Феромоны этого парня взрываются от малейшей искры — он такой же взрывоопасный и неукротимый, как и окружение Чу Цзюяо.
Ши Лэй выругался:
— Какое совпадение…
В следующую секунду он почувствовал запах крови — это был аромат Се Цзилиня. В тот же миг всё вокруг будто погрузилось на жестокое поле боя: воздух пропитался гарью, земля была усеяна трупами. Новобранцы едва уловили смесь их феромонов, как у них тут же подкосились ноги и они чуть не рухнули на колени. Добавьте к этому колебания духовной силы — от них закружилась голова, словно в черепной коробке разорвалась бомба.
Духовные силы обоих столкнулись в яростном противоборстве. Чу Цзюяо быстро понял, что противник ничуть не уступает ему, а возможно, даже чуточку превосходит. Будучи от природы человеком надменным и дерзким, он и не думал сдаваться. Напротив, он влил в противостояние еще больше духовной силы. Они застыли неподвижно, сверля друг друга взглядом, и стоило кому-то хоть на мгновение потерять концентрацию, как его бы тут же подавили.
Ши Лэй тут же скомандовал:
— Мы отступаем!
Он сам покрылся холодным потом, а курсанты, поддерживая друг друга, единой толпой поспешили убраться подальше.
Кто-то неуверенно задал вопрос:
— Разве генераль-майор Се — не омега? Почему его феромоны на нас не действуют?
Смысл вопроса был завуалирован, но на деле спрашивали, почему у того не начинается течка.
Ши Лэй небрежно бросил:
— Потому что его феромоны и уровень духовной силы намного выше ваших.
Ши Лэй посмотрел на тех двоих. Вообще-то, среди всех он видел лишь одного Се Цзилиня с подобными особенностями… Впрочем, неважно, в таких сложных вещах ему всё равно не разобраться.
—…
Звучало вроде бы логично, но что-то здесь всё равно было не так. К тому же феромоны генерал-майора пахли кровью — это же просто жуть!
Кто-то рядом сглотнул слюну:
— А генерал-майор точно омега? Вдруг он притворяется омегой?
Он принюхался повнимательнее: этот запах оказался еще более резким, сладковато-тошнотворным и кровавым, чем человеческая кровь, напоминая запах какого-то водного существа.
Почувствовав запах крови, Чу Цзюяо не испугался. Напротив, он даже облизнул уголок губ, и в его глазах вспыхнул еще больший азарт — вся его дикая, кровожадная сущность пробудилась.
Раздавить его, заставить пролить еще больше крови!
Прокусить его сосуды, испить до дна его кровь, превратить его в собственную энергию!
Внезапно Се Цзилинь увидел, как вокруг Чу Цзюяо взметнулись бесчисленные густые черные тучи, в которых что-то извивалось.
Духовная сущность. Значит, у противника тоже она была.
Се Цзилинь уже не смел недооценивать соперника. Вокруг него самого возник полупрозрачный полукруглый барьер, а духовные щупальца заплясали, отражая атаку. Его духовной сущностью была медуза, но вот что скрывалось у Цзюяо, он разобрать не мог. Взгляд Се Цзилиня ожесточился, и на Чу Цзилиня хлынул сплошной поток ярко-синих щупалец: что ж, давай сорвем покровы и посмотрим, что там.
Чу Цзюяо тоже не собирался уступать. Из тьмы высунулись черные щупальца — их истинный облик по-прежнему оставался скрыт, но исходившая от них жестокость была откровенной и опасной. Разноцветные зрачки прятались в глубине хаотично извивающихся черных отростков, выглядя донельзя зловеще, а в уголках глаз постепенно проступали кровавые прожилки.
Борьба их духовных сил создала целое энергетическое поле, подняв вокруг настоящий смерч. С земли взлетели комья грязи, поднялась пыль, и всё вокруг и впрямь стало напоминать поле боя, окутанное дымом сражений.
Се Цзилинь по-прежнему удерживал явное преимущество. Посмотрев на Чу Цзюяо, он заметил, что тот крепко сжал кулаки, на висках вздулись вены, и хотя мощь его духовной силы поражала воображение, что-то в нем явно было не так.
И действительно, мгновение спустя несколько черных щупалец тайком ускользнули и атаковали стоявших вокруг людей. Сразу несколько человек не выдержали и с криками рухнули на землю.
— Прекрати, — строго приказал Се Цзилинь, взмахом духовной сущности пытаясь остановить его.
Но тот остался глух к приказу, сверля его еще более свирепым и злым взглядом. Се Цзилинь рявкнул снова:
— Чу Цзюяо, немедленно втяни свои духовные щупальца!
Заметив зловеще покрасневшие глаза Чу Цзюяо, Се Цзилинь решительно взмахнул рукой — огромная медуза целиком заключила их обоих внутрь. Холодным тоном он бросил:
— Не умеешь даже контролировать собственную духовную силу, а еще смеешь здесь бесчинствовать.
Чу Цзюяо почувствовал, как кровь прилила к голове, в ушах зашумело. Он понял, что снова потерял контроль над собой, но совладать с бушующей внутри яростью уже не мог. Ему хотелось всё уничтожить, убить всех этих мешающих перед глазами тварей!
Чем больше он об этом думал, тем сильнее возбуждался. Спрятавшись в густом тумане, он хрипло и тихо рассмеялся:
— Ты сам меня спровоцировал, а я всего лишь хочу убраться из этой проклятой дыры.
С этими словами щупальца начали множиться, едва не разрывая медузу изнутри, намереваясь полностью поглотить ее.
Даже в этот критический момент Се Цзилинь сохранял абсолютное хладнокровие:
— Десять баллов дисциплины. Один балл у тебя только что сняли, а когда спишут все — вылетишь отсюда к чертям.
Едва слова затихли, медуза вдруг, словно при митозе, распалась на сотни мелких частей. Пусть каждая из них уменьшилась в размерах, они плотным кольцом облепили их со всех сторон, а некоторые даже вылетели наружу, выглядя поистине потрясающе.
Се Цзилинь посмотрел на Чу Цзюяо. Духовная сила того бушевала, и если бы всё продолжилось в том же духе, он бы неминуемо погиб — возможно, эта скрытая угроза таилась в нем с самого начала. Он отдал приказ каждой медузе обвиться вокруг каждого щупальца Чу Цзюяо, и духовная сила мгновенно стала невероятно мягкой.
Чу Цзюяо с кровавыми глазами смотрел на человека напротив, видя перед собой лишь залитую кровью фигуру. Адская боль в голове исказила его черты лица. Дико мотнув головой, он издал бессмысленный рев, внезапно почувствовал тяжесть в груди, выплюнул полный рот крови и, потеряв равновесие, рухнул на землю.
Под руководством Се Цзилиня окружавшие его щупальца втянулись обратно и успокоились. Се Цзилинь подошел и посмотрел на него сверху вниз. В беспамятстве Чу Цзюяо выглядел вполне прилично и даже обладал неплохими манерами: влажные от пот пряди липли ко лбу, придавая ему куда более послушный вид, а лицо казалось совсем юным — в конце концов, ему было всего двадцать, самый расцвет молодости.
Все еще не оправились от пережитого шока. Спустя долгое время Ши Лэй приблизился к ним:
— Что с ним делать?
Он попытался поддеть ногами распростертого на земле Чу Цзюяо, похожего на дохлую собаку, но не успел коснуться, как интуиция подсказала ему грозящую опасность. Резко отдернув ногу, он увернулся от подсечки.
Чу Цзюяо вскочил пружинистым прыжком, и свирепость в его глазах не только не улетучилась, но стала еще сильнее. У Ши Лэя мурашки побежали по коже — ну чистый дикий зверь.
Чу Цзюяо небрежно вытер кровь с уголка рта, в освободившихся от кровавых прожилок глазах вновь появилась ленивая развязность, и он сунул руки в карманы:
— Я проиграл, делайте со мной что хотите, но я надеюсь, что вы дадите шанс моим соседям по комнате.
В нем отчетливо сквозило упрямство и досада, которые он так неуклюже пытался скрыть за напускной беспечностью.
Се Цзилинь стоял перед ним неподвижно, сдвинув брови и пристально вглядываясь в него:
— Никаких опозданий и ранних уходов. Когда спишут все десять баллов, мне будет на тебя плевать.
— Я понял, — кивл Чу Цзюяо, но на лице его читалось крайнее недовольство. Сегодня он понес сокрушительное поражение: этот начальник явно нарочно загонял его в угол, заставляя склонить голову и подчиниться. Карающий меч взмыл высоко, но опустился мягко, да еще и под косым углом.
Се Цзюлинь временно приструнил его, но Чу Цзюяо, безудержный, свирепый и непокорный, сейчас чувствовал, как в нем зашкаливает дух противоречия.
Чуть усмехнувшись, он криво встал между двумя офицерами, развязно ожидая наказания — наверняка продолжение еще последует. Он бросил взгляд на трех своих идиоттов-соседей.
Столкнувшись с ним взглядами, те тоже ничем не смогли помочь. Если бы они сейчас злорадствовали или втыкали нож в спину, отношение командира к ним испортилось бы точно так же… А генерал-майор Се явно пожаловал сюда с недобрыми намерениями, с первого взгляда было ясно, что он ищет повод придраться.
— В колонну по одному! — резко скомандовал Се Цзилинь.
Очнувшиеся новобранцы мгновенно собрались и снова четко выстроились в четыре шеренги. Даже самые высокомерные альфы отбросили мысли о вызове начальству: пусть они и не видели духовных сущностей, но отчетливо осознавали пропасть между их силами.
Неудивительно, что Се Цзилинь смог занять пост главы командного отдела, будучи омегой, и заткнуть за пояс всех альф. Теперь они смотрели на него уже не как на омегу, а как на генерал-майора Отдел мехов.
Се Цзилинь посмотрел на стоявших отдельно Цин Фэна, Ли Хуа и Хай Тан:
— Вы трое сегодня будете бегать вокруг плаца до самого заката, а остальные — до полудня. Никаких перерывов на отдых, кроме времени на обед.
— Есть, сэр!
Все молча проклинали свою судьбу — их всех подставил Чу Цзюяо.
Ши Лэй вовремя подхватил команду:
— Шагом марш, бегом! — И повел триста девяносто девять человек вперед под бешеный темп.
Чу Цзюяо искоса взглянул на Се Цзилиня, процедив с издевкой:
— Так что, командир, мне бегать до полуночи?
— Протяни руку, — голос Се Цзилиня оставался холодным, но в нем прозвучали более мягкие нотки.
— Чего это? — с подозрением глянул на него Чу Цзюяо.
Они снова обменялись колючими взглядами, и вдруг до Чу Цзюяо дошло:
— Я знаю свое тело, от плевка кровью еще никто не умирал, смотреть тут не на что.
— Это приказ, — отрезал Се Цзилинь. — При вспышке духовной силы тебя просто разорвет на куски изнутри.
Чу Цзюяо цыкнул языком, притопнул ногой, сделал пару шагов вперед и протянул правую руку, закатывая рукав. Он и сам знал, что в последние годы с ним творится что-то неладное: инстинкты подталкивали его попробовать человечину, соблазняли сожрать окружающих врагов, поглотить низших животных ради восполнения энергии — в этот список входили и люди, ведь так он мог бы эволюционировать, став еще сильнее и совершеннее внешне.
Но по сравнению со всем этим феромоны Се Цзилиня соблазняли его куда сильнее.
Чу Цзюяо провел языком по внутренней стороне щеки, с трудом сдерживая порыв броситься вперед и вцепиться зубами в плоть — ему безумно хотелось разорвать его на кусочки, сожрать, слиться воедино. От этих мыслей Чу Цзюяо снова возбудился. Нахмурив брови, он подавил кровожадный импульс: нельзя, нельзя есть людей, стоило лишь переступить черту, и пути назад уже не будет.
Но его мучили жажда и голод.
Как же хотелось набить желудок.
Се Цзилинь понятия не имел, какие опасные мысли роятся в голове Чу Цзюяо. Он опустил взгляд на его руку: крепкие мышцы, длинные сильные пальцы, а на предплечье темнел след от укуса — судя по всему, оставленный еще в раннем детстве и превратившийся в шрам.
Ничего не сказав, он прижал средний палец к запястью парня, посылая внутрь тончайшие нити духовной силы. Несмотря на выплюнутую кровь, тело Чу Цзюяо оставалось крепким как у быка, да и с духовной силой пока всё было в порядке.
Он отпустил руку и приподнял подбородок:
— Будешь бежать до полуночи.
—…
Чу Цзюяо на секунду замер, а когда пришел в себя, уже плелся в хвосте основной группы. Поморщившись от досады, он подумал, что Се Цзилинь определенно сделал это специально.
— Ребята, поднажмите, еще чуть-чуть и закончим! — Ши Лэй бежал вместе со всеми, время от времени делая замечания тем, кто неправильно держал осанку или сбивал дыхание.
— Есть! — Солдаты, отобранные из регулярных войск, еще могли выдержать такую нагрузку, но новобранцы из академии взвыли от безысходности, одаривая Чу Цзюяо лютыми взглядами.
Чу Цзюяо лениво плелся в самом конце и скалился им в ответ — его наглый вид вызывал всеобщее раздражение.
В самом центре базы возвышалось главное здание Отдел мехов. Кабинет Се Цзилиня, согласно старому регламенту, располагался на среднем этаже. Стоя у панорамного окна, он смотрел на тренировочное поле, где с самого первого мгновения их знакомства успел понять, насколько этот Чу Цзюяо дерзок, непокорен, свободолюбив и не желает мириться с рамками, а его конечной целью и вовсе был побег из этого места и отказ от службы в армии.
http://bllate.org/book/32089/3916861
Готово:
