Десять лет. Хэ Моцянь провела там десять лет, а она, Юань Ин, все эти десять лет мучилась снаружи, едва не сойдя с ума от терзаний, — и неужели Хэ Моцянь думает отделаться одной легкой фразой? А потом влюбиться в кого-то другого там, где ее не видит никто, и начать новую жизнь? А что насчет нее самой? Кто вернет ей те десять лет и всю оставшуюся жизнь? Хэ Моцянь должна ей так много, что теперь они будут связаны друг с другом до конца дней, и даже не думай сбежать!
Юань Ин вглядывалась в бледные тонкие губы Хэ Моцянь в темноте ночи и вдруг подалась вперед, целуя ее.
Это ощущение и этот вкус, преследовавшие ее в отвергнутых воспоминаниях долгие годы, были точь-в-точь такими же прекрасными, как прежде.
Юань Ин только что выкурила несколько сигарет, и легкий табачный привкус растекался по языку Хэ Моцянь. Та широко распахнула глаза, с невероятным изумлением глядя на внезапно приблизившееся лицо Юань Ин, и изо всех сил уперлась руками в ее плечи, отчаянно сопротивляясь. Юань Ин перехватила ее запястья, намертво зажав в своих объятиях. Не сумев вырваться, Хэ Моцянь отчаянно решилась на крайность и впилась зубами в губы Юань Ин.
Их зубы со стуком столкнулись, заставив обеих поморщиться от боли. Во рту распространился вкус крови с металлическим привкусом — уже невозможно было разобрать, чьей именно, Юань Ин или Хэ Моцянь. Разве это был поцелуй? Настоящая схватка двух диких зверей.
Силы у них были равны, но Хэ Моцянь на мгновение растерялась, и Юань Ин захватила инициативу. В конце концов Хэ Моцянь все же вырвалась из объятий Юань Ин, неуверенными шагами отступила на несколько шагов назад, увеличивая расстояние до нескольких метров, тяжело и прерывисто дыша. Свирепым движением она смахнула со สвоих губ алые следы крови и сплюнула кровавую слюну:
— Юань Ин, до чего же ты мне противна.
Юань Ин рассмеялась, ее ровные зубы были обагрены кровью, и в темноте она походила на только что задравшего человека волка.
— А-Цянь, твой вкус все такой же прекрасный, как и прежде.
— Ты сошла с ума.
— Да, сошла, я сошла с ума уже десять лет! — срываясь на крик, выкрикнула Юань Ин с покрасневшими глазами. — Хэ Моцянь, когда ты творила такое в прошлом, неужели ты ни капли не думала обо мне? Ты вообще хоть раз всерьез задумывалась о нашем будущем?
Грудь Хэ Моцянь тяжело вздымалась. Услышав слова Юань Ин, она полностью затихла, застыв неподвижно, словно изваяние.
Прошло несколько минут, прежде чем она тихо, едва слышно усмехнулась, горько думая про себя:
— Юань Ин, только сегодня я поняла, что во всем, что было в прошлом, виновата только я.
Это она тогда ослепла и полюбила не того человека.
Кончик языка Хэ Моцянь тупо ныл, и эта боль отдавалась в горле, заставляя сжиматься и с каждым мгновением всё сильнее болеть сердце.
— Пусть будет так, — устало произнесла она. — Считай, что я перед тобой в долгу. Сейчас у меня осталась только эта жизнь, и если она тебе нужна — говори прямо, я отдам ее не раздумывая, без лишних слов. Больше у меня ничего нет, но жизнь твоего отца я возместить в силах.
Если бы тогда она смогла вытащить старика Юань, он бы не сгорел заживо. Отдать за него свою жизнь — вполне справедливо.
Выплеснув всю истерику, Юань Ин словно лишилась последних сил. Заметив, что та молчит, Хэ Моцянь снова горько улыбнулась:
— Юань Ин, мы ведь даже не успели толком расстаться, как я загремела туда. Столько лет толком не разговаривали, и сошлись-то в свое время черт пойми как. Давай хоть расстанемся по-человечески. — Она сделала паузу. — Юань Ин, давай расстанемся.
Юань Ин молча смотрела на нее. Во время недавней потасовки у Хэ Моцянь расстегнулось несколько пуговиц на рубашке, и теперь вороты были распахнуты. Зоркий взгляд Юань Ин упал на шрам на шее Хэ Моцянь. Она подалась вперед и резко оттянула воротник:
— Это что такое?
Хэ Моцянь отпрянула, словно ее ударило током, и с ловкостью отчаявшегося застегнула пуговицы. Но Юань Ин успела заметить: от шеи до самого плеча кожа Хэ Моцянь была покрыта сплошным безобразным ожогом. Эти следы уходили глубоко под одежду, и от увиденного сердце Юань Ин болезненно сжалось:
— Откуда это? Неужели там тебя кто-то обижал?
— Не твое дело, — Хэ Моцянь плотнее запахнула ворот. — Юань Ин, с этого момента мы больше не связаны.
— А-Цянь, давай сойдемся снова, — горько улыбнулась Юань Ин, почти умоляя: — Давай сделаем вид, будто этих десяти лет никогда не было, м? Давай заживем как раньше, будем есть хого в снежные дни, хочешь?
Хэ Моцянь проигнорировала ее, перешла дорогу и скрылась в темноте интернет-кафе.
Вернуть прошлое было невозможно.
Юань Ин всегда будет помнить, что она убийца ее отца, точно так же, как и сама Хэ Моцянь никогда не забудет недоверие и жестокость Юань Ин. Разве могли сойтись те, кто стоит друг напротив друга с ножами в руках?
Автору есть что сказать:
Сбегаю, прикрывшись крышкой от кастрюли…
Спасибо Чэнь Чжун Му Гу за мину!
Поймала блоху, исправляю опечатку.
Глава 6. Я не согласна
Среди глубокой ночи в небольшой душевой на втором этаже интернет-кафе Хэ Моцянь наскоро ополоснулась и обнаженной встала перед зеркалом. Она смотрела на отражение, и отражение смотрело на нее.
Взгляд у той женщины был потухшим, щеки ввалились, а левую сторону тела уродовал огромный, внушающий ужас ожог. Начинаясь у основания шеи, он спускался на плечо, руку и тянулся до самого последнего ребра, где шрамы наконец редели и исчезали. На половине тела почти не осталось живого места.
Это были старые шрамы, боли Хэ Моцянь уже не чувствовала.
Ее пальцы вновь и вновь оглаживали эти рубцы. Бугристая, неровная кожа на ощупь была противной, и даже ей самой от этого становилось тошно.
Хэ Моцянь с отвращением поморщилась, натянула пижаму, тщательно скрывая страшные раны под застегнутыми доверху пуговицами, и вернулась на свою крошечную мансарду, где временно ютилась.
Хозяйка забегаловки оказалась добрым человеком: узнав, что у Хэ Моцянь нет ни гроша, она выдала ей зарплату за месяц вперед. За еду и жилье платить не нужно было, так что деньги почти не требовались. На часть зарплаты Хэ Моцянь купила пару сменных вещей, а на остальное — книги: учебники по Java, C# и различной сетевой литературе. Она слишком сильно отстала от этой эпохи и теперь отчаянно нуждалась в том, чтобы наверстать упущенное время.
Она освобождалась с работы только после десяти вечера, а за книги получалось сесть лишь ближе к полуночи, и времени катастрофически не хватало. Она не прикасалась к подобной профессиональной литературе целых десять лет и теперь, натыкаясь на простейший термин, тратила уйму времени на воспоминания о том, что он значит. Вводный учебник по Java она мусолила четыре или пять дней, но не осилила даже первую главу.
В голове Хэ Моцянь гудело и шумело, строчки расплывались, она не могла воспринять ни единого слова, поэтому просто швырнула книгу к краю кровати, закинула руки за голову и уставилась в потолок, лежа на узкой девяностосантиметровой койке. Ее взгляд прилип к маленькой черной точке на побелке, и в какой-то момент эта точка расплылась перед глазами, а сама она провалилась в кромешную тьму.
Сон не принес отдыха: Хэ Моцянь извела себя кошмарами, ворочаясь и безуспешно пытаясь вырваться из липких объятий сна. Она отчетливо понимала, что спит, но веки казались смазанными клеем, не позволяя проснуться. Лишь в семь утра старый будильник начал исправно греметь и надрываться, и только тогда Хэ Моцянь резким пружинистым движением вскочила с постели, впервые в жизни подумав, что этот отвратительный треск звучит так прекрасно.
Проснувшись, она уже не помнила ничего из того, что видела во сне, — в висках лишь пульсировала тупая боль. Хэ Моцянь умылась холодной водой, от зимней стужи ее пробила дрожь, но в голове наконец-то прояснилось.
Утро в интернет-кафе выдалось тихим, ночные посетители давно разошлись. Держа в руках кружку, Хэ Моцянь спустилась вниз за водой и бросила дежурному администратору:
— Утро доброе.
За стойкой сидела молодая девушка по имени Чу Фаньси, чуть старше двадцати, с аккуратной короткой стрижкой и миловидным лицом. Нацепив наушники, она самозабвенно рубилась в какую-то игру. Выпрямив спину, она неподвижно смотрела в монитор, а ее длинные пальцы молниеносно порхали по клавиатуре, полностью проигнорировав приветствие Хэ Моцянь. Лишь спустя пару минут ее лицо наконец расслабилось, она сдернула наушники, устало массируя переносицу:
— Утро.
— Неплохо играешь.
— Пойдет, — Чу Фаньси небрежно закрыла игру, навела порядок на столе и, словно что-то вспомнив, повернулась к Хэ Моцянь: — Кстати, вчера после твоего ухода тебя какая-то женщина искала. Очень красивая.
Хэ Моцянь на секунду замерла с кружкой у рта, а Чу Фаньси продолжила:
— Только я ее завернула.
Хэ Моцянь кивнула:
— Спасибо.
Чу Фаньси загадочно подсела ближе:
— Кто это была? Случайно не твоя девушка?
Хэ Моцянь удивленно взглянула на нее, а та фыркнула:
— Да ладно тебе ломаться. С самого первого дня, как ты появилась здесь, я сразу все поняла — мы с тобой из одного теста.
Хэ Моцянь решила подыграть:
— Из какого такого теста?
— Не притворяйся, Хэ Моцянь. Я столько лет кручусь в этих кругах и еще ни разу не ошибалась, — Чу Фаньси приподняла бровь. — Ты любишь женщин, я знаю.
Хэ Моцянь невольно подумала о том, насколько нынешний мир отличается от того, что был десять лет назад. Тогда за однополые отношения забивали камнями, как за какую-то зачумленную заразу, а теперь нравы стали такими свободными.
— Не увиливай, она твоя девушка или нет? — снова допытывалась Чу Фаньси.
— А тебе зачем знать?
— Вот еще вопрос! Если она тебе не девушка, так я сама за ней приудачу! Такая роскошная красавица, нельзя упускать шанс!
Хэ Моцянь рассмеялась:
— Валяй, ухаживай. Только предупреждаю: с учетом ее возраста, если ты чуть помоложе, она тебе в матери годится.
— А мне нравятся зрелые женщины, тебе какое дело? — Чу Фаньси закатила глаза.
— Ладно-ладно, никакого дела, — Хэ Моцянь поставила кружку. — Мне на работу, еще увидимся.
— Эй-эй, погоди! Ты так и не сказала, как ее зовут! — крикнула ей вслед Чу Фаньси, а Хэ Моцянь лишь улыбнулась про себя.
Как же хорошо быть молодой, подумала она. Столько энергии, никакого страха, хочешь добиться кого-то — действуешь напролом, совершенно не заботясь о чужих мнениях.
Хэ Моцянь вспомнила, что в юности она ведь тоже была такой безумной. Тогда ей казалось, что у нее вагон амбиций и таланта, что она непременно свернет горы. Сейчас же, вспоминая об этом, она находила себя до смешного наивной.
Маленькая забегаловка начинала хлопотать с самого рассвета: наводили порядок в зале, готовили ингредиенты. К одиннадцати часам подтягивались первые посетители, и затишье наступало только к двум часам дня. Хэ Моцянь, не выспавшаяся с прошлки ночи, присела передохнуть, но не успела как следует устроиться, как снова явилась Юань Ин.
Хэ Моцянь бросила взгляд на подрабатывающего студента, и тот сразу все понял, схватив меню. Не успел он подойти, как Юань Ин бросила:
— Постой.
Студент озадаченно замер, а она перевела взгляд на Хэ Моцянь:
— Подойди.
Хэ Моцянь вздохнула, взяла блокнот и подошла к столику Юань Ин, натягивая стандартную фальшивую улыбку:
— Здравствуйте, девушка, вот меню. Что-нибудь желаете заказать?
Меню вместе с напитками занимало всего три страницы, но Юань Ин листала его туда-обратно уже раз десятый. Скучая от безделья с блокнотом в руках, Хэ Моцянь принялась машинально щелкать шариковой ручкой. Прошло минут десять. Юань Ин наконец захлопнула меню, и Хэ Моцянь, собираясь с силами для записи заказа, приготовилась слушать, но та произнесла:
— Я вчера приходила к тебе.
Стержень ручки оставил на бумаге косую черту, и Хэ Моцянь невозмутимо вырвала этот лист:
— Мгм.
— Ты все-таки женщина. Жить одной в таком неблагополучном районе слишком опасно.
— Благодарю за беспокойство, мисс Юань, — Хэ Моцянь опустила блокнот. — Позовите меня, когда определитесь с заказом.
— А-Цянь, тебе обязательно разговаривать со мной в таком тоне?
Хэ Моцянь не ответила, развернулась и ушла на кухню мыть посуду. Когда она вышла снова, Юань Ин уже след простыл. Хэ Моцянь так и не поняла, чего именно та добивается.
Уходя вечером с работы, она исчерталась столкнуться с Юань Ин у входа, поэтому пошла в обход через черный ход и сделала огромный крюк вокруг квартала. По пути Юань Ин ей действительно не встретилась. Переступив порог интернет-кафе, Хэ Моцянь с облегчением выдохнула, чувствуя себя так, будто ей удалось избежать большой беды.
В этот вечер Чу Фаньси почему-то не играла. Стоило Хэ Моцянь вернуться, как та усадила ее рядом с собой:
— Сестрица Хэ, ну наконец-то ты пришла.
Обычно они не были особенно близки — так, здоровались при встрече, — и от такой внезапной заботы Хэ Моцянь почувствовала себя не в своей тарелке:
— Что такое?
— Ты мне так и не сказала!
— Чего не сказала?
— Как зовут ту красотку!
http://bllate.org/book/32212/3930149
Готово:
