Фэн Хуайчжао сидел наглавном месте, поднимая чашу с вином и приглашая всех выпить. За столом собралось около двадцати человек, и большинство из них были учениками секты Юйша.
— В чём дело? Мы же пришли на целую чашку чая раньше... — пробормотал Шэнь Юй.
Вспомнив странный тон слуги, Ло Юйнянь тут же всё понял: наверняка это Фэн Хуайчжао велел подстроить всё с пригласительными табличками, чтобы они намеренно опоздали.
Они переглянулись и, стараясь не привлекать внимания, поднялись по лестнице, отыскали свободные места в самом углу и сели. Разумеется, тут же нашлся тот, кто решил придраться:
— Ого, молодой господин Ло, молодой господин Шэнь, а вы не торопитесь. И это наш Цаньюнь — заслуженный лидер соревнований, а гонору-то сколько!
Заговорил не кто иной, как Го Хунъюй, которого ранее победил Чи Вэньцюн.
— Ой, ну большие люди вечно должны устраивать какие-то особенности, — тут же подхватил кто-то рядом, словно они заранее всё репетировали. — По правилам за опоздание полагается выпить три штрафные чаши, верно?
Едва слова затихли, как красивая девушка с кувшином и чашей в руках грациозной походкой подошла к Ло Юйняню, опустилась на колени рядом и, наполнив чашу, поднесла её прямо к его губам:
— Молодой господин Ло, это трёхлетний «Холодный снег» с реки Ханьцзян, он необыкновенно мягкий и сладкий на вкус. Сегодня ради такого случая специально сорвали глиняную печать, чтобы угостить всех дорогих гостей, обязательно отведайте.
Ло Юйнянь безмятежно отодвинулся в сторону и тыльной стороной ладони легко отвёл белое, словно снег, запястье девушки. Он не избегал её полного нежности взгляда и с совершенно невозмутимым лицом произнёс:
— Не утруждайте себя, девушка, я сам.
Проститутки повидали на своём веку немало людей и лучше всех знали, когда стоит проявить настойчивость, а когда — отступить. Услышав это, она тут же опустила чашу, склонила голову и отошла на другой конец столика.
Ло Юйнянь опустил взгляд, избегая кувшина с вином, налил себе чашку чая, поднес её ко рту и медленно осушил до дна:
— Вместо вина предлагаю чай, чтобы выразить свои извинения за опоздание. Уважаемые, веселитесь от души.
Не желая затевать ссору в подобной обстановке, он намеренно не стал упоминать подозрительное время на пригласительных табличках, предпочитая замять конфликт ради общего мира.
Шэнь Юй бросил на него быстрый взгляд и тоже налил себе чашку вина, выпив её до дна.
К сожалению, Фэн Хуайчжао вовсе не собирался отступаться. Покачивая в руке чашу, он с недовольным видом глядел на них. Сидевшие вокруг девушки, заметив, как напряглась атмосфера, всеми силами попытались сгладить углы:
— Послушайте, Бессмертный Владыка, попробуйте эти мандарины! Зимние мандарины родом из Лучжоу, до чего же сладкие — их сюда тысячу ли везла сама Сяньгэ.
— Да перестаньте звать его Бессмертным Владыкой, какая излишняя официальность! К тому же наш старший соученик Фэн вовсе не похож на некоторых, — с улыбкой поддразнил девушку Го Хунъюй. — Пусть он и постигает искусства даосизма в обители бессмертных, но в конце концов он из плоти и крови. Разве можно всерьёз воображать себя небожителем, возвышающимся над всеми! Корчат из себя невесть что, строят из себя чистюль — будто всё ещё времена, когда Цаньюнь единолично правил Поднебесной...
Услышав это, Шэнь Юй вспылил, резко вскочил на ноги, но сидевший рядом человек тут же рывком усадил его обратно.
Ло Юйняню было совершенно всё равно, что там болтают у него за спиной. Сохраняя полное спокойствие, он просто передвинул стоявшую перед ним тарелку с мандаринами поближе к Шэнь Юю:
— Ешь.
Видя, что те не отвечают на выпады, Фэн Хуайчжао наконец смягчился и улыбнулся:
— Не болтайте лишнего.
Он поднял чашу в сторону Ло Юйняня и небрежно бросил:
— Мой младший соученик ещё совсем юн и говорит первое, что придёт на ум, молодой господин Ло, не сердитесь на него. Давайте-ка лучше посмотрим танец.
Глава 6. Отражённая в луне испуганная цапля
Шэнь Юй как раз очистил мандарин наполовину, как вдруг его руки сами собой замерли, а взгляд приковался к изящной, гибкой фигуре на арене.
Длинные водяные рукава были сделаны из слоя дымчатой, туманной ткани нежно-розового оттенка, напоминающего вечернюю зарю, заполнившую весь небосвод. Она танцевала так легко, что в каждом её стремительном повороте звонко перекликались нефритовые подвески на поясе и у висков, а подол развевался следом, создавая ощущение, что в следующее мгновение она взмоет ввысь на ветру.
Шэнь Юй невольно тихо восхитился:
— Серьги покачиваются при каждом беглом взгляде, а длинные шлейфы стремятся в небеса.
— Лишь бы только удержать её — вдруг упорхнёт, вспугнув цаплю, — подхватила вторую строчку сидевшая рядом девушка. Она забрала у него мандарин, закончила очищать его от кожуры, разломила пополам и только после этого снова вложила ему в руку. — Молодой господин уже видел этот танец испуганной цапли?
Шэнь Юй почесал в затылке:
— Пожалуй, нет. Но Сяньгэ танцует точь-в-точь так, как описано в стихе — легко и свободно, словно цапля, вот у меня само собой и вспомнилось.
Исполняя танец, Сяньгэ была всецело поглощена им. В её движениях не читалось ни капли лести или дешёвого кокетства, напротив — её мягкий танец был лишён всякой пошлости, зато приобрёл особую утонченность и истинный внутренний стержень, так что все присутствующие невольно задохнулись от восторга.
Ло Юйнянь изначально тоже был полностью сосредоточен на танце, но его рука вдруг дрогнула вместе с низким столиком.
Бросив быстрый взгляд в сторону, он заметил, что девушка, которая только что наливала ему вино, почему-то вцепилась пальцами в край стола и с испугом смотрит на Фэн Хуайчжао.
Проследив за её взглядом, Ло Юйнянь увидел, что Фэн Хуайчжао словно в упор не замечает столь утончённого танца. Он полностью погрузился в заигрывания с сидевшей у него на коленях девушкой: то и дело приоткрывал рот, требуя, чтобы она его покормила, а затем и вовсе перешёл все границы, начав посасывать её пальцы.
Хотя девушка не сопротивлялась, её тело непрерывно дрожало, а улыбка на лице застывала в жуткой гримасе.
По дороге сюда Шэнь Юй подробно просветил его насчет нравов и правил увеселительных домов: даже в подобных заведениях люди соблюдали элементарные приличия. В худшем случае, перебрав хмеля, кто-то мог коснуться чужой руки, приобнять за плечо или талию, отпустить сальную шуточку — девушки обычно отшучивались с наигранным сопротивлением. Но если кто-то переходил черту, такого гостя просто выставляли вон.
Конечно, это касалось обычных людей.
Фэн Хуайчжао же явно чувствовал себя вседозволенным, будучи уверенным, что никто не осмелится пойти против его воли. Его руки становились всё более наглыми, раз за разом испытывая чужое терпение.
Девушка испробовала все способы уклониться, сама подносила ему сладости, наливала вино и заискивающе улыбалась:
— Если молодому господину Фэну не нравится танец, может, Янь Нин составит вам компанию за игрой в го? Или сыграем в метание стрел в горшок? А если не хотите, давайте сменим одежду и пойдём на улицу поиграть в снежки! — Ее спина намертво прижалась к резным балясинам, отступать ей было уже практически некуда.
Ло Юйнянь невольно нахмурился. Отправляясь в путь с гор, он слышал кое-какие слухи, но до конца им не верил, полагая, что другие адепты пути самосовершенствования всё же не могут быть столь омерзительны. Однако, увидев всё своими глазами, он отчасти поверил в это. Сидевшая рядом с Фэн Хуайчжао Янь Нин и впрямь оказалась самой младшей из всех, и обращаться с гостями у неё получалось далеко не так ловко, как у остальных.
— Но на улице слишком холодно, я никуда не хочу идти, — хихикнул Фэн Хуайчжао. — Янь Нин, здесь шумно, почему бы тебе не подняться со мной наверх и не заняться чем-нибудь другим, м?
С этими словами он исподтишка приподнял многослойный подол платья девушки, одной рукой вцепился ей в щиколотку, а другую бесцеремонно запустил под юбку.
Янь Нин издала испуганный крик, застигнутая врасплох.
Всё внимание присутствующих до сих пор было приковано к Сяньгэ, но от этого вскрика все дружно повернули головы и в тот же миг увидели, как чья-то нога с размаху оттолкнула руку Фэн Хуайчжао. От удара опрокинулся стоявший на столе кувшин, и крепкое вино плеснуло ему прямо на рукав.
Фэн Хуайчжао дорожил своим авторитетом и лицом больше всего на свете, поэтому его выражение лица мгновенно переменилось. Схватив Янь Нин за щиколотку, он резким движением швырнул её прочь.
В одно мгновение звуки струн и флейт, как и сам танец, оборвались на полуслове.
Все присутствующие остолбенели, с ужасом наблюдая, как Янь Нин переваливается через перила и летит вниз.
Все они были наслышаны о вздорном нраве этого молодого господина Фэна, но никто не ожидал, что он окажется настолько мерзким. А его соученики из секты Юйша, судя по всему, давно привыкли к подобному: они преспокойно сидели на своих местах, лишь мимоходом притянув обратно испуганных девушек со словами:
— Не помрёт.
Раздался глухой стук, за которым последовал трескающийся звук разбитой керамики.
Все как один подбежали к перилам и свесились вниз.
Однако вопреки ожиданиям, страшной картины не последовало: упавшая девушка приземлилась на живой коврик, а тот грохот, что они слышали, издали падающие люди, задевшие по пути цветочный горшок — глиняный вазон разлетелся вдребезги, и по полу рассыпалась земля.
Этот «живой коврик» помог Янь Нин подняться. Всё еще не отойдя от шока, она растерянно повернула голову, и стоило ей увидеть, кто её спас, как её губы задрожали, и из глаз неудержимо брызнули слёзы.
Однако спаситель лишь покачал головой и приложил указательный палец к губам, призывая её не плавать.
У Ло Юйняня сердце сжалось от странного предчувствия: он никак не ожидал встретить его здесь.
— Ай-яй-яй, Янь Нин! — хозяйка заведения с перекошенным от ужаса лицом бросилась к ним. Убедившись, что та цела и невредима, она принялась торопливо поднимать девушку, ощупывать ей руки и ноги. Убедившись, что всё в порядке, она шумно выдохнула и хлопнула себя по груди.
Янь Нин действительно перестала плавать, отвернулась, быстро утёрла лицо рукавом, а затем повернулась к возвышению и почтительно поклонилась:
— Прошу прощения, я вынуждена покинуть вас на мгновение.
— Да-да, ступай умойся, приведи в порядок волосы, переодивайся, живо!
Хозяйка махнула рукой, велев служанке проводить ту в комнаты и привести в порядок. Сама же она промокнула платком пот со лба, натянула на лицо самую любезную улыбку и бросилась обратно по лестнице:
— Ой, молодой господин Фэн, сами видите, Янь Нин ещё совсем юная, пришла сюда меньше трех месяцев назад и толком-то гостям ещё не угождала. Позже я непременно как следует её выучу! Вы человек великодушный, не держите на неё зла. Давайте-ка я велю подать новый кувшин вина, чтобы все уважаемые гости смогли успокоить нервы, успокоить нервы...
Все перевели дыхание — испуг оказался ложным.
Однако Фэн Хуайчжао и не думал успокаиваться. С высоты своего места он в упор уставился на того, кто собирался уйти, и в его взгляде смешались раздражение и любопытство. Приказав низким голосом:
— Стоять.
Чунь Таю был вынужден остановиться.
Он всего лишь пришёл попросить у хозяйки ступку для лекарств: завтра им предстояло отправляться в обратный путь, а повозку они арендовали всего одну, и места там было в обрез. Если высушить заготовленную древесину сосны, её можно было растереть в порошок и ссыпать в баночки, что сэкономило бы немало места.
Кто же знал, что прямо у выхода он столкнётся с такой сценкой. Увидев, как Янь Нин падает вниз головой, он не раздумывая бросился вперёд и в два счёта успел поймать её безо всяких увечий.
— Ну надо же, какое благородное спасение красавицы... — Фэн Хуайчжао холодным взглядом окинул хозяйку. — Я сегодня выкупил весь этот бордель целиком, так почему это он не поднялся наверх? Сколько еще красоток ты утаила от меня, пожалев отдать?
Хозяйка испуганно ахнула:
— Ой, молодой господин Фэн, вы же неверно поняли старую слугу! Он ведь почётный гость нашего заведения, такой же, как барышня Сяньгэ, я с огромными трудами пригласила его из Лучжоу.
— Вот как? Приехал вместе с Сяньгэ... — Лицо Фэн Хуайчжао немного смягчилось. Он оперся руками о перила и легко спрыгнул вниз, очутившись прямо перед Чунь Таю. Приблизившись к его плечу, он глубоко втянул воздух носом и сменил тон на мягкий и вкрадчивый: — Как вкусно пахнет... Жасмин или орхидея? Ты её любовник?
Чунь Таю покачал головой.
Фэн Хуайчжао усмехнулся:
— Значит, смазливый мальчик из Селения Ую? Сколько тебе лет? Дай-ка угадаю, — он обошёл вокруг Чунь Таю и протянул руку, ухватив того за подбородок и заставляя запрокинуть голову. — Пятнадцать? Или шестнадцать?
Его грубые пальцы, покрытые липким и полувысохшим фруктовым соком, смешанным с резким запахом алкоголя, вызывали отвращение.
Чунь Таю обладал невероятно чутким обонянием и тут же отпрянул назад, уворачиваясь от этой руки. Кто бы мог подумать, что подобный жест выведет Фэн Хуайчжао из себя: в ту же секунду сверху на Чунь Таю обрушилась невидимая тяжёлая аура, заставив его опуститься на колени так, что он даже не мог поднять голову.
— Тц, вечно строят из себя недотрог, а сами торгуют телом. Больше всего на свете я терпеть не могу таких лицемерных гордецов.
— Молодой господин Фэн! — Сяньгэ, обычно молчаливая в обществе, наконец потеряла терпение. — Проявите милосердие, молодой господин, он не мальчик для развлечений, он просто земляк вашей покорной слуги...
— Я тебя спрашивал? — громко рявкнул Фэн Хуайчжао.
От этого крика даже хозяйка и все девушки в зале вздрогнули, боясь вздохнуть полной грудью.
http://bllate.org/book/32095/3917699
Готово:
