Глава 11. Ужас. Перемены (Часть 1)
Вернувшись от хозяина башни, Гу Жань закрыл дверь своей комнаты и без сил осел на пол. Прижав руку к груди, он судорожно хватал ртом воздух. С того самого дня, когда он услышал слова хозяина башни, сердце постоянно пронзала странная боль. Гу Жань понимал, что это душевная рана, но не знал, как с ней быть, и мог лишь позволить боли разгораться сильнее. В этот момент привычная тянущая боль в животе дала о себе знать, и Гу Жань издал сдавленный стон.
— У-у… — Сяогуай, заметив состояние хозяина, подбежал к нему, лизнул руку и тихонько заскулил.
— Мгх… Сяогуай… не… не скули… тихо… — слабеющей от боли рукой он мягко погладил зверька по голове. Свернувшись калачиком на полу, Гу Жань терпел. Лекарства закончились еще несколько дней назад, приготовить новые он был не в силах, поэтому оставалось лишь ждать, пока приступ стихнет.
— У-у… — Сяогуай смотрел на мучения хозяина, и хотя ему хотелось подать голос, он лишь испускал жалобный скулеж. Гу Жань заволновался: он боялся, что его услышит хозяин башни. Он протянул руку и прижал Сяогуай к себе: — Сяогуай… будь рядом… не шуми…
На него нахлынула волна головокружения. Повышенная температура подсказала, что у него жар, но все силы уходили на борьбу с невыносимой болью, так что он мог лишь лежать на полу. Проваливаясь в темноту, Гу Жань продолжал крепко обнимать Сяогуай и без конца повторял: — Не шуми… не… не шуми… хороший…
Лицо будто кто-то постоянно трогал, и Гу Жань медленно пришел в себя. Острая боль отступила, оставив после себя лишь ноющее ощущение. Открыв глаза, он почувствовал, что тело совершенно обессилено. Заметив слабый свет, пробивающийся из-за окна, он понял, что скоро рассвет. С трудом поднявшись с пола, Гу Жань прислонился к двери, ожидая, когда пройдет головокружение. Погладив длинную шерсть Сяогуай, он слабо улыбнулся: — Спасибо тебе… Сяогуай, я чуть было… не пропустил время…
Сегодня день рождения хозяина башни, и он не должен показать ни малейшего признака слабости. Боль в животе начала притупляться, переходя в онемение. Он знал… времени осталось совсем мало… Но как бы то ни было, он должен продержаться сегодня, а потом… потом он отправится к Старому отцу… Хозяин башни… он правда не хотел обманывать его… Он… больше не позволит хозяину башни расстраиваться из-за Фэн Е…
— Сяо Жань! — Гу Жань сидел в кресле с книгой, когда внезапно услышал радостный возглас. Он поспешно обернулся.
— Брат Оуян?! — Гу Жань торопливо отложил книгу и поднялся навстречу. — Брат Оуян… вы…
Если он смог увидеть брата Оуяна сегодня, то теперь может уйти со спокойной душой.
— Сяо Жань… дай-ка я на тебя посмотрю… — Оуян с искренней радостью обнял Гу Жаня, затем слегка развернул его, осматривая со всех сторон. — М-да… хоть лицо и выглядит неплохо, но… тело стало гораздо худее, чем когда ты только приехал… Эй! Фэн Сяожань! Как ты умудрился так плохо заботиться о моем Сяо Жане! — Оуян с недовольством уставился на человека за рабочим столом. Как только он пришел, Лу Вэньчжэ и остальные рассказали ему, как тот обижал Сяо Жаня.
— А… нет, что вы, брат Оуян… — Гу Жань занервничал, потянул брата Оуяна за рукав и беспокойно проговорил: — Хозяин башни… очень добр ко мне. Я… хоть и похудел, но… но духом стал… гораздо бодрее, чем раньше… Здесь очень хорошо. — Он машинально потеребил мочку уха и с тревогой посмотрел на Оуян Сюя.
— Гу Жань, возвращайся к себе, вечером приходи сразу в Зал Ижань, — нахмурился Фэн Сяожань, видя, что тот действительно сильно исхудал.
— А! Хозяин башни, я… — Гу Жань не хотел уходить, он желал подольше побыть рядом с ним.
— Иди, вечером будет очень шумно, — тон Фэн Сяожаня не терпел возражений. Гу Жань помолчал немного, глядя на него, а затем мягко улыбнулся: — Слушаюсь, хозяин башни. — Хозяин башни был к нему очень добр, и он может уйти, не испытывая сожалений. Повернувшись к брату Оуяну, Гу Жань почтительно поклонился: — Брат Оуян, я пойду… Спасибо вам! — И под недоумевающим взглядом Оуян Сюя Гу Жань покинул кабинет.
— Эй, Фэн Сяожань, Сяо Жань… почему он вдруг… — Оуян Сюй посмотрел на Фэн Сяожаня, потом в сторону, куда ушел Гу Жань. Поведение Сяо Жаня оставило у него странное чувство, даже некое беспокойство.
— … — Фэн Сяожань задумчиво смотрел на закрытую дверь, его глаза подозрительно блеснули.
Обнимая Сяогуай, Гу Жань ласково прошептал: — Сяогуай… теперь будь умницей, хорошо? Заботься о хозяине башни вместо меня… — В его слабом, как нить, голосе звучало глубокое удовлетворение. — Как же хочется побыть с тобой… еще несколько дней… — Поглаживая зверька снова и снова, Гу Жань улыбался мягко, со светлым чувством освобождения. Он знал, что конец близок: без лекарств ему не продержаться и нескольких дней. Его жизнь и так была вырвана из рук Янь-вана Старым отцом. Раз он смог встретить отца перед уходом и провести с ним столько времени, а после смерти воссоединится со Старым отцом и братом, разве остались у него еще какие-то привязанности? Только вот… он все еще не хотел, чтобы кто-то узнал о его истинном происхождении, иначе… отцу пришлось бы нелегко… Да и… в любом случае, он заставит брата Оуяна и остальных горевать. Хотя ему было невыносимо думать, что кто-то будет страдать из-за него, в глубине души он чувствовал радость: в этом мире, кроме Старого отца, были люди, которые помнили и заботились о нем…
Банкет в честь тридцать первого дня рождения хозяина Башни Шижань, Фэн Сяожаня, после почти двадцати дней подготовки, наконец начался в Зале Ижань.
Фэн Сяожань восседал на почетном месте, Лу Вэньчжэ, Лун Тяньсин, Оуян Сюй и другие разместились слева. Фэн Хай, Фэн Янь и Гу Жань сидели справа. Остальные места заняли управляющие Башни Шижань, прибывшие со всех концов страны, и подчиненные Фэн Сяожаня. Гу Жань чувствовал себя не в своей тарелке: будучи всего лишь слугой хозяина, он оказался посажен рядом с молодыми господами. Это казалось ему крайне неуместным, но он не смог противостоять настояниям остальных и самого хозяина башни.
— Сяо Жань, расслабься, это место подходит тебе как нельзя лучше, — видя беспокойство Гу Жаня, поспешил успокоить его Фэн Янь. Он и его старший брат относились к Сяо Жаню как к младшему. Тот так старательно заботился о повседневной жизни отца, что сегодня просто обязан был как следует отдохнуть.
— Мгх… но… хозяин башни… — Гу Жань с тревогой посмотрел в сторону Фэн Сяожаня.
— Не волнуйся, раз отец позволил тебе сесть здесь, значит, сегодня тебе не нужно прислуживать. К тому же, есть и другие люди. Ну же, не думай ни о чем, просто ешь и веселись, понял? — Глядя на такого внимательного человека, Фэн Янь, обычно веселый и неугомонный, почувствовал жалость. Отцу и правда повезло встретить Гу Жаня.
— Хорошо. — Гу Жань немного успокоился, светло улыбнулся и взглянул на хозяина башни — тот сегодня выглядел очень довольным. В этот момент Фэн Сяожань тоже посмотрел в их сторону. Встретившись взглядом с нежной улыбкой Гу Жаня, он на мгновение замер, слегка кивнул ему, а затем повернулся к своим подчиненным, чтобы продолжить беседу.
— Хлоп! Хлоп! — Мо Линь громко хлопнул в ладоши, зал притих. Мо Линь встал рядом с Фэн Сяожанем и громогласно объявил: — Сегодня день рождения хозяина нашей Башни Шижань! И я объявляю банкет открытым! — Как только он закончил, все присутствующие поднялись и подняли бокалы: — Мы желаем хозяину башни крепкого здоровья и успехов во всем! Пусть наша Башня Шижань вечно процветает в мире боевых искусств! — Затем они залпом выпили вино. Фэн Сяожань сидел на своем месте, глядя на собравшихся, и выпил свой бокал.
— Фэн Сяожань, я не буду говорить лишнего. Мы друзья столько лет, и хотя я терпеть не могу твое вечно постное лицо, все же желаю тебе сегодня хорошо повеселиться, — Оуян Сюй, как всегда, был прямолинеен, но радость в его глазах выдавала глубину их дружбы. Затем они обменялись приветственными жестами и одновременно выпили.
— Сяожань, мы с Тяньсином желаем тебе удачи и неизменного благополучия. А еще, надеюсь, ты будешь чуть приветливее, чтобы не распугать людей, — в словах Лу Вэньчжэ был скрытый смысл. Он искоса взглянул на Гу Жаня, затем перевел взгляд на Фэн Сяожаня. Тот поднял бокал в ответ, выражение его лица стало загадочным. Каждый из них пил, погруженный в свои мысли.
— Отец, желаю тебе крепкого здоровья. И надеюсь, что ты поскорее найдешь нам матушку, — Фэн Янь озорно подмигнул. Фэн Хай был более сдержан: — Отец, я не мастер красивых слов, просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Это мое самое заветное желание. — Фэн Сяожань кивнул им обоим…
Гу Жань, увидев, что все закончили с тостами, поспешно встал, взял со стола чай и поднял его в сторону хозяина башни: — Хозяин башни… Гу Жань не может пить вино, поэтому сегодня… позвольте заменить его чаем. Спасибо вам… за то, что так долго заботились о Гу Жане… Гу Жань… Гу Жань желает хозяину башни вечного счастья и… жизни без болезней и невзгод… — Закончив, он дрожащей рукой выпил чай. Фэн Сяожань смотрел на него, и когда Гу Жань опустил чашку, медленно поднял свой бокал: — Я запретил тебе готовить подарок не потому, что не хотел принимать его, а потому, что не желал лишних хлопот. Для меня день, когда Оуян привел тебя — лучший подарок. — Он выпил вино, не сводя глаз с Гу Жаня. Остальные были удивлены, слова хозяина башни прозвучали… слишком двусмысленно…
— Хо… хозяин башни… — Услышав это, Гу Жань растерялся. Смесь горечи и счастья заставила сердце болезненно сжаться. Сдерживая слезы, готовые хлынуть из глаз, он с легкой, нежной улыбкой посмотрел на него. Того, что хозяин башни так заботился о нем, было достаточно, но как Фэн Е, он был обречен разочаровать его…
Лу Вэньчжэ, Лун Тяньсин и Оуян Сюй с серьезными лицами наблюдали за Фэн Сяожанем… Слова этого человека звучали странно, будто он говорил с женщиной. Все трое невольно вздрогнули, по телу пробежала дрожь.
Почувствовав странную атмосферу, Фэн Сяожань отвел взгляд от Гу Жаня и, подняв наполненный вином бокал, встал: — Башня Шижань достигла нынешних высот благодаря усердию каждого из присутствующих. Сегодня я пью за вас. Пока я, Фэн Сяожань, жив, никому не позволю посягнуть на нашу Башню! — Его властность, обычно скрытая, сейчас проявилась в полной мере, и все тоже поспешно встали… Банкет достиг своего апогея.
К середине пира многие в зале уже захмелели и начали шуметь. Фэн Сяожань, окруженный подвыпившими гостями, был вынужден постоянно принимать тосты. В обычные дни эти люди не посмели бы вести себя так развязно, но упустив такой случай, они решили оторваться по полной. В зале царило веселье, танцовщицы исполняли искусно поставленные номера, и праздничная атмосфера проникала в сердца каждого. Глядя на то, как хозяин башни, обычно сдержанный, сегодня выглядит по-настоящему счастливым, Гу Жань подавлял острую боль в груди и животе. Внезапно во рту появился сладковатый привкус крови. Он поспешно прикрыл рот рукавом, опустил голову и, пока никто не видел, украдкой стер влагу с губ. Голова кружилась все сильнее, в глазах плыло, шум в ушах удалялся. Гу Жань, не подавая виду, медленно поднялся.
— Сяо Жань?! Что случилось? — Фэн Янь с недоумением посмотрел на внезапно вставшего юношу. Неужели Сяо Жань хочет уйти? Слишком рано.
— Мгх… Сяогуай… я забыл… приготовить ему… еду, — прошептал Гу Жань, опустив голову и левой рукой теребя мочку уха. — Я… вернусь на минуту…
— О, вот оно что. Ну тогда иди и скорее возвращайся, впереди еще выступления, — Фэн Янь махнул рукой, подгоняя его. Гу Жань кивнул, мельком взглянул на место хозяина башни, затем на ощупь медленно вышел из Зала Ижань. Перед глазами стоял туман, он едва смог разглядеть фигуру… отца… Сожаление кольнуло сердце. Выйдя из зала, Гу Жань одной рукой прижимал живот, другой — грудь. На плече у него был узелок, который он заранее спрятал в цветнике. Собрав последние силы и осторожно избегая ночных стражей, он направился к выходу из башни.
— Мгх… — Гу Жань медленно опустился на колени и рухнул на землю в лесу. Глаза больше ничего не видели, его охватила непроглядная тьма. Он так старался уйти, но у него не осталось сил сделать ни шага больше… Что же делать, он… не хочет умирать здесь… его найдут… Дыхание становилось все слабее. Гу Жань прошептал в душе: «Отец», — и его сжатые кулаки медленно разжались.
— Стук! — Палочки для еды внезапно выпали из рук Фэн Сяожаня. В его сердце закралось странное беспокойство. Он взглянул на место Гу Жаня и с удивлением заметил, что того нет уже довольно долго. — Фэн Янь, куда ушел Гу Жань? — холодно спросил он.
— Отец, Сяо Жань пошел покормить Сяогуай, сказал, что забыл подготовить ему ужин, — ответил Фэн Янь, и сам удивляясь, почему тот так долго отсутствует.
Фэн Сяожань посмотрел на пустое кресло Гу Жаня, его взгляд внезапно похолодел. Он резко вскочил и подбежал к месту юноши. Зал вмиг притих. Увидев красное пятно на стуле, Фэн Сяожань дотронулся до него пальцем, понюхал, и его тело резко содрогнулось. От него потянуло ледяным холодом. В этот момент появился ночной страж и опустился на колено перед залом: — Хозяин башни, ваш слуга Гу Жань только что с узелком в руках скрылся от нашего наблюдения и покинул Башню Шижань. К счастью, мы вовремя заметили это, я послал людей следом, и они обнаружили его в лесу за башней в бессознательном состоянии… — Страж не успел спросить, как поступить, потому что Фэн Сяожаня в зале уже не было.
— …Сяо Жань?!! — Остальные пришли в себя лишь спустя мгновение и, вскрикнув, бросились наружу…
http://bllate.org/book/32173/3927175
Готово:
