После нескольких перипетий ответственный наконец-то перевёл плату за репетиторство, и Су И как раз решил потратить эти деньги на покупку платья.
Выбрав по ссылкам, порекомендованным Сюй Иньюнь, два платья и оформив заказ, Су И зашёл в приложение, чтобы внимательно изучить других блогеров на платформе.
Набедренные кольца, кружевные чулки на любой вкус и ошейники с маленькими колокольчиками.
Всё это появлялось в кадре очень часто, судя по всему, являясь обязательным атрибутом для блогеров, балансирующих на грани.
Раз уж он собирался стать блогером, снимающим видео в женской одежде, то делать это нужно профессионально, поэтому Су И без долгих раздумий заказал полный комплект.
Среда.
Лекционный зал факультативных занятий по-прежнему был переполнен, и Су И специально пришёл пораньше, чтобы занять места.
Сдав домашнее задание, Су И повернулся и окинул взглядом аудиторию, но Цзян Юньсюя не заметил.
Видимо, свой портрет тот не увидит. Отогнав прочь засевшее в голове мимолётное сожаление, Су И нашёл свободное место и сел.
Вскоре преподаватель поднялся на кафедру, просмотрел работы всех студентов, а затем разделил их на две части.
— Домашнее задание этой части студентов выполнено успешно, а вот остальные не справились с требованиями. Тем, кому важны баллы за текущую успеваемость, лучше сдать работу повторно.
Услышав своё имя в списке успешно справившихся, Су И вздохнул с облегчением.
Но в то же время он немного удивился — имени Цзян Юньсюя он не услышал.
Репетиционная база.
Высокий, стройный парень только переступил порог, как бас-гитарист тут же отложил гитару, которую настраивал, и на его лице появилась улыбка:
— Братец Цзян, ты освободился.
Цзян Юньсюй равнодушно хмыкнул, бросил сумку на кофр для оборудования, подошёл к чехлу, достал гитару и, небрежно проведя большим пальцем по струнам, проверил звук.
Вокалист подошёл и сказал:
—тут на днях со мной связались из одного бара, хотят пригласить нас выступить пару вечеров. Платят нормально, что думаешь?
— Главное, чтобы не пересекалось с моими занятиями, — ответил Цзян Юньсюй. — Ты капитан, решай такие вопросы сам.
Вокалист рассеянно кивнул: он был лишь номинальным лидером, а правом вето на любые решения касательно группы обладал Цзян Юньсюй.
Всё просто: за всё оборудование и аренду помещения платил именно Цзян Юньсюй.
Он то и дело подшучивал, называя Цзян Юньсюя юным господином, и тот действительно был богатым наследником в самом буквальном смысле.
Занимался он музыкой исключительно ради собственного удовольствия.
— Ну тогда по рукам, я позже сообщу тебе точную дату.
Вокалист скосил глаза и случайно заметил выглядывающий из расстёгнутого кармана рюкзака край бумажного листа.
Даже по видимой части бровей и глаз вокалист мгновенно узнал человека на рисунке и вытаращил глаза: — Это же тот самый… — маленький продавец из магазинчика.
— Практическое задание, — Цзян Юньсюй решительно пресёк его слова. — Завернули.
— То-то же, — вокалист рассмеялся. — Ты нарисовал так, будто на принтере распечатал, препод наверняка подумал, что ты над ним издеваешься. И что, будешь перерисовывать?
Цзян Юньсюй закинул длинную ногу на кофр, на его шее покачивалось серебряное кольцо Мёбиуса, а сам он, опустив взгляд на гитару в руках, ответил:
— Посмотрим.
— А братец Цзян умеет рисовать? — бас-гитарист с улыбкой подсел ближе, а родинка под его правым глазом придавала лицу живое выражение. — Кто это, мы знаем этого человека?
Он повернулся, чтобы взглянуть на рисунок, но рюкзак внезапно загородила гитара, и её корпус глухо стукнулся о кофр.
Цзян Юньсюй приподнял веки, его глаза походили на чёрные лаковые бусины, а голос был совершенно лишён каких-либо эмоций:
— Давайте репетировать.
Бас-гитарист встретился с ним взглядом и натянуто улыбнулся:
—…Ладно.
Во время перерыва вокалист закурил у окна и сквозь клубы дыма увидел, как Цзян Юньсюй вытащил из рюкзака тот самый рисунок.
Он прищурился, разглядывая его внимательнее.
В руке у Цзян Юньсюя был не один рисунок, а два.
Вокалист тут же злорадно протянул:
— Да ладно, неужели тебе обе работы завернули?
Подойдя ближе и заглянув через плечо, он на мгновение замер, а затем поднял голову и спросил:
— И это тоже ты нарисовал?
Парень держал между пальцами с чёткими суставами единственный лист бумаги, и стиль рисунка разительно отличался от того, что делал Цзян Юньсюй.
Чиби-человечек с большой головой и маленьким телом, круглыми глазами и вздернутым носиком, на макушке которого красовался маленький тёмно-фиолетовый грибочек. Он изо всех сил тянулся на цыпочках, пытаясь дотянуться до собственной макушки — вид у него был одновременно глуповатый и невероятно милый.
— Ты точно нанял профессионального художника, тут и преподавателя винить нельзя…
Цзян Юньсюй наконец поднял взгляд, брови сошлись на переносице, а от его тона веяло ледяным холодом:
— Вали отсюда.
— Эту я не сдавал.
— Почему? — вокалист протянул руку, чтобы потыкать персонажа в лицо, но Цзян Юньсюй безжалостно увернулся. — Какая прелесть, куда милее той, что будто из принтера выпала.
Цзян Юньсюй не ответил.
Подумав пару секунд, вокалист с задумчивым видом произнёс:
— Смотря на тебя, я начинаю всерьёз подозревать, а не сохнет ли он по тебе.
— Это просто требования курса, — бросил Цзян Юньсюй.
Он не считал, что линии и композиция что-то значат, просто в той ситуации легко дал обещание.
Но дальнейшие мысли Су И расходились с его планами, а плодить ненужные недоразумения он не хотел, поэтому в итоге просто перерисовал всё заново.
— А со своими прежними поклонниками ты тоже возился с таким усердием? — вокалист изогнул бровь. — Насколько я помню, тебе всегда было всё равно.
— Никакой разницы, — бесстрастно ответил Цзян Юньсюй.
Всё ради того, чтобы избежать лишних хлопот.
Почти в одиннадцать вечера круглосуточный магазин всё ещё был открыт.
В столь поздне́й час покупателей почти не оставалось, и Су И как раз проводил ревизию товаров перед закрытием, когда за его спиной сработали автоматические двери.
Обернувшись, он увидел, что Цзян Юньсюй уже подошёл к прилавку, и его резкие, безупречные черты лица предстали во всей красе.
На этот раз Су И не слишком удивился: он догадался, что один из постоянных маршрутов парня должен проходить мимо этого магазина, поэтому просто сменил выражение лица на приветливую улыбку и спросил:
— На этот раз тоже зайдёшь за напитками?
Чистый, мягкий голос проник в слуховой проход, а вопросительная интонация слегка приподняла конец фразы, словно оставляя за собой игривый хвостик.
В голосе ясно читалось лёгкое и солнечное настроение.
Эмоции Цзян Юньсюя едва заметно дрогнули, но спорить он не стал и направился к холодильникам с напитками.
Расстояние между ними сократилось всего до одного ряда полок.
Су И слегка опустил голову и что-то записывал ручкой в бланке; красная форма продавца подчёркивала его белоснежную кожу, и сквозь просветы между товарами Цзян Юньсюй отчётливо видел подрагивание его ресниц.
Закончив с пунктом инвентаризации, Су И поднял голову и через пестроту разноцветных товаров неожиданно встретился взглядом с Цзян Юньсюем. Щёлкнув колпачком ручки, он произнёс:
— Выбрал? Тогда можешь идти к кассе для расчёта.
Алюминиевая банка холодила ладонь, Цзян Юньсюй коротко хмыкнул и последовал за ним.
Высокий рост давал парню огромное преимущество, из-за чего ушедший на несколько шагов вперёд Су И оказался полностью скрыт в тени, падающей от него.
Если смотреть сзади, две тонкие красные ленты обхватывали тонкую и узкую талию Су И, завязываясь на спине в аккуратный бант.
Это выглядело довольно пикантно — словно лента, которой перевязывают подарочную коробку в ожидании, пока её распакуют.
Цзян Юньсюй чуть-чуть приподнял бровь.
Оплатив покупку по сканеру, Су И подвинул банку с напитком обратно покупателю.
Стоявший у прилавка парень выглядел статным и непринужденным, а огонёк серёжки в хрящике уха негромко поблёскивал сквозь пряди волос.
Он снова надел серёжку, с опозданием сообразил Су И.
Рука, толкавшая жестстяную банку, невольно замедлила движение.
От родного уездного городка до самой столицы Су И всегда оставался для всех правильным, послушным мальчиком. У него были отличные оценки, он был вежлив и мягок, и у него даже никогда не было периода подросткового бунта.
Поскольку у него не было права на ошибку, Су И всегда руководствовался рассудком, точно зная, что ему следует делать, а чего — нет.
Но помимо этого холодного рассудка, в нём жило трудно сдерживаемое стремление заглянуть в запретные сферы.
И сейчас это скрытое желание вновь зашевелилось.
Под красной фуражкой продавца лицо парня казалось поразительно белым, ресницы опущены, а пухлые губы с отчётливым бугорком на верхней были слегка сжаты, выражая какое-то невысказанное слово.
Цзян Юньсюй сжимал в пальцах напиток, но с места не сдвинулся.
Су И недолго мучился сомнениями, прежде чем его взгляд упал на левое ухо собеседника:
— Тебе было больно, когда прокалывал хрящ?
Как только слова сорвались с губ, он понял, насколько это бестактно, прикусил нижнюю губу и тут же пожалел о сказанном.
В глазах Цзян Юньсюя читалось абсолютное спокойствие.
Неуклюжая тема для разговора, порозовевшее лицо — подобные сцены он видел бесчисленное множество раз.
Намерения парня были донельзя просты и понятны, разве что исполнены ещё более неумело — он даже не смог подобрать подходящего начала.
Сам того не осознавая, парень занял позицию инициатора, оказавшись при этом столь наивным и растерянным.
— Не больно, — ответил Цзян Юньсюй.
Скользнув взглядом по округлой белизне мочки уха, выглядывавшей из-под прядей волос собеседника, он добавил:
— По крайней мере, для меня.
Судя по внешности, Су И как раз относился к людям, крайне чувствительным к боли.
Он и не думал, что Су И станет прокалывать себе хрящ, но всё же бросил эту фразу напоследок.
На этот раз серёжка в ухе Цзян Юньсюя была другой. Су И по-прежнему не мог определить, настоящий ли это бриллиант, но цвет оказался потрясающим — ледяной голубой.
Он искренне похвалил:
— Твоя серёжка тебе очень идёт, очень красиво.
Зрачки Су И были чисты и ясны, а глаза изогнулись в идеальный полумесяц, излучая наивную, трогательную невинность маленького зверька и чистую улыбку.
Что-то внутри грудной клетки слабо ёкнуло, словно задев невидимую струну. Цзян Юньсюй нахмурился, но ощущение исчезло раньше, чем он успел в нём разобраться.
Осталось лишь смутное, неопределённое беспокойство в сердце.
Заглушив это лёгкое раздражение, Цзян Юньсюй поднял взгляд:
— Ты не думал сменить подработку? Эта тебе не подходит.
Какими бы ни были его мотивы, он не хотел, чтобы Су И продолжал тратить на него время.
В этом не было ни смысла, ни отдачи.
Су И замер. Он отлично понимал, что работа в круглосуточном магазине тяжёлая, а плата низкая, но…
— Я пока не нашёл другую подходящую подработку, а магазин близко к университету, мне так удобнее ходить туда-сюда.
После недавнего неприятного инцидента Су И больше не планировал заниматься репетиторством, а карьера блогера в женской одежде всё ещё находилась на стадии экспериментов, и он не мог вкладывать в неё все силы.
Причина была донельзя банальной.
http://bllate.org/book/32144/3924347
Готово:
