Одежда вновь покрылась складками, и меж бровей Ци Ханьюэ мгновенно залегла тень.
В затуманенных болью глазах девушки постепенно застилалась пелена водянистой дымки, и в тот миг Ци Ханьюэ даже показалось, что она сейчас расплачется.
Взмахнув рукавом, создавшим защитный барьер, девушка рухнула прямо на землю и потеряла сознание.
Ци Ханьюэ на мгновение замерла, глядя на раскинувшееся на траве тело, и выдохнула из глубины груди тяжёлый вздох.
Они находились уже в самом сердце Горы Мин, где глубокой ночи свирепые звери исчислялись тысячами, да к тому же проявляли куда большую агрессию, чем днем. Это было прекрасное место для тренировок, но она никак не ожидала, что тело этой девчонки окажется слабее, чем у обычного смертного.
Раз уж та потеряла сознание от одной лишь духовной волны давления, тренироваться ей придется в самых отдаленных окраинах.
Но на окраинах слишком много всякой швали, а статус Тянь Шу, за которой повсюду охотятся, наверняка доставит ей немало хлопот.
И всё же, что тут поделаешь?
Сложив пальцы обеих рук в печать, Ци Ханьюэ вместе с Тянь Шу обратилась в луч фиолетового света и исчезла в густом лесу.
В тумане сознания Тянь Шу чувствовала, как покачивается в темноте и тишине, пока чьи-то руки не разорвали мракобесие и не вытащили её, не слишком-то нежно, со дна глубокого моря.
В поле зрения хлынул свет. С трудом разлепив веки, она увидела усыпанное яркими звездами небо над кронами деревьев.
Трещал и плевался искрами костер, языки пламени жадно лизали воздух.
— Очнулась?
Позади раздался привычный холодный голос, вернувший Тянь Шу из оцепенения в реальность. Она торопливо попыталась вскочить, но от резкого движения в голове зашумело.
Ци Ханьюэ бросила на неё мимолетный взгляд и, словно делая одолжение, легонько ткнула одним пальцем в ее сторону — очищающее заклинание мгновенно привело одежду и тело Тянь Шу в порядок.
Возле костра лежали аккуратно нарезанные кусочки крольчатины, источавшие слабый мясной аромат. Половник звонко стукнул о керамику, чаша, подхваченная духовной энергией, плавно подлетела к ней и остановилась у самых губ, призывая поесть.
Тянь Шу посмотрела на Ци Ханьюэ. Эта женщина излучала природную неторопливость, присущую тем, кто стоит на вершине власти, и такое заботливое движение казалось с ней странно несоразмерным.
С некоторым оцепенением она приняла обжигающую керамическую чашу. Внутри плескалась пустая похлёбка — лишь пара ломтиков диких овощей, но в нее явно были брошены щепотка дикого женьшеня и ягоды годжи для укрепления сил, и все это было кое-как сварено вместе.
Неужели она о ней заботится?
Ци Ханьюэ была до жалости немногословна, и Тянь Шу потребуется еще немало времени, чтобы привыкнуть к ее нраву, ведь судя по всему, им предстоит провести бок о бок еще какое-то время.
Опустив голову, Тянь Шу завернула крольчатину в листья лотоса: что-то было порублено мелко, а что-то осталось крупными кусками на кости. Осторожно оторвав малюсенький кусочек, она закинула его в рот и тут же подавилась.
Не проварилось?!
Ци Ханьюэ приподняла бровь, словно спрашивая: в чем дело?
Тянь Шу торопливо затрясла головой.
После того как чья-то культивация достигает уровня Бессмертного ранга, в зерне и пище больше нет необходимости. Согласно слухам, Ци Ханьюэ вознеслась по меньшей мере пять лет назад.
Наверное, она поймала дикого кролика ради нее, хотя сама она — воплощенный Дух меча, и еда ей в общем-то ни к чему...
Оперевшись спиной о дерево и прижав к себе меч, Ци Ханьюэ лениво окинула взглядом окрестности. Боковым зрителем заметив, как Тянь Шу с кислым лицом жует то, что она приготовила, женщина едва заметно улыбнулась уголками губ.
— Тянь Шу, сколько тебе лет?
Тянь Шу мысленно загнула пальцы. Когда она обрела сознание, ее тело уже выглядело на пять-шесть лет, так что, если считать по-хорошему:
— Год цветения шпилек.
Ци Ханьюэ кивнула, и ее голос прозвучал равнодушно:
— Когда за тобой гнались убийцы, я заметила, что ты владеешь кое-какими приемами владения мечом.
Ладони Тянь Шу, державчавшие керамическую чашу, покрылись испариной: в Секте Тысячи Глаз она никогда не касалась культивации. Обычно слуги приносили ей какие-то свитки, книг она читала мало, а мечу ее учил старший соученик, выкраивая свободные минуты в человеческом мире.
Но если говорить о том, что она и вправду умела, то это были лишь самые вершки.
Ночной ветер холодил кожу, шелестели листья на деревьях.
Ци Ханьюэ вглядывалась в безмятежную, словно вода, ночную темноту. В ее зрачках мерцал слабый фиолетовый свет — она жаждала найти утешительный ответ на терзавшие ее сердце вопросы.
— Будучи молодой госпожой Секты Тысячи Глаз, ты должна была купаться в роскоши и нести на своих плечах бремя ее возрождения. Почему ты до сих пор не начала культивировать?
Кто сказал, что я молодая госпожа Секты Тысячи Глаз?!
Тянь Шу подняла голову. У женщины-демона были изящные брови, подобные ивовым листьям, а под ними — невероятно красивые персиковые глаза. Холодная и отстраненная, она говорила ровным и бесстрастным тоном.
Пара поднималась от чаши, застилая дымкой ее изумление.
Тянь Шу сглотнула вместе с супом и свое удивление.
Неужели Ци Ханьюэ не только не знает ее истинной сущности, но и не ведает о ее происхождении?
Однако, если она не знает, кто она такая, почему ее так задело, едва она услышала ее имя?
В голове Тянь Шу пронеслись тысячи мыслей. Мысль о том, что она — порождение Духа меча без какой-либо опоры, принесет ей лишь гибель. Она как раз ломала голову над тем, как выпутаться из этой ситуации и при этом не навлечь беду на Ци Ханьюэ, как вдруг судьба сама преподнесла ей идеальный повод.
Узнай эта демоница ее истинную личину, она наверняка не отпустила бы ее и шагу ступить, так почему бы не подыграть ей?
Раз уж та вознамерилась вырастить и взрастить преемницу, ей следовало выложить кое-какую правду.
На самом деле ее появление на свет не было случайностью — это стало молчаливым тайным сговором между различными сектами.
Хотя мир четырех морей безбрежен, он неизменно остается лишь гигантской пирамидой, где сильнейшие — будь то люди или звери — всегда восседают на самой вершине.
Практикующий Дао, чья культивация достигает Божественной Ступени, обретает вечную жизнь и право вершить судьбы всех школ и сект. Именно поэтому каждая секта пыталась всевозможными способами поднять свой уровень культивации и в то же время вынашивала планы по созданию истинного небесного любимца, который, ступив на Божественную Ступень, вознес бы их клан к небесам.
Стоило такому существу появиться на свет, как процветание клана на вечные времена было бы гарантировано.
Она и была таким экспериментальным образцом.
Но когда Дух меча родился, это сопровождалось не добрыми знамениями, а багровыми тучами, протянувшимися на десятки тысяч ли, и затянувшимся запахом крови. Когда она впервые открыла глаза, оба ее зрачка были черны и переполнены Скверной, а вокруг непрестанно бушевали свирепые ветры.
Старейшины секты заявили, что ее Скверна еще не рассеялась и если сразу начать культивацию, это неминуемо приведет к искажению ци и гибели ни в чем не повинных людей, а потому ее следует выхаживать духовной энергией внутри массивов, подавляя Божественной силой.
Хотя Секта Тысячи Глаз все скрывала, простолюдины все же видели знамения при рождении Духа меча, и слухи о ней поползли повсюду.
А затем последовало уничтожение Секты Тысячи Глаз, и Павильон Смертников объявил на нее охоту, пока наконец не выследил ее истинное обличье.
Что же до происхождения молодой госпожи секты, раз уж та сама все додумала, переубеждать ее она не собиралась.
Ци Ханьюэ приняла ее объяснение — возможно, ей было и вовсе неинтересно, — и, взмахнув ладонью, сотворила в воздухе свиток.
— Я вижу, ты искусна в обращении с мечом. Эта техника меча была утеряна Сектой Тысячи Глаз, но волей судеб попала ко мне в руки.
— Полагаю, изначально она принадлежала тебе.
Ци Ханьюэ протянула свиток Тянь Шу. Та торопливо приняла его обеими руками, бегло заглянула внутрь и замерла на месте.
— Техника меча «Безночь»?
А она и впрямь не побоялась выложить ей все карты на стол.
Эта техника меча берет свое начало от Священного меча «Безночь». Стоит овладеть ею в совершенстве, как клинок будет покидать ножны с непостижимой скоростью: звук лишь долетает до ушей, а меч уже возвращается на свое место. Из-за этого в бою слышен лишь свист рассекаемого воздуха да брызжет кровь, но самого обнаженного клинка никто так и не видит.
Некоторые практикующие Дао пытались подражать этому с помощью духовной энергии, поэтому даже если кто-то и применял подобный прием, никто не смел утверждать наверняка, та ли это истинная техника. Однако сама техника меча не требовала затрат собственной культивации и неизменно превосходила любые потуги подражателей, полагавшихся лишь на духовную силу.
Ныне же, спустя столько лет после гибели Секты Тысячи Глаз, все следы ее канули в Лету, а древние техники и массивы были утеряны, включая древний Священный Меч «Безночь» и его боевое искусство.
Тянь Шу никак не ожидала, что это легендарное боевое искусство окажется у Ци Ханьюэ, и еще меньше оживала, что та так просто отдаст его ей.
Девочка торжественно поднялась, опустилась на колени и отвесила глубокий поклон.
— Благодарю старшую сестру Кровавую Деву за спасение жизни, за оказанное доверие и за передачу столь великого умения.
Ци Ханьюэ смотрела на хрупкую, но несгибаемую фигурку Тянь Шу, и в глубине ее глаз царила гладь безмятежного озера, словно легкий ветерок бесшумно касался воды.
— Я лишь возвращаю вещь ее законному владельцу.
Глава 4. Передача
Капли росы скатывались по прожилкам листьев, и их звонкое падение в прозрачную гладь горного источника отсчитывало время на мелкие отрезки.
Ци Ханьюэ была поистине одержима культивацией. В эти дни Тянь Шу усердно занималась вместе с ней, а расписание тренировок было невероятно плотным — от построения массивов и владения мечом до искусства передвижения и регулирования дыхания.
Вдобавок ко всему, Ци Ханьюэ, казалось, разбиралась в целебных травах и восполнении жизненных сил: каждый день она заваривала для нее разные отвары. К тому же Ци Ханьюэ понятия не имела, что та давно не нуждается в обычной пище, а Тянь Шу намеренно умалчивала об этом.
По крайней мере, наготовив вдоволь, Ци Ханьюэ научилась стряпать по-настоящему.
Освоив готовку, она даже стала следить за балансом мяса и овощей, и хотя вкус трехразового питания оставался посредственным, сами блюда были удивительно разнообразными.
Тянь Шу принимала все без возражений: помимо сна и тренировок, она почти непрерывно ела то, что готовила Ци Ханьюэ.
После стольких дней усиленного питания и изнурительных тренировок у нее действительно появились силы.
Среди зеленой травы на поляне пестрели мелкие розовые цветы, формой сильно напоминавшие лаванду. Ци Ханьюэ наклонилась к ним, но Тянь Шу, прервав ход мыслей, поспешно произнесла:
— Осторожно, они ядовитые.
Рука Ци Ханьюэ замерла в воздухе. Повернув голову к спутнице, она посмотрела на нее долгим взглядом:
— Ты разбираешься в целебных травах?
Я ведь никогда не говорила, что не разбираюсь, иначе с чего бы мне пить всё подряд, что ты мне даешь, — мысленно проворчала Тянь Шу.
— Я перечитала много свитков, так что кое-что понимаю, — бросив взгляд на на вид хрупкое растение, пояснила Тянь Шу. — Мы находимся на окраине Горы Мин, где полно травоядных зверей. Другие цветы и травы объедены, а эта — нет, и при этом цветет так ярко. Разумеется, на то есть свои причины.
Ци Ханьюэ промолчала. Долгая пауза заставила Тянь Шу усомниться, не прокололась ли она.
С кончиков пальцев женщины сорвалась нить духовной энергии, зависла в воздухе, мягко опутала розовый кустик и впиталась в него. Растение на глазах раздулось, налившись соком, и стоило чуть надавить, как из него брызнула жидкость.
Несколько капель поднялись из лепестков и стебля, и на глазах изумленной девушки куст начал стремительно увядать. Жидкость собралась в воздухе, постепенно сгущаясь в розовато-лировую каплю размером с полкулака, пока иссохший стебель не упал на землю.
Тянь Шу наблюдала, как капля зависла на ладони женщины. Под воздействием испускаемой духовной силы бледно-фиолетовая капля быстро уплотнилась до размеров большого пальца, превратившись в глубокий, почти черный переливающийся синкрет — вся ядовитая сущность растения была полностью сконцентрирована.
Раньше ей доводилось обрабатывать травы вручную, но она никогда не видела, чтобы кто-то извлекал лекарство с помощью духовной силы. Она наблюдала, как Ци Ханьюэ переливает черную ядовитую жидкость в маленький пузырек.
— Оставь для самозащиты.
Ци Ханьюэ протянула его ей, но когда Тянь Шу уже протянула руку, внезапно слегка подобрала пальцы назад и, проявив невиданную заботу, добавила еще одно предостережение:
— Не играй с ним.
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь густые ветви, падая на влажную землю. Тянь Шу приняла вещицу обеими руками, и стеклянный флакончик заиграл на солнце всеми цветами радуги:
— Я никогда прежде не видела лекарств, добытых с помощью духовной энергии. Скажи, чем они отличаются по своему действию от тех, что получают путем растирания и отжима?
http://bllate.org/book/32195/3929116
Готово:
