Только услышав её звонкий голос, она произнесла:
— Дитя Секты Мяоцзин Чи Вэньцюн, ученица Фу Цзюньцзюаня, прошу наставлений!
Длинный меч за её спиной со звоном вылетел из ножен и опустился в её руку. Вспыхнув ослепительным золотым сиянием, он вызвал бурю восторженных возгласов.
— Этот меч — Нань Люцзин! — книгочей торопливо вытащил из книжного короба стопку свитков, на обложке одного из которых красовались три иероглифа: Записи о божественном оружии. Сравнивая их с иллюстрацией на странице, он затараторил: — Точно, это Нань Люцзин, сокровище, хранящее печать Секты Мяоцзин! В прошлом году ходили упорные слухи, что в Секте Мяоцзин появилась ученица, которая вошла в Сферу Пэнлай всего в двенадцать лет — такого еще не бывало в истории! Оказывается, это она и есть! Двенадцать лет! Это же на целый год раньше, чем тот Ло Сичуань! — он самодовольно покосился на старого гадателя.
Старый гадатель сплюнул:
— Ты что, знаком с ней? Какое тебе вообще до неё дело...
Девчонке было всего тринадцать, и какой бы прекрасной ни была её одаренность, она лишь недавно ступила в Сфера Пэнлай. Тут же четыре-пять фигур наперегонки слетели с горных утлугов.
По жребию первым до листьев лотоса добрался ученик секта Юйша.
— Го Хунъюй из секта Юйша, ученик Фэн Лянсюаня, прошу наставлений! — он вытащил меч, держа его поперек груди, и улыбнулся стоявшей напротив девушке. Было очевидно, что он ни в грош её не ставит, и на его лице даже проступили нотки жалости и беспомощности. — Оружие не знает жалости, младшая соученица Чи, будь осторожна.
Взгляд Чи Вэньцюн похолодал, она сосредоточенно уставилась на меч противника:
— Старший соученик Го, прошу прощения.
Го Хунъюй явно не принял её слова о прощении всерьез и неторопливо извлек меч.
Кто бы мог подумать, что её первый же выпад, стремительный как молния, станет настоящей демонстрацией силы.
Меч, обрушившийся сверху, едва не вбил Го Хунъюя вместе с листом лотоса прямо в воду. Тот отразил удар поперечным блоком, но Чи Вэньцюн зависла вверх тормашками в воздухе, а острие её меча вертикально уперлось в самый центр его клинка. Её хрупкое тело словно обладало весом в десятки тысяч цзиней, и в тот же миг хлынул мощный поток Духовная сила.
Водная гладь под ногами Го Хунъюя мгновенно закружилась в бешеном водовороте, и в центре образовалась воронка, в мгновение ока разорвавшая в клочья лист лотоса, на котором он стоял. Не справляясь с натиском, он был вынужден отпрыгнуть назад, и их клинки со звоном скрестились, высекая искры.
Всего один удар дал Го Хунъюю понять, что он проявил пренебрежение, а следом пришло осознание: стоило оступиться в одном, как сыпались комом все остальные ошибки.
Чи Вэньцюн больше всего на свете терпеть не могла, когда к ней относятся свысока, и сейчас, разумеется, не собиралась щадить чувства противника.
Рассчитав точку приземления соперника, она на шаг опередила его и полоснула Ци меча: листья лотоса вокруг разлетались кто куда, превращаясь в обломки. Го Хунъюй попытался экстренно изменить траекторию в воздухе, но угодил прямо под перехват брошенного ею в полете меча.
Ему пришлось отбиваться блоком, а девчонка тем временем взмыла ввысь, ловко кувыркнулась у него за спиной и отвесила увесистый пинок под колено, оттолкнувшись от него как от трамплина, чтобы мягко приземлиться на уплывший далеко лист.
Го Хунъюй же рухнул на колени прямо в воду. Когда он взлетел обратно на уступ, вид у него был мокрый до нитки и совершенно жалкий.
Чунь Таю про себя усмехнулся: поистине картина из разряда цветы и воды в беспорядке уносятся прочь.
— Наставник! — радостно подлетев к Фу Цзюньцзюаню, она сияла. — Я выиграла!
Фу Цзюньцзюань ущипнул её за щеку, выговаривая за что-то, скорее всего, призывая не зазнаваться и не терять бдительности.
Всё произошло слишком быстро — этот первый поединок продлился едва ли два десятка ударов.
Толпа наконец пришла в себя, и у берега поднялся шум.
— И это всё? Она победила?
— Ну да, кто просил его проявлять беспечность, сам виноват.
— Правила гласят: коснулся воды — считайся проигравшим. Он в воду ухнул почти целиком, так что чистейший проигрыш.
Старый гадатель и вовсе разинул рот от изумления:
— Ох ты ж мои предки святые! Тридцать лет назад он подобрал Фу Цзюньцзюаня, а теперь Фу Цзюньцзюань подобрал Чи Вэньцюн! Какое же баснословное везение у этой Секты Мяоцзин!
— Похоже, между Сфера Пэнлай и Сфера Пэнлай тоже есть разница... — вздохнул молодой книгочей.
После того, что учинила Чи Вэньцюн, больше никто не смел относиться к соперникам легкомысленно. Увы, уровень сил у всех был разным, и спустя всего полчаса первый круг подошел к концу.
Из шестнадцати участников секта Юйша изначально занимала сразу четыре места, но в первом же раунде понесла тяжелые потери, потерпев поражение за поражением, и в строю остался лишь один Фэн Хуайчжао.
А вот Цаньюнь...
Чунь Таю бросил взгляд на Ло Юйняня, безмолвно застывшего на утёсе.
Тот в прошлый раз не стал выбирать противника и вышел на арену самым последним, доставшись в соперники как раз ученику Юйша. Оказавшись на поле, он выбрал лист лотоса, встал на него и с тех пор не сдвинулся ни на шаг, одержав победу исключительно за счет обороны и ловли чужих промахов. Понять, сколько именно сил он еще скрывает, было абсолютно невозможно.
— Ой-ой-ой, второй круг начался! И Чи Вэньцюн снова выходит первой!
— ...Эй, почему это Фэн Хуайчжао? Самый старший против самой младшей? Разве тут можно победить?
— Конечно можно! Этот Фэн Хуайчжао в восьмерку-то попал только потому, что соученик ему поддался.
— Не факт. Может, он силы бережет. Он же на добрый десяток лет старше Чи Вэньцюн, у моего деда в его годы уже мой отец родился.
— Но у Чи Вэньцюн меч какой мощный! Разве Нань Люцзин не знаменитый на весь мир меч? — они повернулись к книгочею.
— Не факт, — книгочей перевернул несколько страниц и развернул фолиант перед ними. — Цзывэй, что у Фэна в руке, ничуть не уступает. Это духовный меч, передававшийся из поколения в поколение среди глав секта Юйша.
— Выходит, он в будущем тоже станет главой? Как вообще таких людей допускают до управления крупными сектами...
Чунь Таю издалека смотрел на двоих, стоявших друг напротив друга на листьях посреди озера.
Судя по чертам лица, Фэн Хуайчжао был вполне хорош собой, но его надменное до тошноты поведение вызывало лишь отвращение, не говоря уже о фривольной манере общения и взглядах.
— Младшая соученица Чи так юна и при этом невероятно хороша собой, прямо-таки ставит меня в тупик... — он лениво отпускал колкости, многозначительно разглядывая тринадцатилетнюю противницу с ног до головы. — И как прикажете мне поднять на неё руку?
Цюнъэр с младых ногтей предавалась уединенному совершенствованию под началом Фу Цзюньцзюаня, была чиста душой и не ведала мирских пороков. Поначалу она даже не уловила пошлого подтекста, решив, что он лишь издевается над ней, называя пустышкой, и тут же пошла в атаку, метнув острие прямо на него:
— Старшему соученику вовсе необязательно сдерживаться.
Фэн Хуайчжао отбил удар мечом, и когда они скрестились траекториями, он внезапно протянул левую руку. Чи Вэньцюн мгновенно прикрыла уязвимые места, но вместо удара тот лишь протянул руку и бесцеремонно дернул её за цветок-колокольчик в волосах.
Девчонка опешила, совершенно не понимая, что это значит.
Они разошлись и замерли на местах, а он с восторженным вздохом изрек что-то неразборчивое. Расстояние было слишком большим, и толпа переглянулась в недоумении.
— Что он сейчас сказал?
— Понятия не имею, голос такой тихий, не разобрать...
Чунь Таю нахмурился: он прекрасно читал по губам, и Фэн Хуайчжао отчетливо произнес: Младшая соученица, от твоих волос так приятно пахнет.
Лишь теперь Чи Вэньцюн запоздало сообразила, что над ней откровенно издевались! Где ей было стерпеть такое оскорбление, да и понятия она не имела, как отвечать на подобные выпады. Закусив губу, она решила сделать вид, будто ничего не расслышала, и вновь ринулась в бой.
Её удары следовали один за другим — всё быстрее и свирепее. Золотое сияние Нань Люцзин разливалось в воздухе, выписывая призрачные силуэты в её руках, однако Фэн Хуайчжао, казалось, ждал именно этого. Он вовсе не спешил контратаковать, а лишь тупо отмахивался и уворачивался, попутно продолжая распускать язык:
— До чего же ты мила, даже когда злишься, младшая соученица! Просто душа радуется!
Зная, что противник делает это нарочно, она, в силу своего юного возраста и неопытности — ведь на тренировках они с наставником всегда бились честно и по правилам, — впервые столкнулась со столь мерзким соперником и окончательно потеряла душевное равновесие. А ведь именно этого Фэн Хуайчжао и добивался.
Он выжидал малейшего её промаха и, не переходя в жесткое наступление, продолжал отпускать сальные шуточки, исподтишка дразня и провоцируя её.
После серии яростных столкновений Нань Люцзин уперлась в Цзывэй.
Сдерживая натиск, Фэн Хуайчжао не забывал подливать масла в огонь:
— Сколько еще младшая соученица пропробудет на горе Хэцзюй? После окончания поединков не хочешь пойти со мной? Найдем тихое местечко и будем совершенствоваться вместе! Слышала ли младшая соученица о парном совершенствовании?
— Бесстыдник! — у Чи Вэньцюн от гнева вздулись вены на висках. Терпение лопнуло. Подпрыгнув на месте, она взмыла ввысь и, выстроив шаги по диаграммам созвездий, выкрикнула: — Белая радуга пронзает солнце!
Ослепительный свет меча озарил всё вокруг, Нань Люцзин выскользнула из рук и вертикально ринулась на противника.
Фэн Хуайчжао презрительно усмехнулся, кувыркнулся назад, наступил ногой на летевший клинок и бросился в атаку на неё, но, вскинув голову, в тот же миг переменился в лице.
В её руке, которая по идее должна была остаться пустой, обнаружился еще один тонкий серебряный меч, которым она безупречно отразила смертельный удар.
На мгновение воцарилась тишина.
Этим мечом оказался парный клинок, извлеченный в самый последний момент из рукояти Нань Люцзин.
— Дворец Гуанхань... — книгочей лишился дар речи. — Да она в таком возрасте уже способна управлять парой парных мечей...
Лицо Фэн Хуайчжао исказилось от ужаса, он судорожно шарахнулся назад.
По изначальному плану во втором круге ему должен был достаться собственный соученик Го Хунъюй. Победив его, он без труда вышел бы в четверку сильнейших, сохранив при этом силы для легкой прогулки в третьем круге и, возможно, даже пройдя еще дальше. Кто же знал, что этот балбес проиграет уже на первом этапе и спутает ему все карты!
Но еще больше его поразило то, что Чи Вэньцюн до сих пор скрывала истинную мощь... Знай он это заранее, ни за что не выбрал бы её в противницы.
Впрочем, теперь было поздно.
Чи Вэньцюн преследовала его по пятам, сжимая в руке Гуанхань и продолжая кружить в схватке, а заодно дистанционно управляя Нань Люцзин, чтобы отрезать ему любые пути к отступлению. Она одна сражалась так, будто раздвоилась на двоих, и Фэн Хуайчжао оказался застигнут врасплох, лишившись всякой возможности прибегать к своим грязным штучкам.
Однако управление сразу двумя духовными мечами требовало колоссального расхода сил. Как бы то ни было, она всё еще оставалась ребенком: едва перехватив инициативу, она почувствовала, что начинает выдыхаться. Девочка приняла волевое решение и швырнула вслед за остальными даже клинок Гуанхань.
Парные мечи закружились вокруг Фэн Хуайчжао, образовав сферы золотого и серебряного сияния. Свет вспыхнул с такой силой, казалось, соперничая с солнцем и луной.
Стоя на одиноком листе лотоса, Чи Вэньцюн сложила пальцы в заклинание и тихо выдохнула:
— Солнце и луна сияют вместе.
Яростный шквал пронесся по глади озера, поднимая тучи песка и камней на берегу. Зеваки тоже попали под удар — люди отступали назад, прикрывая лица рукавами, а трепещущее знамя гадателя затрещало под напором ветра.
Подобно дождю, лезвия Ци меча полетели в Фэн Хуайчжао со всех сторон. Удар был безупречен, спасения не было, и ему не оставалось ничего иного, как сигануть в воду, спасая жизнь.
Словно выплеснув застарелую обиду, берег взорвался оглушительными криками ликования.
Однако Чунь Таю вовсе не разделял всеобщего веселья. Он смотрел на то, как побледневшая Цюнъэр долго отходила на листе лотоса, пока у неё наконец не появились силы подняться на мече и вернуться к Фу Цзюньцзюаню.
Фэн Хуайчжао с самого начала сбил ей весь ритм и вывел из душевного равновесия, так что заклинание солнца и луны далось ей слишком тяжело.
Весть о снеге посреди весны
Второй круг выдался куда более ожесточенным и отнял немало времени.
Ло Юйнянь по традиции вышел на поле последним и играючи завершил бой.
А вот Чи Вэньцюн, несмотря на то, что долго медитировала на краю арены, выглядела всё так же скверно. Выражение её лица было исполнено досады, словно она корила себя за то, что поддалась на грязные уловки и не смогла сохранить хладнокровие.
http://bllate.org/book/32095/3917696
Готово:
