Сердце у него ёкнуло: не стоило возвращаться так поздно и заставлять человека переживать. Он уже открыл рот, чтобы утешить Сюй Дуояня, но не успел вымолвить и слова, как Сюй Дуоянь резко развернулся, повернулся к нему спиной и широким шагом вернулся в дом.
Цао Вэнь потёр ноксом: всё ещё дуется?
Они молча, друг за другом, вернулись во двор.
Войдя на кухню, Цао Вэнь украдкой поглядывал на Сюй Дуояня и опускал на пол заплечную корзину.
Сюй Дуоянь засыпал факел в своей руке холодной золой, чтобы не портить зря дерево, а затем повернулся, и его взгляд упал на корзину, в которой Цао Вэнь что-то принёс.
С первого взгляда было ясно, что эта корзина не их домашняя.
Он указал на корзину и спросил, откуда она.
— Горный охотник одолжил мне, чуть позже я отнесу её обратно.
Заметив, что Сюй Дуоянь наконец-то снова заговорил с ним, Цао Вэнь торопливо согнулся в три погибели и откинул банановые листья, которыми была аккуратно прикрыта корзина.
Сюй Дуоянь только хотел бросить взгляд на то, что лежит внутри, как вдруг перед ним протянули два туго перевязанных зелёных цзунцзы.
Зажатые за кончики травяных верёвок цзунцзы слегка покачивались на ладони мужчины, выглядя тяжёлыми и необычайно аппетитными.
Сюй Дуоянь слегка растерянно посмотрел на цзунцзы.
Помогая по хозяйству и бегая весь день напролёт, он в конце концов чуть не забыл, что сегодня праздничный день.
— Бери же.
Цао Вэнь произнёс:
— Когда возвращался, выменял их у сельчан на дикую вишню, а пока ждал, пока они доварятся, немного опоздал.
Он протянул руку чуть дальше, подвигая угощение ближе:
— Ешь, пока горячие.
Цзунцзы и вправду были ещё горячими, на ладони ощущалось приятное тепло.
Сюй Дуоянь ошеломленно смотрел на цзунцзы — он не ел их уже много лет и смутно припоминал, что пробовал их лишь в раннем детстве, когда был жив его отец.
Видя, что тот взял угощение, но продолжает стоять как вкопанный, Цао Вэнь и сам жутко смутился. Поспешно сославшись на то, что нужно взять сито для процеживания риса, он отвернулся.
Дикой вишни за день набралось столько, что, когда её пересыпали, образовалась целая большая корзина — на скидку фунтов семь или восемь.
Если бы часть не ушла на обмен за цзунцзы, её было бы ещё больше.
Придя в себя от хлопот Цао Вэня, Сюй Дуоянь отложил цзунцзы и помог ему перебрать вишню.
Больше всего его поразило даже не то, что этот человек провёл целый день в горах и принёс столько дикой вишни, а то, что под вишней в несколько слоев лежали листья таро, развернув которые, он обнаружил внутри двух диких фазанов с пестрыми перьями!
Птицы были мертвы уже довольно давно и тихонько лежали на самом дне корзины, полностью скрытые под таким прикрытием.
Он с удивлением посмотрел на Цао Вэня, желая узнать, откуда взялись эти две дикие птицы.
— Это охотник подарил.
Цао Вэнь на самом деле не хотел говорить, что сегодня ходил в глубокие горы и заставил всех волноваться, но если не объяснить толком, откуда взялись вещи, на душе у домашних станет только тревожнее.
Поэтому он вкратце рассказал о том, что произошло сегодня в горах.
Сюй Дуоянь слушал, слегка затаив дыхание, и поспешно замахал руками, спрашивая жестами, в какой именно части диких гор Цао Вэнь столкнулся с медведем-шатуном и не встречались ли ему другие звери после стольких часов в лесу.
Движения были слишком быстрыми, и Цао Вэнь ошарашенно смотрел на сменяющие друг друга жесты.
Хотя разобрать всё по отдельности и понять точный смысл он не мог, видя нахмуренные брови Сюй Дуояня и слегка приоткрытый от волнения рот, Цао Вэнь примерно догадывался, о чём идет речь.
От сознания того, что кто-то так переживает за его жизнь и смерть, в груди Цао Вэня заворочалось какое-то неописуемое чувство, и он мягко произнёс:
— Я в порядке.
Заметив лицо Цао Вэня, тронутое до глубины души, Сюй Дуоянь слегка смутился и медленно опустил руки — ему просто было любопытно.
Однако у этого парня оказалась слишком безрассудная храбрость: мало того что он посмелся в одиночку сунуться в глухие горы, так ещё и с медведем сошёлся в схватке! Обычные люди, не говоря уже о том, чтобы идти кому-то на выручку, при одной лишь мысли об этом за чаркой болтовни покрылись бы холодным потом.
Он никак не мог взять в толк — то ли Цао Вэнь был безусым юнцом, который ничего не боится, то ли пошёл на такой риск, зная, что в доме скоро совсем нечего будет есть.
Цао Вэнь вытащил фазанов наружу:
— Охотник говорил, что мёртвую птицу продать трудно, а если она полежит ещё ночь, сбыть её станет совсем невообразимо. Хоть уже и стемнело, но не так уж поздно, я быстренько сбегаю в посёлок, авось удастся сбыть их нынче вечером.
С этими словами он уложил ту птицу, что покрупнее, обратно в заплечную корзину, а тощую протянул Сюй Дуояню:
— Эту ощиплешь, обдав кипятком, приготовим сегодня на ужин.
Услышав это, Сюй Дуоянь запротестовал, жестами требуя, чтобы Цао Вэнь взял на продажу обоих фазанов, и указал на цзунцзы, давая понять, что еда у них уже есть.
Но Цао Вэнь возразил:
— Праздник как-никак, надо бы отведать мяса.
— Решено. Мне пора спешить, а то опоздаю — и в посёльке ни души не останется.
Сюй Дуоянь поджал губы, а в следующее мгновение Цао Вэнь уже закинул корзину за спину и вышел.
Проводив взглядом человека, который снова растворился в ночной темноте, он перевёл взгляд на лежавшую в руке птицу и крепче сжал пальцы.
Глава 8
Под покровом ночи Цао Вэнь быстрыми шагами добрался до посёлка. Вдоль улиц горели свечи и фонари, и рыночная площадь была всё ещё ярко освещена.
По случаю праздника здесь шумело и было оживленно даже в темноте.
Хотя он побывал здесь совсем недавно, дневной и ночной виды посёлка разительно отличались друг от друга.
Однако Цао Вэню было не до осмотра достопримечательностей: пока народ ещё не разошлся, он во всю мочь затянул:
— Дикие фазаны! Только что добытые фазаны!
Он выкрикивал наугад, продолжая быстро шагать вперёд.
Конечно, в праздник кто-нибудь да прикупит лесной дичи, но в такой час все уже давно поужинали, а те, кто ещё не успел, как раз стряпали вечернюю трапезу. Раз уж люди заняты готовкой, разве они не запаслись едой заранее? С чего бы им вдруг покупать фазана.
Он решил идти прямиком к трактирам и ресторанам — проверить, не возьмёт ли мясо тамошняя кухня.
И действительно, прохожие на улице не обращали на него никакого внимания.
Цао Вэнь отыскал нужный трактир и заглянул с чёрного хода:
— Дикая птица нужна?
— Нет, нет и нет! Мы заняты, ступай поспрашивай в другом месте!
Повара, помощники на кухне и кухарки в трактирном застенке были по горло заняты своими делами. Самое время ужинать, и возиться с ним ни у кого не было свободного времени.
Матёрый мужчина в квадратной шапочке даже не взглянул на Цао Вэня и, услышав голос, просто замахал руками, прогоняя прочь.
Прихватив фазанов, Цао Вэнь направился в другую харчевню.
Эта харчевня оказалась куда тише: в общем зале едва набралось с пару занятых столиков.
http://bllate.org/book/32102/3918852
Готово:
