Смутно он почувствовал, как мышцы лежавшего на кровати мужчины внезапно на мгновение напряглись.
Но когда он снова провел рукой, тот вновь расслабился.
Стоило ему удивиться, не ошибся ли он из-за шумихи, поднятой дядюшкой Цао, как в груди внезапно повеяло холодом.
В тот же миг старые бамбуковые достчатые подмостки издали быстрый и короткий глухой скрип.
Сюй Дуоянь еще не успел опомниться, как его тонкие руки, будто зажатые в тисках тяжелых железных клещей, намертво прижали к спине.
Мгновение — и мир перевернулся: его щека плотно прижалась к топчану.
Мужчина за его спиной навис над ним огромной тенью, и раздался холодный, жесткий голос:
— Снова задумал бог весть что! Еще не наигрался в свое лицемерие?!
Цао Вэнь сквозь полудрему чувствовал, как в ушах стоит невыносимый шум: кто-то будто бы говорил, но слова звучали словно сквозь слой ткани, неразборчиво...
Не успел он удивиться тому, как все еще может слышать звуки, как чья-то рука опустилась ему на пояс.
Ниже живота, прямо через штанину... она продолжала шарить по его бедру!
Цао Вэнь в ужасе подумал: неужели он, с таким трудом покончивший с собой, не умер, и его снова откачали?
Припомнив все пережитое и испытав жгучую ненависть к Альянсу, Цао Вэнь резко распахнул глаза и вмиг вцепился в блуждающую по его телу руку.
Затем он совершил ловкий кувырок, сбил с ног негодяя, лапавшего его, и в одно движение, как при задержании, придавил к топчану.
Лежавший на кровати Сюй Дуоянь почувствовал, как его руки и плечевые суставы намертво заломили; от внезапной боли на его лбу выступил холодный пот. Он поднял взгляд и встретился с ледяным взором мужчины, способным, казалось, в любой момент пронзить человека насквозь.
Не имея возможности даже опомниться от странных действий мужчины, он невольно издал тихий стон.
— А-, А-Вэнь, ты чего творишь?
— Твоя женушка только что места себе не находила от волнения, за что ты ее бьешь?!
Увидев, что племянник внезапно подорвался, словно восставший из мертвых труп, и прижал собственную жену к топчану, точно какого-то преступника, дядюшка Цао опешил.
Его движения оказались проворнее, чем у уездных стражников; старик от неожиданности даже забыл, что плакал, и застыл с глупым видом, будто душа его покинула тело.
Лишь услышав стон невестки, он запоздало бросился вперед и ухватил Цао Вэня за руку.
Заметив это, Цао Вэнь только теперь сообразил, что удерживает женщину в короткой куртке, сплошь покрытой заплатками.
Ее черные волосы были убраны под старый платок цвета индиго, но из-за его собственных слишком резких движений несколько прядей растрепались и упали на лицо.
В сложившейся ситуации выходило, что это он обидел слабого.
Осторожный и сбитый с толку, он медленно разжал руки.
Оковы на теле Сюй Дуояня исчезли, руки пронзила волна онемения, а силы словно вытекли из него, оставив тело слабым и обмякшим.
Этот парень был совсем молодым, пожалуй, даже на два года младше его самого, но кто бы мог подумать, что его физическая сила окажется столь чудовищной. В сердце Сюй Дуояня невольно заротился страх.
Похоже, этот человек куда опаснее, чем он предполагал.
Потирая онемевшие, саднящие руки, он, словно избитая мужем слабая женщина, опустил брови и спрятал взгляд, полный скрытой настороженности, прячась за спину дядюшки Цао.
В этот момент Цао Вэнь еще не обращал внимания на двоих людей с совершенно изменившимися лицами рядом. Он поднял руки ладонями вверх и, словно поддерживая что-то невесомое, принялся разглядывать собственные кисти, а затем перевел взгляд на выпрямленные ноги, которые его держали.
В его глазах читалось такое изумление, будто на руках и ногах расцвели цветы.
Он что, снова может двигать руками и ногами?!
Не успел он сообразить, что же в конце концов произошло, как в тупо ноющей голове всплыли обрывки воспоминаний — разрозненные, словно разорванные ряской листья, которые никак не удавалось сложить воедино.
Плавающие воспоминания кое-как сошлись воедино: он переродился в теле юноши с тем же именем и фамилией, жившего в семье деревенских батраков в эпоху Династии Дачжи.
В прошлой жизни хозяин тела был единственным ребенком, его родители уже скончались, а жил он тем, что еле сводил концы с концами благодаря аренде нескольких клочков тощей земли у помещика.
Пару дней назад владельцы усадьбы позвали юношу помочь по хозяйству: из-за засухи помещик собрался провести ритуал моления о дожде. Воспользовавшись этим списком, он не только заставил батраков явиться на работу, но и потребовал, чтобы они выставили для жертвоприношения домашнюю птицу.
Батраки давно поиздержались до нитки, откуда у них было взяться такому добру.
Опираясь на то, что его двоюродный брат служил мелким подручным у помещика, юноша пробурчал пару жалобных слов, но по несчастливой случайности это услышал управляющий хозяина, после чего парня жестоко избили.
— А-Вэнь, ты... ты в порядке?
Цао Юнцюань с тревожным сердцем следил за странными действиями племянника и неуверенно подал голос.
— ...В порядке.
Медленно вымолвил Цао Вэнь, еще не до конца оправившись от царившего в душе неверия.
Если не считать сильно саднившего затылка, с телом в целом было всё в порядке.
Впрочем, именно тот удар палкой по затылку и оборвал жизнь прежнего хозяина тела, позволив ему возродиться здесь.
Воспоминания в его голове превратились в беспорядочный кавардак, разрозненные куски не стыковались друг с другом, а некоторые и вовсе затерялись, из-за чего в голове стоял полнейший туман.
Цао Вэнь размышлял, не вызвана ли эта путаница в памяти скоплением запекшейся крови.
Он поднял голову и окинул взглядом убогую соломенную хижину с глинобитными стенами, словно затянутую серым слоем пыли. При такой нищете и голых стенах — как ни посмотри, а для сюжета об амнезии место совершенно неподходящее!
— Главное, что ты в порядке, главное, что в порядке.
Дядюшка Цао шумно выдохнул, а затем потер глаза:
— Я чуть не умер со страху, когда увидел твою голову в крови! Если бы с тобой что-то случилось, как бы я потом смотрел в глаза твоим покойным родителям?
— Раз уж очнулся, надо как следует отдохнуть. Больше не показывайся на глаза Управляющему Чжао в ближайшие дни, да и с двоюродным братцем своим реже водись — вечно заставлял тебя бегать перед ним шестеркой, а как случилась беда, так сразу в кусты!
Благодаря прежней профессиональной выучке Цао Вэнь, хоть до конца и не разобрался во всех этих дрязгах, быстро вошел в роль.
Он отозвался:
— Я понял.
Видя, что племянник пришел в себя и даже не стал спорить насчет прекращения всяких дел с тем братцем, дядюшка Цао избавился от ложного страха, и камень с его души наконец упал.
Для таких наемных работников, как они, терпеть побои и ругань от хозяев было делом привычным.
http://bllate.org/book/32102/3918841
Готово:
