Се Цзилинь шёл и размышлял, как вдруг кто-то окликнул его.
— Цзилинь, ты пойдёшь на встречу выпускников в этом году на Новый год?
Се Цзилинь поднял голову и увидел человека, который сидел на ладони меха. Тот совершил несколько стремительных прыжков, ловко перевернулся и приземлился на землю. Се Цзилинь присмотрелся и узнал знакомого человека. Кивнув, он виновато произнёс:
— У меня нет времени, давай в следующий раз.
Этого человека звали Ло Ци. Раньше он носил звание майора, а прибыв сюда, начал обучение с самых низов. Однако стоило ему в будущем перейти в другой легион, как ему сразу вернули бы звание майора. Его жгло блестящее будущее, но они не были особенно близки. После выпуска прошло много лет, они не виделись и не поддерживали связь. Се Цзилинь никак не ожидал встретить его именно в своём учебном полку, но на этом всё и заканчивалось — никакого смущения он не испытывал.
Ло Ци тоже улыбнулся и не стал настаивать:
— Тогда в следующий раз.
Се Цзилинь кивнул, обошёл его, чтобы проверить остальных, а Ло Ци задумчиво проводил взглядом его спину.
Чу Цзюяо, который всё это время наблюдал за ними, свирепо уставился в спину Ло Ци. Какого чёрта он так ласково его называет? Он ненавидел феромоны этого мелкого пакостника: стоило их учуять, как становилось ясно — тот замышляет недоброе, от него разило какой-то тупой похотью. И Се Цзилинь хорош, с какой стати он подпускает к себе таких людей?
Ло Ци заметил взгляд Чу Цзюяо, обернулся и с вызовом усмехнулся.
Чу Цзюяо показал ему средний палец, беззвучно шевельнув губами: — Мелкий ублюдок.
— Наивный, — продолжая улыбаться, тихо бросил Ло Ци, словно и не сердился вовсе.
Продолжай притворяться, посмотрим, когда твоя лисья морда вылезет наружу.
Чу Цзюяо спрыгнул с меха и бросился за Се Цзилинем.
Шестая глава. Взрыв в казарме
Обойдя территорию и убедившись, что все прошли процедуру подтверждения связи с мехой, Се Цзилинь передал дальнейшие тренировочные задачи Ши Лэю. Ему самому еще предстояло разобраться с документами и написать отчёт для вышестоящего руководства, которое придавало огромное значение развитию направления мехов.
Однако на полпути его окликнули.— Чу Цзюяо, подождите, спросить хочу кое о чём, — догнал его с ухмылкой Чу Цзюяо.
Се Цзилинь остановился, желая посмотреть, как тот вновь проявит свой дар нести чушь. Чу Цзюяо игнорировав правила, с игривой улыбкой придвинулся к самому его уху и тихо произнес:
— А в армии можно заводить романтические отношения?
Выдохнутое у уха дыхание было чуть горячим, с примесью порохового запаха — казалось, искра способна вспыхнуть от малейшего соприкосновения. Се Цзилинь нахмурился и к тому же заметил, что Чу Цзюяо был немного выше его ростом.
— Это не запрещено строгим приказом, — бесстрастно ответил он и отступил на шаг, увеличивая дистанцию. На самом деле в армии было немало пар. Практически все омеги, поступившие на военную службу, устроили свою личную жизнь прямо в рядах вооруженных сил. Причины были просты: схожие интересы, долгие отлучки на задания и способность понять друг друга. Если бы кто-то взял в жёны обычного омегу, чувства рано или поздно исчерпали бы себя, превратившись в жизнь полных взаимных упрёков несчастных супругов. Омега же за всю свою жизнь мог подвергнуться окончательной Метка лишь от одного альфы, по крайней мере, до сих пор не существовало способов избавиться от Метка.
— Так может армейское начальство подкатить к... — предвкушающий задор в голосе Чу Цзюяо внезапно испарился, стоило ему наткнуться на строгий вид военной формы Се Цзилиня. Он спешно проглотил слово «подкатить» и чуть не прикусил язык.
Но Се Цзилинь уже расслышал, к чему тот клонил — совершенная беспардонность. Его лицо мгновенно помрачнело, и он отчеканил холодным тоном:
— Чу Цзюяо, не оскорбляй меня и не смей позорить государственную армию.
Се Цзилинь внезапно почувствовал необходимость преподать Чу Цзюяо предметный урок:
— Это армия, а не место для твоих бесчинств.
В его чёрных зрачках разгорелись ледяные искры, а необъятная Духовная сила сокрушительным потоком обрушилась на подчиненного.
Прекрасно осознавая свою вину, Чу Цзюяо даже не пытался сопротивляться. Подавив подкативший к горлу ком крови, он вытянулся по стойке смирно и сменил выражение лица:
— Только что я выразился некорректно и сморозил глупость. Я приношу извинения, прости.Он поклонился под прямым углом и, сделав небольшую паузу, добавил:
— Но, господин офицер, здесь из омег только вы один. Разве не стоит держать дистанцию с теми распущенными альфами? Если пойдут какие-то двусмысленные слухи, это дурно отразится на репутации.
Опустив голову и уставившись в землю, Чу Цзюяо помрачнел. Раньше он болтал всё, что приходило на ум, говорил что угодно и кому угодно, где бы ни находился — в мрачных переулках, барах, на подпольных бойцовских рингах или в Нижнем городе… Рядом не было ни одного порядочного человека. Теперь же до него с новой отчётливостью дошло, что он находится в армии, и, пожалуй, стоило бы измениться.
По крайней мере, до тех пор, пока он отсюда не уйдёт.
Это место и правда вызывало жуткий дискомфорт, всё тело словно сковывало оцепенение.
Извинения прозвучали слишком быстро. Холодно отозвав Духовную силу, Се Цзилинь предупредил его:
— Тебе лучше запомнить, где ты находишься. Если ты вздумаешь ненавидеть или оскорблять меня, я, разумеется, накажу тебя, но подобные речи произносить не следует.— Есть, Генерал-майор, — серьезно ответил Чу Цзюяо. Извинения его были искренними, однако, подняв голову и взглянув на покрытое морозной коркой лицо Се Цзилиня и застёгнутую на все пуговицы глухую военную форму, он вновь почувствовал легкое помутнение рассудка. Ему вдруг захотелось разорвать эту военную форму, заставив того обнажить хрупкое выражение лица, скрытое за ледяной маской.
— Возвращайся к своим обязанностям, — Се Цзилинь развернулся и зашагал прочь. Противостояние с Чу Цзюяо почему-то истощало все его душевные силы.
Вслед ему донёсся поспешный окрик:
— Не позволяйте всяким распущенным альфам называть вас слишком нежно, люди ведь начнут лишнее придумывать.
Се Цзилинь не обернулся. Судя по всему, тот услышал, как Ло Ци окликнул его по имени Цзилинь, из-за чего у него и случился приступ бешеной собаки, хотя всё это выглядело крайне нелепо, и он никак не мог взять в толк причину.
Проводив взглядом безразличную спину командира, Чу Цзюяо издал цыкающий звук и, закончив то, что хотел сказать, с довольной улыбкой сунул руки в карманы и неторопливо поплёлся назад.
Однако уже на следующий день Се Цзилинь всё понял. Неизвестно когда и как поползли слухи о том, что они с Ло Ци были однокурсниками. Историю донесли до форума, приплетя утверждения, будто те обращались друг к другу с особой нежностью. Нашлись те, кто заявлял, будто Ло Ци когда-то безответно любил его, но, сочтя себя недостойным, горько подавлял чувства, пока окончательно не бросил попытки добиться взаимности, а теперь, столкнувшись в армии, решил не упускать шанс вновь. В таком духе множились сплетни, иные даже утверждали, что он с Ло Ци уже сошлись.
Кто-то восхищался романтикой, кто-то предавался разнообразным подозрениям и поливал их грязью.
Сплетни умирают среди мудрых. Се Цзилинь оставался до предела хладнокровным и не стал вызывать Ло Ци на разговор, однако тот сам явился к нему.
— Цзилинь, я искренне сожалею… Не ожидал, что они такие сплетники.
В его голосе звучала неподдельная искренность. Се Цзилинь слушал молча. Сидя в кресле за рабочим столом, он с методичной неторопливостью перелистывал документы, одним своим положением отделяясь от Ло Ци непреодолимой пропастью.
Ло Ци сжал кулаки, опустив глаза со скрытым выражением лица:
— В годы учебы я действительно люби…
— Погоди, — прервал его Се Цзилинь. Подняв веки, он вонзил в него слова, острые каждое по отдельности: — Понятия не имею, как поползли эти сплетни, но раз уж ты оставил свои попытки в прошлом, пожалуйста, прекрати и сейчас, иначе я перестану уважать тебя.Кроме того, мы едва знакомы, поэтому впредь изволь называть меня генерал-майор или командир.
Даже во времена совместной учёбы он едва ли перекинулся с Ло Ци и парой фраз.
Ло Ци всматривался в него, в его глазах что-то бурлило, и наружу даже просочился слабый запах феромонов цветущего ракитника. Во взгляде Се Цзилиня мелькнула сталь, и безмолвная мощь безжалостно придавила собеседника. По спине Ло Ци прокатился холодный пот, и он поспешно втянул обратно последние крохи выделявшихся феромонов. Сжав кулаки, он выдавил:
— Я понял, генерал-майор.
Вытянувшись по струнке и отдав честь, он развернулся и вышел.
Се Цзилинь вернул перьевую ручку в подставку. Хотя мотивы Ло Ци оставались неясными, он точно знал одно: тот вовсе не испытывал к нему симпатии. В этот момент дверь отворилась. Право доступа в его кабинет имел только Шэнь Тань — Се Цзилинь всегда соблюдал строжайшие меры предосторожности, не позволяя заходить сюда без разрешения даже Ши Лэю, Хай Дунцзину, Ю Иньтао и Лю Едао.
Главной же причиной было то, что он знал Шэнь Таня с самого детства и был абсолютно уверен в его благонадёжности, помня все его детские промахи и позорные тайны. Возможно, именно поэтому Шэнь Тань постоянно критиковал его по любому поводу.
В этот момент Шэнь Тань, развалившись на диване, принялся докладывать:
— Выяснил. Во всём виноват сосед Ло Ци по комнате по имени Цин Кан. Он завидовал Ло Ци и одновременно решил отомстить за Чу Зэ, желая очернить вас обоих и чужими руками расправиться с соперником. Умник хренов, он даже добавил антитрекерный код и пустил публикацию через множество внешних сетевых каналов, но от моих лап всё равно не уйти.
Шэнь Тань, по сути, являлся первоклассным хакером.
— Самое забавное, что параллельно этого парня вычислял ещё один хакер. Хм, кажется, это сосед твоего ручного пёсика — Цин Фэн.
— Он не мой ручной пёсик, — поправил его неподобающее прозвище Се Цзилинь. Он изучал досье на этого Цин Фэна: тот был на два года младше Чу Цзюяо и считался настоящим гением IT-индустрии.
Шэнь Тань развёл руками:
— Ладно, пусть будет ручной пёсик семейства Чу Сюнчжоу.
Он вывел на экран досье автора слухов:
— И что ты намерен с ним сделать? А что насчет этого навязчивого Ло Ци? Мы с тобой с пелёнок вместе, а я даже не слышал о таком типе.
При этих словах он ехидно усмехнулся.
— Поступить по уставу, — сугубо официально ответил Се Цзилинь. Расклеивание клеветы и подстрекательство общественности карались выговором с занесением в личное дело, что стояло ниже проступка Чу Цзюяо во время драки. В нынешние времена почиталась сила, и победа в честной схватке свидетельствовала о твоих навыках, но использование подлых методов за спиной для очернения старших по званию и вооруженных сил вызывало всеобщее отвращение. Если бы каждый принимался творить подобное лишь потому, что ему кто-то не по нраву, в армии воцарился бы полный хаос, да и кто станет записываться в добровольцы при дурной славе за стенами казарм?
Вот почему вчера он по-настоящему разозлился, услышав те слова Чу Цзюяо.
Оставалось надеяться, что тот исправит свои ошибки в будущем.
В противном случае он не возражал провести с ним ещё один сеанс перевоспитания.
Пока Се Цзилинь размышлял об этом, в кабинет вбежал запыхавшийся солдат:
— Генерал-майор, Чу Цзюяо взорвал казарму!
Услышав это, Шэнь Тань нахмурился:
— Этот пёсик взбесился до взрыва?
Обратившись к солдату, он потребовал:
— Какова ситуация? Есть жертвы? Что стало причиной?
— Его сосед получил легкие ранения, погибших нет, — солдат на мгновение замялся. — По неизвестной причине Чу Цзюяо потерял сознание, следов взрывчатых веществ на месте не обнаружено.
— Я пойду взгляну, — Се Цзилинь вспомнил нестабильную Духовная сила Чу Цзюяо и не смог отделаться от тревоги. Возможно, у того случился срыв Духовная сила.
—
Прихватив любопытство, Шэнь Тань увязался следом, рассчитывая на интересное зрелище. Оглядев помещение, они увидели, что всё внутри казармы превратилось в осколки, не пощадив даже стены. Шэнь Тань помрачнел и перевёл взгляд на Се Цзилиня. Тот молча кивнул, подтверждая догадку: налицо был классический срыв Духовная сила, к тому же Духовная сущность этого ручного пёсика явно нестабильна.
Вышестоящие инстанции давно терзались любопытством, почему Се Цзилинь, будучи омегой, обладал столь мощной Духовная сила и не поддавался влиянию феромонов альф. Изначально он представлялся идеальным материалом для экспериментов, но временами обстоятельства менялись: после разрушения Белой Башни социальный статус омег значительно вырос, а Се Цзилинь к тому же заслужил репутацию духовного лидера всего сообщества омег, так что те люди не смели предпринимать опрометчивых шагов, да и сам Се Цзилинь обладал достаточной силой и влиянием.
— Оставь это на меня, — Шэнь Тань хлопнул охранника по плечу, а затем окинул взглядом толпу зевак: — Разойдитесь, все свободны.
Се Цзилинь понимал, что Шэнь Тань пытается замять инцидент и скрыть случившееся. Не теряя ни минуты, он направился в лазарет проведать Чу Цзюяо, опасаясь нового приступа в случае его внезапного пробуждения.
http://bllate.org/book/32089/3916866
Готово:
