Помогая отцу приводить в порядок одежды, Гу Жань осторожно прислушивался к его настроению: с самого утра и до сих пор отец ничем не отличался от обычного, и это позволило юноше втайне вздохнуть с облегчением. Убрав постель и заварив отцу чай, Гу Жань подхватил поднос с утварью и вышел. Похоже, он просто зря переживал.
– Маленький Жань, – во время утренней трапезы Лу Вэньчжэ неожиданно заговорил. – Старший брат Лу сегодня собирается по делам. Насчет собак, о поиске которых я просил их позаботиться третьего дня, появилась зацепка, так что как раз загляну взглянуть. Говорят, они отобрали несколько штук, какую именно ты бы хотел?
Гу Жань в изумлении посмотрел на стряпчего Лу. Он никак не ожидал, что всё произойдет так быстро, думая, что пройдет еще какое-то время. Похлопав глазами, он заикнулся:
– Да любую… Лишь бы не слишком злую. На самом деле… на самом деле не стоит утруждаться.
Он ведь просто на ходу придумал предлог и вовсе не собирался заводить собаку. Гу Жань предпринял последнюю попытку отговориться.
– Никаких утруждений, разве мы не решили это заранее? – Лу Вэньчжэ с забавленной улыбкой посмотрел на растерявшегося Гу Жаня. – Не бойся, старший брат Лу поможет тебе выбрать самую лучшую и милую собаку!
Если завести рядом с ним собаку, этот ребенок, пожалуй, перестанет изредка являть миру столь скорбное выражение лица.
– То… тогда большое спасибо стряпчему Лу.
Вспомнив о той лжи, Гу Жань покраснел и опустил голову.
– Ешь!
Вдруг раздался ледяной голос. Гу Жань торопливо поднял взгляд и увидел недовольное лицо отца. В груди у него ёкнуло, и он тут же снова опустился взглядом в тарелку, усердно принимаясь за еду. Неужели он только что снова сделал что-то такое, от чего отец помрачнел?
– Ллоу Чжу! – Лу Вэньчжэ с серьезным видом перевел взгляд на него.
Что вообще происходит с Ллоу Чжу? Гу Жань – такой замечательный ребенок, а он неизменно обходится с ним подобным образом.
Фэн Сяожань ничего не ответил, лишь еще холоднее посмотрел на Лун Тяньсина. Лун Тяньсин перевел взгляд с одного на другого, а затем бросил его на Маленького Жаня:
– Ллоу Чжу, Вэньчжэ!
Затем, в тот момент, когда те посмотрели на него, он коротко глянул в сторону Гу Жаня. Заметив побледневшее личико юноши, оба на мгновение умолкли, после чего принялись за еду каждый в свою тарелку.
– Маленький Жань, не прилегай к одной лишь кайде, съешь парочку баоцзы, посмотри, как ты исхудал, – чтобы разрядить обстановку, тихонько произнес Лун Тяньсин и, подцепив палочками паровой пирожок, положил его в пиалу Гу Жаня.
– Спасибо, стряпчий Лун.
Гу Жань торопливо поднял голову, чтобы поблагодарить его, а затем бросил растерянный, бледный взгляд то на отца, то на стряпчего Лу. Фэн Сяожань мельком глянул на него, отложил палочки с чашкой и, бросив напоследок: Доедите – явишься в кабинет, – вышел прочь. Гу Жань проводил взглядом отца, ушедшего до того, как тот успел доесть, и на сердце у него стало еще тревожнее.
– Маленький Жань, – Лун Тяньсин слегка похлопал юношу по спинам, побуждая расслабиться, и утешительно произнес: – В поместье сейчас хватает дел, Ллоу Чжу, пожалуй, просто не в духе. Он вовсе не сердится на тебя, постарайся не принимать это близко к сердцу.
Поди разбери, что опять не так с Ллоу Чжу: нрав у этого человека переменчив, и даже они, столько лет следующие за ним, не могут его понять.
– Маленький Жань, не бойся, Ллоу Чжу не срывает на тебе злость, – тут же утешил его и Лу Вэньчжэ.
Он поистине не желал видеть на лице этого ребенка никаких выражений, кроме улыбки. Подумав немного, Лу Вэньчжэ с суровым видом посмотрел на него:
– Маленький Жань, у Ллоу Чжу тяжелый характер. Если тебе и вправду невтерпеж, уходи отсюда. Разве Оуян в свое время не давал тебе памятный жетон? Если хочешь уйти, скажи старшему брату Лу, я лично отвезу тебя туда.
Беспричинные вспышки гнева Ллоу Чжу для них самих были делом привычным и не стоили внимания, но он решительно не хотел, чтобы такой чуткий и добрый ребенок, как Маленький Жань, терпел незаслуженные обиды.
– Стряпчий Лу, стряпчий Лун, со мной всё в порядке. У Ллоу Чжу дурное расположение духа, а я, его личный слуга, даже не заметил этого – это я плохо позаботился об отце…
Гу Жань закусил губу, а затем озарил их мягкой улыбкой:
– Впредь я буду внимательнее. Уважаемым стряпчим не о чем беспокоиться, со мной всё хорошо. Просто я подумал, что стряпчий Лу и Ллоу Чжу собираются ссориться, вот и испугался…
– Маленький Жань?! – изумленно воскликнули оба.
Разве этот ребенок не имеет привычки при любой неприятности винить исключительно себя? А ведь только что самодурствовал явно Ллоу Чжу!
– Стряпчие, я и правда в полном порядке. Ешьте скорее, пока не остыло.
Слегка улыбнувшись, Гу Жань взглядом дал понять, что с ним всё хорошо, и, опустив голову, принялся за кашу в своей пиале. Отец уже ушел в кабинет, ему нужно немедленно идти туда.
– Эх… – Лу Вэньчжэ и Лун Тяньсин мысленно вздохнули. Ну почему Маленький Жань совсем не умеет думать о себе?
Быстро доев, Гу Жань поднялся:
– Стряпчие, я пойду в кабинет, а вы кушайте не спеша.
С этими словами он поклонился и поспешно вышел.
– Вэньчжэ… Я так переживаю за Маленького Жаня… – Лун Тяньсин с беспокойством посмотрел на него. – Этот ребенок…
– Я знаю, – кивнул Лу Вэньчжэ. – Если Ллоу Чжу перейдет все границы, я позову Оуяна. Я не позволю, чтобы Маленький Жань сносил капризы Ллоу Чжу.
– Нрав Ллоу Чжу пора бы уже и сменить. Нам-то всё равно, но Маленький Жань – хороший мальчик. Если Ллоу Чжу не умеет его ценить, уж лучше позволить Маленькому Жаню уйти и пожить спокойной жизнью. Маленький Жань так тяжело заботится о нем каждый день, а он еще смеет вести себя подобным образом!
Лун Тяньсин горячо поддержал решение Лу Вэньчжэ: отправить Маленького Жаня к Оуяну наверняка в сотни раз легче и приятнее, чем оставаться здесь.
– Я уеду во второй половине дня, а ты присмотри за остальным, – настойчиво наказал Лу Вэньчжэ, и Лун Тяньсин кивнул.
– Ллоу Чжу…
Прихватив мясную кашу, Гу Жань тихонько вольнул в кабинет и приблизился к отцу:
– Ллоу Чжу, если Гу Жань сделал что-то неугодное и прогневал вас, можете наказать меня, только… только не изнуряйте себя.
Поставив пиалу с кашей перед отцом, Гу Жань отступил в сторону:
– Ллоу Чжу, съешьте еще немного, вы ведь… почти ничего не съели.
Фэн Сяожань не сводил с него глаз с самого момента его появления. Заметив, как Гу Жань с опаской замер в стороне, он нахмурился, помолчал немного, а затем взял пиалу и принялся за еду. Увидев, что отец соизволил продолжить трапезу, Гу Жань чуть заметно расслабился.
– Какую собаку ты хочешь? Помимо того, что не злую, – внезапно поинтересовался Фэн Сяожань, продолжая есть кашу.
Услышав слова отца, Гу Жань замер на месте и лишь спустя пару мгновений отпустил сковывавшую его при входе тревогу. Он ласково посмотрел на отца и честно ответил:
– Каких именно пород они бывают, я толком и не знаю.
– Масть, телосложение, кобель или сука?
Поразмыслив, Фэн Сяожань слегка повернулся к нему лицом.
Тут же отставив поднос в сторону, Гу Жань подошел к отцу спереди и принялся растирать для него тушь, попутно размышляя. Вскоре он с улыбкой посмотрел на него:
– Ллоу Чжу… Гу Жань и вправду не представляет. Если вам не трудно… не могли бы вы сами выбрать для меня одну?
В таком случае эту собаку можно будет назвать первым подарком, который отец преподнес ему лично. Правда, сравнивать собаку с вещью, пожалуй, не совсем подобает, но в душе Гу Жаня шевельнулось крошечное, сладкое торжество.
– Эй, кто там! – крикнул Фэн Сяожань в сторону двери.
– Ллоу Чжу! – один из стражников стремительно появился в кабинете.
Быстро чиркнув что-то на бумаге, Фэн Сяожань протянул листок:
– Немедленно передай это стряпчему Лу!
Стражник молниеносно принял приказ, отдал честь и быстрым шагом вышел из кабинета. Проводив его взглядом, Гу Жань подумал про себя: когда отец писал это, он успел заметить лишь иероглифы «собака» и «золото»… Интересно, какую же собаку отец решил ему подобрать? Как же хочется взглянуть!
– Что такое?
Заметив, что юноша так и не отвел глаз, подал голос Фэн Сяожань.
– Ничего, – Гу Жань тут же встрепенулся, а заметив вновь помрачневшее лицо отца, поспешно добавил: – Думаю о том, какую именно собаку Ллоу Чжу решил мне выбрать.
Фэн Сяожань неторопливо сделал еще несколько глотков каши, после чего перевел взгляд на него:
– Когда придет время, сам узнаешь.
Затем он отставил пустую пиалу в сторону:
– Убери всё, а когда настанет время полуденной трапезы, вынесешь наружу.
– …Слушаюсь, Ллоу Чжу.
Гу Жань собрал посуду, ощущая в груди легкий прилив радости: отец сегодня сказал ему столько слов, да еще и вызвался сам выбрать ему пса! Стоя к отцу спиной, Гу Жань украдкой прикусил палец – больно! Значит, это вовсе не сон, всё по-настоящему. На лице Гу Жаня засияла еще более счастливая улыбка.
Видя, что отец принялся за дела, он вернулся к своим ежедневным обязанностям в кабинете: заваривал чай, растирал тушь, а затем присел в кресло с книгой отца… Какой же счастливый день.
– Ллоу Чжу, – тихо постучав в дверь, в кабинет вошел Лун Тяньсин и, заметив поднявшегося на ноги Гу Жаня, поспешно бросил: – Ничего важного, тебе не обязательно выходить.
– Присядь, – Гу Жань уже собирался выйти, как вдруг слова отца успокоили его. Раз уж сам Ллоу Чжу позволил остаться, значит, и впрямь не происходит ничего секретного.
– Ллоу Чжу, молодые господа прислали весточку: передали, что смогут прибыть уже завтра, – приняв чашку из рук Гу Жаня, Лун Тяньсин присел и доложил Фэн Сяожаню.
Он и не ведал, что его слова тяжелым ударом отзовутся в сердце Гу Жаня, мгновенно лишив его лицо всяких красок.
Опустив голову и делая вид, что увлечен книгой в руках, Гу Жань изо всех сил старался сохранить самообладание. У отца… есть другие дети…
– Пробыв вне дома полгода, если они не сумеют вернуться и теперь, как посмеют они зваться сыновьями Фэн Сяожаня!
Слова Фэн Сяожаня заставили сердце Гу Жаня сжаться от горькой боли.
Уложив отца спать, Гу Жань молча вернулся в свою комнату, позволив выплеснуться наружу эмоциям, которые сдерживал весь день. Сев на кровать, он подтянул колени к груди и, спрятав в них лицо, крепко обхватил себя руками. Только днем он узнал, что помимо него у отца есть еще двое сыновей – приемных наследников, усыновленных уже после того, как его самого отправили в горы. Перебравшись сюда, он почти каждый день проводил рядом с отцом и никогда прежде не слышал об этом от других, поэтому неизменно полагал, что у отца нет иных детей. И вот сегодня выяснилось, что отец…
В сущности, разве это не вполне понятно? – утешал себя маленький Гу Жань.
У отца должны быть собственные дети, тем более что такой сын, как он, не может открыто показаться рядом с ним… Теперь, оглядываясь назад, он понимал: возможно, именно из-за него и его матери отец больше не женился и не заводил других детей, а просто взял на воспитание двоих приемных сыновей.
При этой мысли Гу Жань тяжело, судорожно задыхался.
В этой жизни ему никогда не довелось бы остаться подле отца под своим истинным именем. Раз уж кто-то другой способен совершенно законно заботиться об отце и проявлять к нему сыновнюю дочернюю почтительность, ему следовало бы радоваться за отца, а… вовсе не горевать. Но почему же слезы всё лились и лились неудержимым потоком?
Намертво вцепившись зубами в собственный лоб и плечо, Гу Жань беззвучно зарыдал в темноте пустой комнаты.
http://bllate.org/book/32173/3927172
Готово:
