащить камеру на территорию цеха, а Шэн Чжиньань, работавшая в оперативной группе, спрятала устройство в нагрудном кармане и беспрепятственно запечатлела на видео весь процесс добавления белкового клея в производство желе.
Сразу после съёмки у Шэн Чжиньань от переживаний задрожали руки, и она несколько раз совершила ошибки прямо на конвейере.
Она изо всех сил твердила про себя, что должна сохранять хладнокровие — привлечь внимание начальника смены сейчас было бы худшим исходом.
Пока улики не передали в главный офис, ни она, ни учитель Хуан не были в безопасности.
Но стоило ей напомнить себе об осторожности, как руки начинали трястись ещё сильнее. После того как она уже в четвёртый раз рассыпала сырье мимо рабочей зоны, начальник смены наконец заметил неладное.
В груди Шэн Чжиньань завыли сирены тревоги, а со лба градом катился пот.
Учитель Хуан на противоположном конце цеха уже готов был сорваться с места, когда прямо перед тем, как начальник смены подошёл вплотную к Шэн Чжиньань, в другом конце помещения раздался пронзительный визг.
Начальник смены нахмурился и резко обернулся. Шэн Чжиньань тоже бросила взгляд в ту сторону и увидела, что та самая девушка, которая ранее заступилась за неё и помогла отделаться от домогательств брата Ли, без чувств рухнула на пол.
Среди работниц поднялся шум. Мрачные туни недавней смерти сестрёнки Сиси еще не рассеялись, а теперь в обморок упала еще одна сотрудница, и перепуганный возможными неприятностями начальник смены поспешно велел вызвать скорую.
Пережив этот переполох, Шэн Чжиньань наконец успокоилась, и руки перестали дрожать.
Когда носилки с потерявшей сознание девочкой выносили наружу, они как раз пронесли их мимо Шэн Чжиньань. Та заметила, как приоткрывшей один глаз девчонке, чья голова безвольно свесилась набок, подмигнули.
Шэн Чжиньань:…
Она ведь только что открыла глаза, да?
Ей же не показалось!
В голове у Шэн Чжиньань царил полный хаос, но как бы то ни было, главное — сбор улик был полностью завершен.
Начальник смены отправился в больницу вместе со скорой, а Шэн Чжиньань спокойно отработала до конца смены. Забравшись на заднее сиденье мопеда учителя Хуана, она наконец почувствовала, как тугая струна, натянутая в её сердце всё это время, наконец ослабла.
Вернувшись в съёмную квартиру, они тот же час переслали все улики в главный офис. Редакция ответила оперативно: шеф сообщил, что уже связался с полицией и пищевой комбинат опечатают ещё сегодня вечером.
Дело было сделано, однако Шэн Чжиньань всё ещё не давало покоя странное поведение упавшей в обморок девушки, и, расспросив знакомых работниц из цеха, она разыскала больницу, куда ту увезли.
Прихватив с собой немного фруктов, Шэн Чжиньань отправилась навестить пострадавшую. Та полулежала на больничной койке и смотрела телевизор; появление Шэн Чжиньань ничуть её не удивило — напротив, на лице девушки проступило выражение облегчения.
— Ты в безопасности, и это замечательно.
Словно заранее зная, зачем пришла гостья, девушка не стала отпираться, а её блестящие глаза смотрели на Шэн Чжиньань с такой пронзительностью, что та даже смутилась.
— Ты знаешь, кто я? — спросила Шэн Чжиньань.
Девушка кивнула:
— Знаю.
— Замок на шкафчике в раздевалке ненадежен, я случайно заглянула в твой, — пояснила она, глядя на Шэн Чжиньань.
Та оцепенела. Ей и в голову не приходило, что с замками в раздевалке могут быть проблемы, а уж тем кто-то станет рыться в её вещах — тем более.
— Тебе не о чем беспокоиться, кроме меня, об этом никто не знает, — девушка моргнула, и в этот момент стала похожа на хитрую, проницательную кошку. — Я сменила тебе замок на кодовый, теперь никто посторонний его не откроет.
— Ты пришла, чтобы спасти нас? — девушка перевела взгляд на Шэн Чжиньань, и в её глазах читалось чистое благоговение.
Шэн Чжиньань перехватило горло. Она прекрасно понимала, что на заводе страдают от издевательств многие девушки, но её изначальной целью вовсе не было спасение несчастных.
Изначально она ехала в Город H ради кумира.
— В тот вечер брат Ли увёл не только сестрёнку Сиси, но и меня.
Девушка не расстроилась, не дождавшись ответа, и опустила глаза, продолжая говорить так, будто рассказывала о чём-то заурядном.
— Брат Ли отвёз нас в постель к поставщику сырья.
Услышав это, Шэн Чжиньань разом поняла всё остальное.
Девушка резко вскинула голову, её глаза покраснели. Она судорожно вцепилась в руку Шэн Чжиньань:
— Ты ведь приехала расследовать дела этого пищевого комбината, верно? Ты же отправишь всех этих подонков за решётку, правда?
Глядя на воспалённые глаза собеседницы, Шэн Чжиньань просто не знала, как объяснить той, что она всего лишь журналистка и не имеет полномочий выносить приговор брату Ли и стоящим за ним покровителям.
Она лишь мягко коснулась плеча девочки и, заглянув ей в глаза, твёрдо произнесла:
— Я могу сказать тебе лишь одно: больше никто и никогда не посмеет вас обидеть.
Девушка на секунду замерла, а затем из её глаз градом хлынули крупные слёзы.
На душе у Шэн Чжиньань скребли кошки, и перед глазами неотступно вставала сестрёнка Сиси.
Эта глупая девочка — продержись она ещё пару дней, возможно, дожила бы до момента, когда злодеев покарает закон.
Но увы, она погибла во тьме перед самым рассветом.
Когда пищевой комбинат опечатывали, зрелище выдалось поистине грандиозным.
Вся улица была забита полицейскими машинами, и Юй Цзы, только что освободившаяся со съёмок в кинобазе, как раз оказалась в эпицентре событий.
— Что здесь происходит? — спросила она у И Жуй.
Та тоже вытягивала шею, пытаясь разглядеть происходящее:
— Говорят, на пищевом комбинате вскрылись серьёзные нарушения.
http://bllate.org/book/32232/3931882
Готово:
