Фэн Чунмин больше ничего не сказал, лишь посоветовав ему быть аккуратнее с шипами на обуви:
— Играешь в первый раз, так что легко получить травму.
Чжо Цин моргнул, а стоявшему к ним спиной Сюэ Хэну уже надоело это слушать:
— Если я не ошибаюсь, это вообще-то мой игрок, нет?
Фэн Чунмин ничего не ответил и ушел вслед за остальными членами команды.
Сюэ Хэн, глядя ему вслед, сощурился и сказал Чжо Цину:
— Держи его.
Тот и сам собирался поступить именно так, даже без подсказок со стороны.
В конце концов, это была главная причина, почему Чжо Цин не хотел оказываться с Фэн Чунмином в одной команде. Оказавшись с ним на поле, ты словно переставал для него существовать.
Противник, напротив, оказывался куда более заметной фигурой, чем собственный напарник.
Но вышло всё наоборот.
Познания Чжо Цина в футболе ограничивались лишь тем, что надо забивать голы, а в остальных правилах он не разбирался вовсе, и стоило ему подойти к Фэн Чунмину слишком близко, как боковой судья тут же зафиксировал вне игры.
Он с раздражением спросил Сюэ Хэна:
— Что вообще значит это вне игры?
У Сюэ Хэна не было времени объяснять ему самое сложное футбольное правило, да он и не горел желанием тратить на это язык:
— Смотри на мои знаки. Я показываю бежать — значит, бежишь.
Когда Фэн Чунмин снова завладел мячом, у Чжо Цина загорелись глаза. Он посмотрел на Сюэ Хэна, чей взгляд сиял еще ярче, но тот держал себя в руках и не торопился отдавать знак.
Чжо Цин извелся от ожидания, однако мог лишь жалобно смотреть на стоявшего перед ним Фэн Чунмина, не смея приблизиться.
Пробежав еще немного, Чжо Цин наконец дождался жеста Сюэ Хэна.
Перед глазами мгновенно кто-то вырос. Реакция Фэн Чунмина была молниеносной: подцепив мяч ногой, он тут же отступил на шаг назад.
Контролируя мяч взглядом, он поднял голову. Чжо Цин слегка пригнулся, его широкую школьную форму трепал ветер, но встал он перед противником весьма уверенно и толково. На лице парня читалось предельное сосредоточение, а в темных, глубоких глазах пылал густой и яростный азарт.
Но Чжо Цин был для него чистым листом бумаги, и Фэн Чунмин с легкостью раскусил направление его атаки. Именно поэтому, когда ноги Чжо Цина грубо и прямолинейно метнулись к мячу под его ногами, Фэн Чунмин на полсекунды замешкался. При столь безрассудной и яростной атаке была огромная вероятность того, что по инерции противник влетит всей ногой прямо в его шипы.
Мимо пронесся порыв ветра — и мяч под ногами исчез.
Сцена повторилась точь-в-точь, только на этот раз мяч отняли уже у него самого.
Из-за неопытности Чжо Цин продвигался вперед крайне медленно, а позади уже раздавался наглый смех Сюэ Хэна:
— Поддаешься, Фэн Чунмин?
Фэн Чунмин ничего ему не ответил, лишь коротко и негромко усмехнулся, после чего легкой трусцой побежал следом.
Ощутив за спиной приближение Фэн Чунмина, Чжо Цин попытался прибавить скорость, но его навыки обращения с мячом оставляли желать лучшего, и брешей в его обороне стало только больше.
В тот самый момент, когда Чжо Цин, увлеченный мячом, потерял равновесие, Фэн Чунмин рванул сбоку, носком бутсы перебросил мяч к себе и одновременно резко развернулся, прикрывая его корпусом и отпасовывая в противоположном направлении.
Движение было чистым и отточенным, Чжо Цин на секунду даже засмотрелся.
Сюэ Хэн сзади только за голову схватился:
— Трибуны вообще-то в другой стороне!
Чжо Цин тут же пришел в себя и бросился в погоню за мелькнувшей впереди спиной Фэн Чунмина.
На этот раз Фэн Чунмин оборонялся намертво: у Чжо Цина даже не было возможности сделать выпад, он просто бегал рядом, точно какой-то дурачок.
Сзади подоспел Сюэ Хэн, и во взгляде Фэн Чунмина что-то изменилось.
Если не брать в расчет все более ожесточенные физические столкновения и мелькающие с невероятной скоростью ноги, на лице Сюэ Хэна цвела всё более возбужденная улыбка — они являли собой две полные противоположности.
Чжо Цин оказался зажат между ними и никак не мог вклиниться в их борьбу. Где-то неподалеку шумно и взволнованно свистели, атмосфера на поле достигла своего пика.
В тот момент, когда Сюэ Хэн вновь пошел в атаку, Чжо Цин, то ли отключившись на мгновение, то ли поддавшись какому-то странному порыву, вдруг протянул руку и вцепился в нижний край футболки Фэн Чунмина.
В условиях яростной борьбы любое, даже малейшее внешнее усилие ведет к искажению результата. Из-за того, что Чжо Цин схватил его за одежду, Фэн Чунмин потерял равновесие, его тело неудержимо накренилось вбок, и задевший его по касательной Чжо Цин полетел вместе с ним прямо на газон.
Сюэ Хэн издал восторженное ха!, подцепил носком мяч и благополучно унес ноги.
Все трое находились слишком близко друг к другу, и боковой судья не заметил нарушения со стороны Чжо Цина. Получивший незаслуженную выгоду парень, разумеется, не был настолько глуп, чтобы идти с повинной. Все его мысли сейчас занимал исключительно Сюэ Хэн: ему не терпелось узнать, влетел ли мяч в сетку. Вытянув шею и приподнявшись на локтях, он жадно всматривался вдаль, совершенно забыв о том, в каком положении сам сейчас находится.
Неизвестно, когда именно солнце скрылось за горизонтом, но над спортплощадкой уже зажглись яркие прожекторы. Прижатый Чжо Цином к траве Фэн Чунмин смотрел на то, как крупная капля прозрачного пота скатывается по заостренному подбородку парня, скользит по его высоко поднятой белоснежной шее, впитывается в воротник рубашки и расплывается темным лепестком на левой стороне груди.
Обыграв двух защитников, Сюэ Хэн успешно отправил мяч в сетку ворот.
Над полем пронесся ликующий рев, похожий на теплую волну. Чжо Цин заразился общим настроением и сам того не заметив, криво улыбнулся, обнажив кончик острого клыка.
На его лице читалось и сладкое упоение победой, и какие-то другие, неопределимые эмоции, как вдруг он опустил голову...
Прямо под ним, намертво прижатый к земле, лежал Фэн Чунмин.
Глаза Чжо Цина постепенно округлились.
Судя по всему, Фэн Чунмин пролежал под ним довольно долго — его дыхание уже успело выровняться, а руки были совершенно расслабленно вытянуты вдоль туловища.
— Можно я встану? — его тон остался неизменно ровным, как и всегда.
Уши Чжо Цина мгновенно вспыхнули. Он резким движением поднялся на ноги и принялся показательно отряхивать одежду, к которой даже не прилипла трава. Но движения его были слишком резкими и оттого какими-то угловатыми, что сделало атмосферу еще более неловкой.
Фэн Чунмин поднялся следом. Чжо Цин ждал, пока тот что-нибудь скажет или хотя бы отпустит в его адрес какую-нибудь шпильку — он уже мысленно приготовил едкий ответ, но Фэн Чунмин хранил молчание.
Сюэ Хэн шел обратно, сияя от триумфа.
Он был слишком доволен забитым голом, чтобы заострять внимание на жульничестве Чжо Цина. Улыбка на его лице резала глаза, и в ней, если прислушаться, даже чудились нотки одобрения.
— Больше не играем, — обратился Сюэ Хэн к Чжо Цину. — Пойдем поедим вместе?
Чжо Цин посмотрел на Фэн Чунмина.
Тот не смотрел в его сторону, но ответил вовремя:
— Я домой.
Чжо Цин тут же машинально выдал:
— Ага, — хотя сам не понял, на что именно согласился.
Взгляд Сюэ Хэна по очереди скользнул по лицам обоих, и он медленно приподнял одну бровь.
На следующий день в обед Сюэ Хэн по привычке отправился в столовую на поиски Фэн Чунмина.
Тот сидел за их излюбленным столиком, еда уже была заказана. Сюэ Хэн уселся напротив.
Подперев щеку рукой и разглядывая круглые мясные тефтели в тарелке, он обратился к Фэн Чунмину за советом:
— Слушай, они тебе ничего не напоминают? Футболку, например?
Фэн Чунмин даже бровью не повел. Проигнорировав его словесные маневры, он сурово отрезал:
— Во время еды не разговаривают.
— ...Но я-то еще не ел.
— А я уже поел.
Фэн Чунмин отложил телефон и взял палочки.
Сюэ Хэну это показалось еще более занятным, и он прямо в лоб заявил:
— Вчерашний парень. Он с трибун глаз с тебя не сводил, а когда вышел на поле, так вообще прилип к тебе, как жвачка. Где это ты умудрился подцепить такого маньяка?
Хотя он вроде бы отчитывал собеседника, в его глазах отчетливо читалось злорадство. В этот момент боковым зрение он что-то заметил.
Чжо Цин тоже увидел Сюэ Хэна — точнее, человека, сидевшего напротив него, — и, резко сменив траекторию, направился прямо к их столу. Позади него мгновенно юркнула чья-то темная тень.
Сюэ Хэн с интересом закусил губу: он даже забросил еду и теперь, откинувшись на спинку стула, наблюдал за приближением Чжо Цина.
Фэн Чунмин, привыкший спокойно воспринимать любые выходки Сюэ Хэна, напрягся лишь тогда, когда стул рядом с ним тихо скрипнул.
Опустив палочки, он посмотрел на сидящего рядом Чжо Цина — одновременно удивленно и вполне ожидаемо.
Чжо Цин с недоумением выдержал его взгляд и нахмурился:
— На что уставился?
Не дожидаясь ответа, он вдруг о чем-то вспомнил, коротко бросил «а» и, с заметными тенями под глазами, добавил:
— Я вообще-то не к тебе пришел. Я поесть пришел.
— Этот стол зарезервирован только для вас двоих, что ли? — выражение его лица было ледяным, а всем видом он транслировал крайнее недовольство. — Вы его выкупили или свои имена на нем вырезали?
На этот раз Сюэ Хэн не спешил вставлять реплики, выжидая, что ответит Фэн Чунмин. Он не скрывая любопытства переводил взгляд с одного парня на другого, находя происходящее крайне забавным.
Из-за влияния деда Фэн Чунмин придавал огромное значение правилам этикета за столом, да и к компании предъявлял самые строгие требования.
Сюэ Хэн уже предвкушал, как Фэн Чунмин перестанет притворяться пай-мальчиком и просто прогонит наглеца, но вместо этого услышал:
— Нет.
Чжо Цин не сразу уловил смысл, и выражение его лица осталось недовольным:
— Чего нет?
— Не выкупал. И имена не вырезал.
Чжо Цин моргнул, и воинственный настрой вмиг испарился наполовину.
Фэн Чунмин:
— Будешь?
Чжо Цин:
— Буду.
И то, как он подобрал палочки, можно было назвать почти примерным.
Сюэ Хэн:
— ...
Выйдя из столовой, Фэн Чунмин и Сюэ Хэн двинулись вперед, а Чжо Цин поплелся позади, отставая буквально на шаг-другой.
Фэн Чунмин остановился и, обернувшись, сказал ему:
— Мы пошли.
Чжо Цин был чуть ниже ростом, поэтому на таком расстоянии ему пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы заглянуть собеседнику в глаза. По идее, сейчас ему следовало просто бросить короткое «ага» и отпустить их. Но Фэн Чунмин был до того воспитан, что если тот молчал, то и уходить не собирался, и тогда Чжо Цин нарочно затянул паузу, упрямо молча.
В метрах десятках от них под галереей мелькнуло какое-то еле заметное движение. Нахмурившись, Чжо Цин скосил глаза в ту сторону: там стоял парень лет двадцати в синей футболке и держал в руках телефон, направленный прямо на них.
Чжо Цин тут же перевел взгляд на спутников. Не мог же он один заметить то, мимо чего они оба прошли бы равнодушно.
Но те и вправду выглядели так, будто ничего не заметили: лицо Фэн Чунмина не изменилось, лишь ресницы опустились еще ниже, а Сюэ Хэн, все так же улыбаясь, откинул назад волосы и спросил Фэн Чунмина:
— Идем?
На этот раз Фэн Чунмин не стал ждать ответа и, отстраненно кивнув, зашагал прочь.
Вечером после занятий Чжо Цин стоял на балконе общежития, опершись локтями о перила и устремив взгляд вдаль, на его лице застыло утомленное выражение.
Студенческое общежитие находилось близко к школьным воротам, а сам он жил на одиннадцатом этаже, так что обзор открывался прекрасный — отсюда было видно каждого входящего и выходящего.
Вскоре в поле его зрения появился силуэт Фэн Чунмина, и Чжо Цин заметно оживился.
Закинув за плечо белый рюкзак, Фэн Чунмин подошел к черному Бентли, припаркованному у школьного угла, и остановился.
Из машины вышел тот самый парень в знакомой синей футболке. Слегка опустив голову, он бережно принял у Фэн Чунмина рюкзак, почтительно распахнул заднюю дверь, пропуская его внутрь, а затем сам уселся на переднее сиденье.
http://bllate.org/book/32079/3915953
Готово:
