— Не знаком. — Бросив эти слова, молодой человек тем не менее не сводил глаз с Юнь Хэ.
Обменявшись с мужчиной средних лет парой дежурных фраз, тот сел в машину и уехал со своей свитой. Молодой человек по-прежнему стоял у входа в отель, сверля Юнь Хэ тяжелым взглядом — если бы взгляды обладали физической силой, спину Юнь Хэ давно прожгли бы насквозь две огромные дыры.
Ни о чем не подозревающий Юнь Хэ запрокинул голову, глядя в небо, и несколько раз жадно глотнул свежего воздуха. Почувствовав, что в голове немного прояснилось, он зашагал вперед с медленными, тяжелыми шагами.
Молодой человек, которого назвали генеральным директором Гу, немного помедлил на месте, а затем наконец зашагал следом за Юнь Хэ, вытянув длинные ноги. Он шел небыстро, тщательно выдерживая дистанцию, чтобы оставаться незаметным.
Пройдя так какое-то расстояние, генеральный директор Гу увидел, как Юнь Хэ зашел в кондитерскую, а спустя мгновение вышел оттуда с маленьким тортиком в руках.
Генеральный директор слегка спрятался за стоявшее неподалеку дерево.
Юнь Хэ опустился на стул у входа в магазин, небрежно вытянул длинные ноги и, поставив торт на пластиковый столик, неуверенно-дрожащими пальцами воткнул в него свечу.
— Эх… — Юнь Хэ икнул от выпитого спиртного, выудил из кармана брюк зажигалку, зажег свечу и горько усмехнулся торту: — С днем рождения, мне двадцать девять.
— Фух. — Юнь Хэ задул свечу, достал телефон и сделал звонок.
— Алло, Лу Анъюй, это я, Юнь Хэ… — произнес Юнь Хэ.
— Знаю, что ты, сопляк. — На том конце провода раздался ленивый мужской голос.
— Сегодня день рождения Гу Цзябэя. — сказал Юнь Хэ.
— …Твою мать!
Юнь Хэ потер переносицу рукой:
— Тогда я вешаю трубку.
— Блин! Ты вообще больной, черт побери?! Снова напился, я в полном ауте от тебя, мать твою! — Лу Анъюй, судя по всему, находился в не совсем подходящем месте, поэтому перешел на приглушенную брань.
— Пока. — Юнь Хэ решительно сбросил вызов, снова икнул, сжался комочком на стуле и закрыл глаза.
Генеральный директор Гу, стоявший за деревом на некотором расстоянии от Юнь Хэ, не мог расслышать содержание разговора, но видел выражение лица Юнь Хэ. Напившись, Юнь Хэ выглядел донельзя расслабленным, казалось, у него не осталось сил даже на то, чтобы приподнять веки.
В этот момент у генерального директора Гу зазвонил телефон, а на экране высветилось имя: Лу Анъюй.
— Алло. — ответил молодой человек.
— Твою мать! С днем рождения, Бэй-бэй! — Тон Лу Анъюя был явно не из приятных.
— У тебя поздравления с днем рождения обязательно через мат идут? — поморщился молодой человек.
— Да нет, эх… Меня просто до смерти запугал твой этот бывший-пребывший-бывший паренёк! Я тут сижу, бокалами чокаюсь, а он звонит мне и заявляет, что сегодня твой день рождения. Впрочем, если бы он не напомнил, я бы и вправду забыл, хлопот полон рот. Брат, вернешься в следующий раз — с меня выпивка. — сказал Лу Анъюй.
— Понимаю, знатные люди вечно всё забывают. — бесстрастно отозвался молодой человек.
— Но с другой стороны, этот Юнь Хэ вечно отжигает! То напьется и мне названивает, то вот как сейчас: у тебя день рождения, а звонит он мне. Я что тебе, мост из сорок и воронов, мать твою?! Вы же встречались-то всего в шестнадцать-семнадцать лет, какого черта он до сих пор, стоит ему ужраться, прется ко мне?! — голос Лу Анъюя повысился.
— Ты что, тоже напился? — нахмурившись, спросил генеральный директор Гу.
— Ничего я не напился! Меня просто этот придурок бесит! Говорю тебе, Бэй-бэй, иногда он напьется и звонит мне среди ночи, в час или два ночи! И при этом ни слова о тебе — загадки мне, блин, загадывает! А как-то раз я, мать моя женщина, кувыркался в постели со всеми удобствами, так от его звонка у меня в ту же секунду всё опало! — Лу Анъюй, судя по всему, перебрался в уединенное место и теперь выражался без всяких стеснений.
— Это просто твои способности оставляют желать лучшего. — усмехнулся Гу Цзябэй.
— Твою мать. — выругался вполголоса Лу Анъюй.
— Лу Анъюй. — негромко произнес молодой человек по имени.
— М? Генеральный директор Гу, какими судьбами?
— Я тут планирую вернуться в те края, хочу открыть там филиал.
— Ого, Гу Цзябэй, бизнес все шире и шире, неплохо, неплохо! Ни единого фаньцзиня от твоего папаши, ни единой протекции — сам дошел до такого уровня, снимаю шляпу. — сказал Лу Анъюй.
— Если он позвонит тебе снова, можешь передать ему эту новость. — бесстрастно произнес Гу Цзябэй, бросив взгляд на Юнь Хэ, который по-прежнему свернулся калачиком на стуле у входа в кондитерскую. Кажется, тот заснул.
Лу Анъюй помолчал несколько секунд, прежде чем выдавить:
— Ты… ты, мать твою, наконец-то всё понял?! Я что, наконец-то свободен?!
— Ничего я не понял. — ответил Гу Цзябэй, глядя на Юнь Хэ вдалеке.
— Эх, да и хрен с ним, понял ты или нет. В общем, если вы и правда встретитесь, решайте свои проблемы за закрытыми дверями и оставьте меня в покое. Эх, правду говорят, что лучше всего живется таким, как я: встретил человека — влюбился, встретил другого — снова влюбился. Вот это жизнь, черт побери! — Лу Анъюй с самоиронией тихонько хохотнул.
Они повесили трубку, и Гу Цзябэй снова перевел взгляд на Юнь Хэ. На его лице не читалось никаких эмоций, только брови были тяжело сдвинуты.
Гу Цзябэй — первая любовь Юнь Хэ. Только первая любовь чаще всего заканчивается крахом, и случай Юнь Хэ не стал исключением.
Громкие клятвы в любви, данные в юности, в конце концов оборачиваются лишь вздохами да слезами. За столько лет Юнь Хэ давно бросил надежды на воссоединение с Гу Цзябэем, однако у него завелась привычка: стоило ему напиться, как он звонил лучшему другу Гу Цзябэя — Лу Анъюю. К счастью, напивался Юнь Хэ редко, примерно два-три раза в год, но даже при этом за двенадцать лет Лу Анъюй не раз и не два изливал Гу Цзябэю душу, жалуясь на это.
Лу Анъюй как-то раз уговаривал Гу Цзябэя: сошлись бы вы уже обратно, слепой увидит, что он тебя не забыл, да и ты его тоже. Чего вы друг друга мучаете, словно в какой-то мыльной опеке?
Словно желая доказать, что он вовсе не застрял в прошлом и прекрасно обойдется без Юнь Хэ, Гу Цзябэй после этого заводил романы еще дважды, но оба раза отношения заканчивались ничем.
Когда Лу Анъюй спрашивал о причинах, Гу Цзябэй отвечал, что они не сошлись характерами, да и карьера на первом месте.
Лу Анъюй хорошо знал Гу Цзябэя: если тот сам не мог переступить через собственный барьер, никакие уговоры не помогли бы. В конце концов он махнул рукой и бросил напоследок лишь одну жесткую фразу.
http://bllate.org/book/32187/3928583
Готово:
