Цзин Ханьсин изначально думал, что слова Цзинь Чэна о том, что он станет наставником по дефиле, были сказаны просто к слову. Он никак не ожидал, что в полдень Цзинь Чэн действительно позвонит и с пылким энтузиазмом заявит, что во второй половине дня у него есть свободное время и он намерен лично посетить репетицию на внешнем факультете.
Цзин Ханьсин вздохнул.
Однако стоило ему положить трубку, как тут же поступил следующий вызов, словно они выстроились в очередь.
– Ученик-гений, у меня есть одна плохая новость и одна хорошая. Какую хочешь услышать первой? – раздался в трубке тонкий и визгливый девичий голос.
Цзин Ханьсин сразу узнал её: это была Цзи Тун, руководитель организационного комитета факультетского вечера.
– Плохую... – произнёс Цзин Ханьсин.
– Твой партнер по дефиле сегодня утром подвернул ногу и отказался от выступления, так что этот номер, боюсь, придется завершать тебе одному...
– Я тоже могу пойти и подвернуть ногу? – спросил Цзин Ханьсин.
– Не дури! – Цзи Тун пронзительно хихикнула пару раз.
– А хорошая новость?
– Ну... поскольку она отказалась, все те интерактивные моменты, которые ты считал верхом неловкости, полностью отменяются!
– А меня тоже можно отменить?
Цзи Тун снова разразилась резким смехом, после чего решительно бросила ему два слова:
– Нельзя.
Цзин Ханьсин поднял руку и потнес переносицу. Он и сам толком не понимал, хорошая это новость или плохая.
Хотя теперь не придется во время дефиле вступать в «липкую» и странную интеракцию с младшекурсницей, перспектива остаться на сцене в одиночестве и пройтись там туда-сюда казалась еще более неловкой...
Положив трубку, он машинально коснулся экрана в журнале вызовов, и его взгляд замер на звонке от Цзинь Чэна, поступившем пару минут назад.
Если бы он пришел...
Цзин Ханьсин прищурился, и в его голове мгновенно мелькнула одна мысль...
Репетиционный класс был битком набит людьми. Из-за сжатых сроков и тяжелой нагрузки, а также потому, что университет мог выделить под репетиции лишь очень ограниченное пространство, сразу несколько номеров репетировали в одном и том же помещении.
Когда Цзинь Чэн прибыл, он увидел, что Цзин Ханьсин сидит за столом у самой двери и сосредоточенно листает какую-то книгу.
Ему волей-неволей пришлось признать: у отличника действительно есть особая аура. Уметь сидеть и читать в такой шумовой вакханалии – это ж насколько нужно обладать железным терпением к одиночеству!
Цзинь Чэн проскользнул внутрь через заднюю дверь, но всё равно произвел немалый фурор. Многие студенты внешнего факультета узнали его, и в глазах восхищенных поклонниц начали то тут, то там вспыхивать сердечки.
Цзинь Чэн вежливо улыбнулся им в ответ и направился прямо к Цзин Ханьсину.
– Наставник вообще-то должен руководить, а студент тут прогуливает? – он со всей силы хлопнул Цзин Ханьсина по спине.
Цзин Ханьсин поднял голову, захлопнул книгу и медленно поднялся.
– Учитель, боюсь, вам придется сменить амплуа.
– Это в каком смысле?
– Предлагаю оценить парное дефиле, – небрежно бросил Цзин Ханьсин. – Меня кинула партнерша, и если не сыскать подходящую замену, этот номер просто отменят... – на его лице застыло выражение крайнего невинного простодушия.
Цзинь Чэн на мгновение опешил, а затем сообразил, к чему клонит Цзин Ханьсин.
Тот собирался перейти из-за кулис на авансцену.
– С чего это у меня вдруг появилось стойкое ощущение, будто меня втянули в какую-то авантюру? – Цзинь Чэн нахмурился, глядя на Цзин Ханьсина.
– У себя спроси, – вздохнул Цзин Ханьсин. – Кто тогда распинался и кричал, что непременно придет и утрет нос любителям? Кто призывал к барьеру...
– Ладно-ладно... – Цзинь Чэн поспешно прервал Цзин Ханьсина. – Не нужно болтать лишнего при посторонних...
В другом конце аудитории Цзинь Тун с удивлением наблюдала, как Цзин Ханьсин и Цзинь Чэн оживленно беседуют вдвоем, сорвалась с места с диким воплем и помчалась к ним, попутно раскидывая стоявших на пути студентов в полном беспорядке.
– Вы двое чего это вдруг вместе? – голос Цзинь Тун звучал всё так же пронзительно.
– Я тут раздобыл спонсорскую помощь по дружне... – ответил Цзин Ханьсин.
– Правда?! – от высоких нот Цзинь Тун у обоих заложило уши. – Просто супер! Раз нам помогает суперзвезда, оргкомитет может смело умывать руки. С нетерпением жду вашего грандиозного шоу!
– К движениям в дефиле... есть какие-то особые требования? – с улыбкой спросил Цзинь Чэн у Цзинь Тун.
– Ну еще бы! – усмехнулась Цзинь Тун. – Раньше партнершей была девушка, поэтому и задумывалась сладенькая романтика. А раз уж к нам с небес свалился такой роскошный сюрприз, нам просто необходимо выдать нечто по-настоящему взрывное! – она склонила голову набок и подмигнула. – Как насчет того, чтобы вы, парни, пошли на прорыв и сделали классическое подхватывание на ручках?
– Ни за что... – в один голос выпалили Цзин Ханьсин и Цзинь Чэн.
– Чувствую, меня сейчас используют и выбросят... – усмехнулся Цзинь Чэн.
Цзинь Тун прикрыла рот рукой и хихикнула:
– Ладно, решайте сами. На самом деле не обязательно соблюдать излишнюю серьезность, главное – чтобы всем было весело. – Она замолчала, словно что-то вспомнив, и принялась шарить по карманам. – Это дефиле вставлено сразу после танца, но по сути это один и тот же номер. Наша первоначальная задумка – создать некоторый визуальный контрастный эффект... Так что реквизит из танцевального номера во время дефиле убирать никто не будет.
– Какой еще реквизит? – поинтересовался Цзинь Чэн.
– Опорные столбы. – Цзинь Тун нашла в телефоне эскиз и протянула его Цзинь Чэну.
Цзинь Чэн долго всматривался в картинку: опорных столбов было всего четыре, в форме прямоугольных параллелепипедов, на вид вполне себе основательных...
В этот момент в его голове мгновенно созрела одна идея.
Желая приступить к репетициям как можно скорее, Цзинь Чэн потащил Цзин Ханьсина прямо в танцевальный зал академии искусств.
Это помещение было в два раза больше их собственного репетиционного класса, а посредине как раз стояли точно такие же опорные столбы, что позволяло практически полностью воссоздать обстановку на сцене.
– Раскроешь секрет своей забойной фишки? – Цзин Ханьсин подошел к центру зала и небрежно шлепнул ладонью по ближайшему столбу.
– Угадай... – Цзинь Чэн передразнил манеру Цзин Ханьсина: вскинул бровь и игриво подмигнул одним глазом.
– Если ты собираешься заставить меня крутиться вокруг шеста в горячем танце, я прямо сейчас с размаху разобьюсь об него головой... – из уст Цзин Ханьсина это звучало так, будто через секунду он собирался совершить великий подвиг во имя долга.
Цзинь Чэн затрясся от смеха:
– Ради сохранения твоего гениального мозга я не позволю себе зайти так далеко!
– Мой гениальный мозг сердечно благодарит тебя...
Цзинь Чэн поднял голову, окинул взглядом опорные столбы танцевального класса, а затем перевел взгляд на Цзин Ханьсина, который прислонился к столбу, скрестив руки на груди.
Потоптавшись на месте, он вытащил телефон и принялся листать галерею.
– Во, глянь-ка... – Цзинь Чэн сунул экран под нос Цзин Ханьсину. – Как думаешь, получится поднять градус всеобщего восторга?
Цзин Ханьсин посмотрел на картинку, и в его глазах мелькнуло сложное выражение:
– Это...
– Бэби-док... то есть стена-донг, – коротко бросил Цзинь Чэн.
– Я и сам вижу, что это бидон... тьфу, «прижим к стене», – Цзин Ханьсин выпрямился и посмотрел на Цзинь Чэна. – Вопрос в другом: кто кого прижимать будет?
– Конечно я тебя! – Цзинь Чэн убрал телефон.
– Обоснуй!
– Потому что у меня популярность выше! И визгу будет больше! – с гордым видом заявил Цзинь Чэн.
– Но я выше тебя ростом! Из-за этого ты можешь эпически сесть в лужу, – без тени смущения указал Цзин Ханьсин.
– ...
Цзинь Чэн несколько раз открывал рот, но так и не смог подобрать контраргумент, способный опровергнуть железобетонный довод Цзин Ханьсина насчет роста.
Потому что это действительно был неоспоримый факт: Цзин Ханьсин был выше него на целых пять сантиметров.
В душе у него пронесся товарный поезд на полной скорости, но раз уж идея была озвучена, приходилось расхлебывать кашу собственной заварки, даже если наворачиваются слезы.
Знал бы прикуп – жил бы в Сочи...
Чтобы как следует раскалить атмосферу в зале, Цзинь Чэн велел Цзин Ханьсину снять футболку и надеть красную байкерскую косуху прямо на голое тело, причем расстегнутую настежь.
Цзин Ханьсин раздевался и попутно оправдывался:
– Это Цзи Тун заставила меня так нарядиться...
– Она просто примерила этот образ на себя, – пренебрежительно усмехнулся Цзинь Чэн. – Рискнула бы она сама заявиться с голым торсом и распахнутой настежь курткой, источая властную ауру?
– Разумное замечание... – кивнул Цзин Ханьсин. – Тогда бы она обнажила нечто большее, чем просто властность...
Цзинь Чэн замер:
– Эй, с каких это пор в тебе проснулась такая пошлая фантазия?
Цзин Ханьсин слегка приподнял уголки губ:
– Ты еще многого во мне не знаешь...
Цзинь Чэн помог подогнать подол кожаной куртки Цзин Ханьсина, и его взгляд невольно опустился на живот парня.
– Ого, а у тебя, оказывается, кубики пресса... – он удивленно вытаращил глаза.
Строение тела Цзинь Ханьсина Цзинь Чэн в общих чертах уже успел оценить в ту ночь в отеле.
Но тогда в комнате горел тусклый свет, да к тому же все были заняты тушением пожара, так что у него совершенно не было времени пялиться на чужие прелести.
– Занимался? – его палец сам собой коснулся пресса Цзин Ханьсина: мышцы оказались упругими и рельефными, на ощупь просто великолепными!
– Занимался ушу... – Цзин Ханьсин слегка отвернулся, быстро уходя от контакта.
Прикосновения Цзинь Чэна заставили его почувствовать некоторую скованность. Он вообще не любил, когда кто-то нарушал его личное пространство.
Однако ощущения от прикосновений Цзинь Чэна почему-то кардинально отличались от чужих.
В чем именно заключалась эта разница, он словами описать не мог.
Но одно было ясно точно: это не было ни отвращением, ни неприязнью, ни брезгливостью. Скорее, по телу разливалось легкое покалывание, вызывающее оцепенение, а мысли будто ускользали за пределы зоны нормального рационального мышления.
Когда до Цзинь Чэна дошло, какова была реакция Цзин Ханьсина, его самого чуть не хватил удар от собственного шока.
Что он только что вытворил?!
Он ведь только что совершенно бессовестно полез лапать... парня!
И мало того, что потрогал, так еще и первой мыслью было: шикарная фигура, обалденная на ощупь!
Какого чёрта, он что, превратился в какого-то извращенца, который пользуется моментом ради халявных ласк?
При этой мысли лицо Цзинь Чэна залилось густой краской.
– Слушай... может... может, всё-таки подденешь футболку обратно?.. – заикаясь, выдавил из себя Цзинь Чэн.
– Ты издеваешься? – Цзинь Чэн нахмурился. – Не буду!
– ...
Дальнейшую часть репетиции и инструктажа Цзинь Чэн провел в состоянии легкого смущения, смешанного с изрядной долей возбуждения.
Поскольку Цзин Ханьсин никогда раньше не участвовал в дефиле, все те мелочи, на которые требовалось обращать внимание – втянуть живот, скрестить руки на груди, подать таз вперед, – нуждались в постоянных подсказках со стороны Цзинь Чэна.
В результате руки и глаза Цзинь Чэна снова и снова скользили по животу, плечам, талии и бедрам партнера.
Каждое прикосновение изначально преследовало благую цель – сделать их номер как можно лучше. Однако по какой-то причине с каждым новым касанием сердце и кончики пальцев Цзинь Чэна разогревались всё сильнее.
Точно так же и каждый дюйм кожи Цзин Ханьсина, к которому прикасались его пальцы, излучал пугающий, обжигающий жар, словно отзываясь эхом на его собственный пыл.
Что ни говори, а сотрудничество выдалось на редкость удивительным и сказочным... – мысленно подытожил Цзинь Чэн.
Наконец, с проходкой и позами было покончено, и наступила очередь кульминационного момента, придуманного самим Цзинь Чэном – прижима к стене.
Не успел он раскрыть рот, как Цзин Ханьсин опередил его:
– Эту штуку я умею делать...
– Умеешь? – Цзинь Чэн вытаращил глаза. Он никак не ожидал, что у человека со столь явным налетом монашеского аскетизма имеется подобный «криминальный багаж».
Цзин Ханьсин склонил голову набок, пару секунд размышляя:
– Хм, кажется, это было еще в начальной школе!
– Чего? – Цзинь Чэн почувствовал, что его представления о Цзин Ханьсине снова рушатся до основания. В его воображении невольно нарисовалась картина: восьми-девятилетний мальчишка с ледяным выражением лица прижимает к стене хрупкую соседскую девчонку. Цзинь Чэн шумно втянул воздух. – Даже для раннего развития это как-то чересчур... Бедная девочка, наверное, до сих пор страдает детскими травмами...
– Да брось! Это был мальчишка из нашего класса, – Цзин Ханьсин с презрительным видом покосился на Цзинь Чэна. – Я отлично помню, он ляпнул какую-то дерзость. Ну я его и припечатал кулаком к стене.
Закончив говорить, Цзин Ханьсин с легким самодовольством повернул голову, изобразив на лице нечто среднее между усмешкой и улыбкой.
– И... что было дальше? – Цзинь Чэн почувствовал, что у него в горле вот-вот застрянет сгусток крови, и отчаянно старался подавить его, чтобы не извергнуть прямо на физиономию Цзин Ханьсина.
– А потом я схватил его за шкирку и как следует врезал...
http://bllate.org/book/32077/3915825
Готово:
