Бабушка Дуань весело рассмеялась:
— В детстве Ци-ци всё время бегала за тобой и Жуем, как хвостик. С самого пелёнок обожала мясо и терпеть не могла зелень. Только А-Цзинь умел уговорить Ци-ци съесть овощи.
Тан Ши чуть не поперхнулась рисом, представив себе крошечного Дуань Ци, бегущего следом за Ся Цзинем. В этой картинке было что-то неожиданно комичное.
Дуань Ци скривился:
— Бабушка, да это же сколько лет назад было! Я сейчас зелень тоже ем без проблем.
— Да уж, «без проблем», — подхватила бабушка Дуань, — но ведь и любить-то не любишь.
— То, что нравится А-Ци, за всю жизнь не изменилось, — добавил Ся Цзинь с лёгкой улыбкой.
— Ну, хоть в этом Ци-ци хороша, — сказала бабушка Дуань, будто с лёгким упрёком, но гордость на лице выдавала её с головой.
После ухода Ся Цзиня в доме Дуаней словно погас свет. Бабушка Дуань провожала его взглядом и с лёгкой грустью произнесла:
— Интересно, как там сейчас Жуй-жуй?
— Бабушка, старший брат точно живёт отлично, — твёрдо сказал Дуань Ци.
Тан Ши знала: Дуань Ци боготворил Дуань Жуя так же, как и Ся Цзиня. Эти двое оказали на него огромное влияние.
За короткое время, проведённое рядом с Ся Цзинем, Тан Ши сложила о нём чёткое впечатление: он был тактичен, добр и внимателен, но в то же время слегка коварен. Раз Ся Цзинь такой выдающийся человек, значит, Дуань Жуй, стоящий с ним наравне, наверняка не менее замечателен.
— Раз А-Жуй выбрал армию, пусть сам распоряжается своей судьбой, — сказал дедушка Дуань резко, но искренне. — Всё, что он отдаст потомом и кровью, останется при нём. Нам нечего волноваться. Если он старается, его жизнь не так-то легко потерять.
Бабушка Дуань сердито взглянула на мужа:
— Я и сама всё это знаю! Неужели мне даже погрустить нельзя?
Дедушка Дуань пошевелил губами, но в итоге промолчал. Бабушка Дуань осталась довольна и, взяв Тан Ши за руку, затараторила:
— Таньтань, у тебя ведь есть ещё старший брат Жуй — надёжный, как скала. Если что случится, смело обращайся к нему.
Тан Ши энергично закивала. В такое настроение бабушку лучше не злить.
— Кстати, завтра у тебя нет дел? Если свободна, пусть Ци-ци покажет тебе Пекин, чтобы ты получше освоилась.
Тан Ши натянуто улыбнулась и посмотрела на Дуань Ци:
— Бабушка, у меня завтра свободно. Но если у Ци-гэ какие-то планы, не нужно ради меня отменять их. Я могу сама найти…
— Завтра у меня нет дел, — перебил Дуань Ци, глядя прямо на Тан Ши.
— Отлично! Хорошенько погуляйте завтра. Сходите на Великую стену, загляните в Запретный город… — бабушка Дуань принялась перечислять достопримечательности.
Тан Ши удивлённо посмотрела на Дуань Ци. Она и не ожидала, что он согласится. Но раз уж есть гид, это сэкономит ей кучу времени.
«Не бывал на Великой стене — не герой», — гласит поговорка. Тан Ши никогда не была ни там, ни в других знаменитых местах: здоровье не позволяло. Она могла лишь смотреть картинки и мечтать. А теперь, наконец, появился шанс всё увидеть своими глазами.
Изначально планировалось, что пойдут вдвоём, но постепенно компания разрослась. Тан Ши оглядывала группу и недоумевала: как так вышло?
Лицо Чжан Шаня выражало откровенное презрение, и ей вовсе не хотелось целый день смотреть на него.
— Лэй-цзы, тебя сегодня что, не забрали на подмогу? — Чэнь И легко навалился плечом на Цао Лэя.
Цао Лэй пошевелился, но не сумел сбросить Чэнь И, и закатил глаза:
— Чэнь И, ты такой здоровый — тебе не стыдно давить на меня сверху?
— Почему стыдно? Мы же свои люди!
— Вот именно! А я не хочу быть твоим «своим»! — Цао Лэй явно был раздражён.
Их шумная перепалка немного разрядила скрытое напряжение между остальными.
Су Сяо оживлённо беседовала с Чжан Шанем, а Дуань Ци, к удивлению всех, не спорил с Гу Ли. Тот часто бросал на него странные взгляды, пока Дуань Ци не обернулся и не бросил на него такой яростный взгляд, что Гу Ли отступил.
Тан Ши не обращала внимания на эту суету. Она шла позади с Чжэн Сяоси, которая рассказывала ей о своих рисунках.
— Таньтань, я поговорила с дедушкой, и он разрешил мне рисовать любимые манхвы. Папа, правда, не одобряет. Сейчас я с ним воюю… Я знаю, он хочет мне добра, но китайская живопись, хоть и прекрасна, — это не моё. Почему он не понимает?
Чжэн Сяоси выглядела подавленной:
— А ещё этот человек…
— Что? — не расслышала Тан Ши.
Чжэн Сяоси увидела заботливый взгляд подруги, улыбнулась, но улыбка не достигла глаз.
Тан Ши подумала и сказала:
— Не спорь с отцом напрямую. Лучше спокойно поговори с ним. Только взаимопонимание поможет найти общий язык.
Чжэн Сяоси машинально кивнула, потом покачала головой:
— Ладно, забудем об этом. Я отлично знаю Запретный город — нарисовала его в манхве много раз. Завтра возьму альбом в школу, покажу тебе.
— Обязательно! Буду ждать с нетерпением.
Тан Ши видела рисунки Чжэн Сяоси и знала: у неё настоящий талант. Композиция, построение сцен, цветовое решение — всё продумано и выдержано в собственном стиле. При этом Сяоси никогда не училась манхве систематически — только осваивала китайскую живопись у деда.
Тан Ши считала: у Сяоси есть дар, но выбор всё равно должна сделать сама Сяоси.
— О чём вы говорите? Можно мне присоединиться? — раздался мягкий голос Су Сяо.
Увидев Су Сяо, Чжэн Сяоси тут же отвернулась и упрямо промолчала, словно обиженный ребёнок.
Су Сяо неловко улыбнулась:
— Сяоси, я понимаю, что ты меня не любишь. Но ведь я ничего тебе не сделала. Несправедливо вымещать на мне свою злость.
Чжэн Сяоси:
— Я тоже ничего тебе не сделала. Просто не хочу разговаривать. Не видишь — не замечай.
Су Сяо:
— Сяоси, как я могу делать вид, что тебя не вижу? Ведь мы же…
— Стоп! Не продолжай, — Чжэн Сяоси окончательно охладела.
— Чжэн Сяоси, не слишком ли ты себя ведёшь? Это же не по Су Сяо воле, и, кстати, думаешь, ей самой хочется быть твоей сестрой? — не выдержал Чжан Шань и подошёл ближе.
«Что за ситуация?» — недоумевала Тан Ши, но тон Чжан Шаня был настолько резок, что она нахмурилась.
Чжэн Сяоси молча уставилась на Чжан Шаня. Он сначала горячился, но под её взглядом начал отступать — ведь у него не было на это никаких прав.
Наконец Чжэн Сяоси с сарказмом произнесла:
— Чжан Шань, я уважаю тебя за то, что ты на год старше. Но не смей злоупотреблять этим уважением. Кем ты вообще считаешь себя для Су Сяо?
Эти слова ударили обоих — и Чжан Шаня, и Су Сяо. Су Сяо не хотела, чтобы между ней и Чжан Шанем возникали какие-то особые связи, но обстоятельства вынуждали её поддерживать с ним хорошие отношения.
Чжан Шань же был в ярости от того, что Чжэн Сяоси так открыто унизила его, и стыдился, что она раскусила его чувства!
Когда напряжение достигло предела, вдруг раздался мягкий, спокойный голос:
— Что вы тут делаете?
Тан Ши уже собиралась удержать Чжэн Сяоси, но, услышав голос, обернулась и с облегчением увидела Ся Цзиня. С ним хотя бы временно можно прекратить ссору.
Все тут же встали по струнке:
— Цзин-гэ!
— Вы собираетесь гулять? — Ся Цзинь указал на фотоаппарат в руках Дуань Ци, не упоминая конфликта.
— Да, решили сходить вместе, — ответила Тан Ши, глядя на послушные головы.
— Вам, ровесникам, полезно чаще общаться. Если возникнут разногласия — решайте их сразу, не копите в себе, — Ся Цзинь бросил взгляд на всех, задержавшись на Су Сяо. — Таньтань, присмотри за ними. Если не справишься — приходи ко мне за советом.
Тан Ши подумала: «Ся Цзинь — как универсальный бальзам: кажется, нет такой проблемы, которую он не смог бы решить». Посмотрите только, как все сразу притихли!
Су Сяо случайно встретилась с ясным, прозрачным взглядом Ся Цзиня и похолодела внутри. Если от взгляда Дуань Ци её охватывало паническое чувство, то от взгляда Ся Цзиня она чувствовала, будто её полностью раскусили.
Ся Цзинь перевёл взгляд:
— Сяошань, мальчикам не пристало обижать девочек.
Чжан Шань потупился:
— Понял, Цзин-гэ.
— Цзин-гэ — самый лучший! — Чжэн Сяоси тут же вернулась к прежнему весёлому настроению и широко улыбнулась.
Так конфликт был улажен всего парой фраз Ся Цзиня, хотя притвориться, будто ничего не случилось, уже не получалось.
Тан Ши мечтала просто спокойно осмотреть древние достопримечательности Пекина — лучше бы все разошлись по отдельности.
— Цзин-гэ, бабушка велела мне быть гидом. Я увожу её, — Дуань Ци схватил Тан Ши за запястье и помахал Ся Цзиню, продолжая идти.
— Дуань Ци! — Тан Ши не ожидала такого и чуть не споткнулась. Она шлёпнула его по руке, но он не разжал пальцев.
— Цзин-гэ, не забудь меня! — закричал Чэнь И и тут же отпустил Цао Лэя.
— Таньтань, а меня? Цзин-гэ, мы пошли гулять! Ты занимайся своими делами! — Чжэн Сяоси побежала следом.
Цао Лэй посмотрел на удаляющихся четверых, потом на оставшихся, перевёл взгляд на Ся Цзиня и, ухмыляясь, почесал затылок:
— Тогда я тоже пойду, Цзин-гэ.
— Иди, — кивнул Ся Цзинь.
Он слегка прищурился, наблюдая за уходящими юношами и девушками, полными жизни и энергии, и вдруг вспомнил, что рядом остались трое:
— А вы не пойдёте с ними?
Гу Ли по-прежнему хмурился:
— Нет. Вспомнил, что не закончил сегодняшнюю тренировку. Цзин-гэ, я пойду домой.
— Ли-гэ, ты… — начал Чжан Шань, но замолчал под ледяным взглядом Гу Ли.
— Чжан Шань, ты сегодня перегнул палку. Девчачьи ссоры надо решать им самим. Если не получится — тогда уже можно помочь, — строго сказал Гу Ли.
Су Сяо с трудом удерживала улыбку, но всё же выдавила:
— Прости, Чжан Шань. Не следовало втягивать тебя в это. Впредь я сама разберусь с Сяоси — не вмешивайся, пожалуйста.
Лицо Чжан Шаня изменилось. Он посмотрел на умоляющие глаза Су Сяо и медленно кивнул.
Ся Цзинь похлопал Чжан Шаня по плечу:
— Запомни этот урок: девочек не унижают, а уважают.
Ся Цзинь больше не обращался к Су Сяо — лишь мельком взглянул на неё в самом начале. Су Сяо не выдержала этой атмосферы и ушла под любым предлогом.
— А-Ли, надеюсь, ты всегда будешь таким разумным и честным, — многозначительно сказал Ся Цзинь, глядя на Гу Ли.
Тот замер, лицо его слегка покраснело, но из-за тёмного цвета кожи это было почти незаметно.
Дуань Ци шагал широко, и Тан Ши приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним. К счастью, она регулярно тренировалась, иначе давно бы запыхалась:
— Дуань Ци, подожди! Я не успеваю!
Дуань Ци обернулся, увидел, что Тан Ши запыхалась, и сразу уменьшил шаг. Внутри он ругал себя, но внешне фыркнул:
— Коротконожка.
Тан Ши:
— … Мои ноги считаются длинными среди сверстниц! Просто у тебя — ну очень длинные ноги!
Эта манера Дуань Ци — маленький заносчивый мальчишка — так и тянула её дать ему подзатыльник!
Дуань Ци уже собирался возразить, но подоспевшая Чжэн Сяоси как раз услышала его слова и возмутилась:
— Дуань Ци, будь честен! Если ноги Таньтань короткие, то мои — вообще микроскопические! Я отказываюсь признавать это!
Дуань Ци промолчал, решив не спорить на эту тему.
Чэнь И громко рассмеялся:
— Ну, совсем крошечные ножки!
Чжэн Сяоси:
— Чэнь И! С этого дня мы враги! Больше всего на свете ненавижу, когда напоминают о моих недостатках!
— Девчонки — сплошная головная боль! Так заботятся о красоте! — не выдержал Цао Лэй.
Чжэн Сяоси:
— … А вы, парни, разве не меряетесь, кто круче выглядит?
Тан Ши подлила масла в огонь:
— Сяоси, ты говоришь такую правду.
Дуань Ци:
— …
Чэнь И:
— …
Цао Лэй:
— …
Похоже… это действительно так.
— Куда пойдём сначала? Предлагаю начать с Великой стены, — сказал Дуань Ци, желая поскорее забыть, кто завёл этот разговор.
Тан Ши подняла руку:
— Сначала отпусти меня. Мне жарко, будто держишься за печку.
Дуань Ци так резко отпустил её запястье, будто обжёгся, и, чтобы скрыть смущение, резко отвернулся. Но уши его медленно покраснели.
Тан Ши не обращала внимания на его капризы:
— Пойдём на Великую стену. Это же серьёзная физическая нагрузка.
— Я, конечно, не против! — глаза Чжэн Сяоси загорелись, когда она наблюдала за их недавним взаимодействием. В голове мгновенно возникло множество идей для рисунков. Она поспешно достала блокнот и набросала несколько штрихов, потом с удовольствием полюбовалась и аккуратно убрала блокнот в сумочку.
http://bllate.org/book/3218/356180
Готово:
